- зашипела я.
- О да, - закатил она глаза. – Так стало намного понятнее.
- Ты не… Хм… - я выдохнула и прикрыла глаза. – Архимаг Тареций, прародитель герцогского рода Тарец. Тот самый, что первым стал изучать староагоэльский язык, еще семьсот лет назад обратил внимание на это черточку. Он посчитал ее первым знаком препинания, означающим, что на этом слове нужно сделать особое ударение.
- М-м? – Деш прожевал кусок булочки и кивнул. – Продолжай.
- Однако за время изучения устаревшего языка было установлено, что все слова, поверх которых пишется тотра не являются магическими, - меня уже потрясывало от возбуждения.
- В каком плане? – тут же нахмурился он. – Разве все слова, звуки и даже буквы этого языка не напитаны магией?
- В том то и дело, - довольно улыбнулась я. – Считалось, что тотра используется именно для того, чтобы избавить буквы от магии. Ну… чтобы можно было написать просто письмо и свиток не загрыз гонца, что доставлял его.
- Но… - теперь Деш сверлил меня прищуренным взглядом.
– Но взгляни, - я сунула «Поучение» ему под нос. – Здесь почти шесть сотен страниц и тотра практически везде пишется по-разному.
- И что? – он доел булочку и потянулся за моей. – Может, у переписчика был отвратительный почерк.
- Да, настолько отвратительный, что все остальные знаки и буквы в книге выполнены идеально и безупречно повторяют друг друга, а тотра всегда разная! – я вскочила и начала мерять широкими шагами комнату. – И не только в «Поучении»! Я просмотрела пять книг, из тех, что были под рукой. Такая картина во всех книгах! Ты же не думаешь, что все переписчики ошибались только на тотре?
- Но как это можно было не заметить? – Деш оставил в сторону кружку и недогрызанную булочку и подошел к стеллажу со своей личной коллекцией. – Давай-ка проверим…
Через полтора часа мы сидели, устало прислонившись к пустому стеллажу, а по всему полу были разложены книги. Одни шелестели страницами, словно подманивая нас поближе, а некоторые зло рычали друг на друга.
- М-да, - я потирала ноющий от голода живот. – Пожалуй, все-таки нужно было пообедать.
- Ты пропустила обед? – нахмурился Деш. – И ужин тоже?
- Заработалась, - желудок жалобно взвыл.
- Идем, покормлю тебя, - Деш покачиваясь встал, схватил меня под руку и ведет на кухню.
Ткын, до это мирно дремавший на кресле с одеждой, тут же вскочил, сонно тараща глаза-бусинки и потрусил следом. Ну как же. Слово «корми» прозвучало.
К этому моменту за окном была полнейшая чернота, и я без часов поняла, что уже царит глубокая ночь. М-да, вот так всегда. Заработалась.
Деш, между тем, залез в холодильник и начал вытаскивать на стол овощи, копченое мясо, колбасы, вареные яйца.
- Хлеб, булочки там… - он махнул рукой в сторону нужного шкафа.
Я принялась доставать оттуда снедь. Тут же суетился Ткын, крутясь под ногами, а Деш взмахом руки перелил в чайник воду и поставил его кипятиться. Я же принялась сооружать огромные бутерброды. Для удобства резала хлеб вдоль, а не поперек.
- И салатика туда не забудь положить, - подсказывал нужные ингредиенты вечно голодный мужчина.
- А то я бутерброды никогда раньше не готовила, - отмахнулась я и плюхнула туда еще несколько кружков помидоров. – Огурцы соленые ешь?
- Я всеядный, - откликнулся Деш, заваривая чай. – Разве что дерево не грызу.
- И не надо, хозяин, - затявкал Ткын. – Оно невкусное.
И пушистик так смешно зажмурился и задергал носом, что я просто не смогла удержаться от смеха.
Когда все бутерброды, булочки и конфеты были уничтожены, а чай допит, я с удивлением обнаружила, что время близится к трем часам ночи.
- Дам подушку и одеяло, - Деш тоже удивленно посматривал на часы. – Останешься у меня. А то вставать через четыре с половиной часа.
- Хорошо, - я покорно кивнула. – Тогда с меня настойка для бодрости, а то я и первую лекцию не проведу.
Через пятнадцать минут я уже вытаскивала из волос шпильки, стараясь поудобнее утроиться на диване. Деш ушел наверх, предусмотрительно забрав с собой и Ткына.
Засыпая, я смотрела на потолок на причудливую хоть и немного уродливую люстру, напоминающую оленьи рога. Удивительно, что я много лет мучалась бессонницей и не могла спокойно засыпать в доме собственных родителей, а здесь, в логове малознакомого дракона, глаза закрываются сами собой.
И как же это получилось?
Утром я спешно приводила в порядок одежду и волосы, потому как самым безответственным образом проспала. И не только я. Деш тоже подскочил с кровати только после того, как я хорошенечко ее потрясла.
Хотела сначала стащить с него одеяло, но решила, что мы для этого еще недостаточно знакомы, поэтому обошлась слабеньким заклинанием землетрясения. А потом мы как два чокнутых бегали по дому.
На лекции сегодня я прошла порталом, попав сразу в свой кабинет. Но самое печальное не это.
Я осталась без завтрака!
А что может быть хуже голодного дракона? Только голодная я.
- Входите, - сегодня первой была лекция у первокурсников.
А это был еще один повод для легкого раздражения. Первый курс намного хуже продвигался в староагоэльском, чем боевики с третьего. А оговаривали они это тем, что будущим заклинателям волшебных зверей это было не нужно.
Вот и сейчас они лениво расселись, заняв последние парты и оставив первые пустовать. У половины из присутствующих даже тетрадей с собой не было. И морфемика мертвого языка их совершенно не интересовала. Настолько, что даже староста вконец обнаглела:
- Магистр Элиш, - влезла она в середине лекции о суффиксах. – Отпустите нас сегодня минут на двадцать пораньше, пожалуйста.
Остальная группа поддержала ее согласным гудением, а несколько парней с последней парты даже прибавили «умоляем».
- В чем дело? – я даже растерялась. Возможно, это от недосыпа. – С чего бы мне отпускать вас?
- Сегодня будет отбор в студенческую команду по тонкану, - пояснил мне один из смельчаков с последней парты.
- Ах, спорт, - я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. – Неужели все желают попробовать свои силы?
- Не все, но мы бы хотели поддержать наших ребят, - не смогла смолчать староста и вновь заканючила: - Пожалуйста, магистр.
Я только хмыкнула и хотела было уже отказать, но вспомнила,
