А теперь конкретно о твоей будущей судьбе. Твой рейтинг упал ниже 30 процентов. У тебя на счету семь тысяч со знаком минус. Это значит, что ты должен.
Конечно, «Мегаполис» в этом отношении к тебе претензий не имеет. Повторяю, мы не бандитская контора, и никто никого на счетчик не ставит. Но банк, клиентом которого ты являешься, – это совсем иная организация. Со своими порядками, вполне современными, и со своей службой безопасности, сам понимаешь, из кого сформированной.
Следовательно, перед тобой открываются несколько перспектив.
1. Упасть ниже 10 процентов и умереть от ножа Скина, Вальтера Профессора или крохотных, но очень умелых пальчиков Дюймовочки.
2. Пройти через ад, который тебе устроят банковские бандиты. И в заключение либо тоже умереть, либо прожить ещё лет 10 инвалидом.
3. Выйти из Игры и последнее, что тебе удастся увидеть, – промелькнувшую тень одного из моих ассистентов.
Итак, возьми себя в руки. И вперед, только вперед. Другого пути у тебя нет:(
administrator
Танцор ответил:
Fuck you!
Не прошло и минуты, как валявшаяся посреди комната пустая сигаретная пачка неестественно щелкнула и ещё более неестественно подпрыгнула. Правда, очень невысоко.
Танцор подошел, обнаружил в пачке дырку, соединил место, где она лежала, мысленной прямой линией с верхней кромкой окна и продлил её. Прямая, не встретив на своем пути никаких преград, ушла в бездонное небо. Вчерашний алкоголь как-то совершенно внезапно, не успев ещё как следует распасться на нейтральные вещества, по-английски покинул организм Танцора.
В почтовом ящике уже лежало новое письмо:
Как я понимаю, ты адекватно воспринимаешь реальность. И наше сотрудничество продолжается. Не утруждай себя ответом:)
Да, – сказал себе Танцор, – пусть считает, что сломал меня пополам. Пусть. Я – мышка, – с ним случился приступ истерики, он кричал, захлебываясь хохотом, – я – маленькая серая мышка! Незаметная! Шустрая! Юркая! Я на тебя работаю, козел! Слышишь?! Маленькая серая мышка работает на рогатого козла!!!
Апплет 0101. В постели она не ведает стыда
К дому номер одиннадцать по Первому Хвостову переулку, под оглушительное, парализующее волю завывание трех сирен, синхронно завизжав тормозами, отчего визг утроился, подлетели три машины. Два служебных «Мерседеса», милицейский и налоговый, и непонятно какого ведомства, с виду неказистый, болотного цвета, фургон.
В наступившей тишине затрещала рация, и тут же из фургона начали попарно выскакивать люди в камуфляже, в масках, с автоматами в руках и прочей амуницией на поясе. Один из них, вероятно, старший по званию, закричал: «Первые восемь вовнутрь, остальные на окна!»
Через две минуты, как только силовое подразделение налоговой полиции полностью заняло офис, в котором располагался интернет-узел «Ранет», и отрезало преступникам все возможные пути к отступлению, из «Мерседесов» вылезли майор Завьялов и капитан Кутепов, которые стремительно вошли в помещение, где все уже лежали на полу лицами вниз с руками, неумело прикрывавшими затылки.
Всего лишь две минуты, а уже никто не выказывает ни малейшего недоумения. «Классная работа», – отметил Завьялов.
Более того, был уже идентифицирован и главарь, которого звали Сергеем Кружковым. Этого оставили стоять, подпирая, чтобы не грохнулся от неожиданности, с двух сторон автоматными стволами.
Кутепов приступил к допросу, цель которого заключалась в том, чтобы запугать преступника, внушить ему, что пятнадцать лет на нарах для него было бы большой жизненной удачей, поскольку за такие деяния положено пожизненное заключение. Кутепов должен был сыграть классическую роль «плохого мента», что, впрочем, не требовало от него ни особых усилий, ни актерского мастерства.
Куда более сложную задачу взял на себя Завьялов, который через пятнадцать минут должен был появиться в обличье «хорошего мента», доброго и отзывчивого.
А пока он решил осмотреть машинный зал, где и варился весь этот бульон. Пятнадцать очень солидных серверов, установленных на бетонном фундаменте и соединенных в параллель экранированными кабелями, приятно шумели жесткими дисками огромной емкости. Рядом с шестнадцатым лежал на полу с заведенными за голову руками эксплуатационщик, который, судя по всему, проводил регламентные работы. Кожух был открыт, из него свисала технологическая косичка проводов, заканчивающаяся небольшим пультом с жидкокристаллическим экранчиком и усеченной клавиатурой. На полу валялись отвертки и иные предметы непонятного предназначения.
Майор, перешагнув через распростертое тело, которое, судя по характерному ерзанию, многое отдало бы за возможность попасть в туалет. Внутри сервера было очень много солидной электроники: чипы величиной с генеральский погон; чипы поменьше, с куриное яйцо; и совсем маленькие чипы, не больше спичечного коробка.
Преисполнившись уважения к человеку, который разбирался во всех этих хитросплетениях, Завьялов спросил: «Сынок, может, ты пописать хочешь? Так ты скажи». Парень испуганно закивал головой, что в его позиции свелось к стучанию лбом о бетонированный пол. Парень испугался, поскольку подозревал, что теперь его начнут бить ногами в это самое место. Однако майор улыбнулся и сказал добрым голосом: «Так ты того, сходи. Что же мы нелюди что ли?»
Однако кутеповский голос, наполнявший, словно осенний последний гром, все четыре этажа здания, начал ослабевать. Паузы становились все продолжительней. Конечно, капитан, когда требовалось, был двужильным. Однако фундаментальные законы драматургии были гораздо сильнее служебного рвения.
На авансцену вышел майор Завьялов. Добрый мент. Слуга царю. Отец солдатам. Суровый, но справедливый. Беспощадный к уродливым явлениям, но сострадающий оступившимся и нарушившим.
Между Завьяловым и Кружковым состоялся следующий диалог.
Завьялов. (С наигранной любезностью). Сергей Егорыч, да вы садитесь. В ногах, как говорится, правды нет. У нас с вами разговор будет долгий. И очень важный. Как для вас, так и, не стану скрывать, для меня. Присаживайтесь.
Кружков. (Капризно, но без излишеств). Так, может, вначале людей с пола поднимите? А то сквозняки у нас тут.
Завьялов. Ах, да, прошу прощения. Лейтенант, пусть сотрудники поднимутся. Но только что б никаких хождений, никаких телефонных звонков. И от компьютеров что б подальше, а то знаю я эти фокусы! (Лейтенант, не имеющий никаких знаков отличия, командует подъем. Сотрудники фирмы встают и рассаживаются на стульях в центре комнаты. На них по-прежнему нацелены автоматные стволы).
