Читаем без скачивания «Кровь!» – сказал кот - Луиза Фоули

– Вероятно, это самое лучшее, – сказала она. – Наверняка вас не станут привлекать к суду за то, что вы пытались защитить музейную коллекцию! Мы с Эндрю можем рассказать в полиции, почему вы так поступили. Гейбриел пожала плечами.

– Я подделываю экспонаты, я воровка. И не имеет значения, какие у меня были мотивы. А теперь, – резко изменила она тон, – пора приниматься за работу. Прежде чем я смогу начать восстанавливать эту поврежденную картину, мне нужно получить данные по ней. Сходи, пожалуйста, в кабинет хранителя и возьми карточку на неё. Это единица хранения номер пять-один-два-два.

– Да, иду, – откликнулась Кики, обрадованная возможностью на несколько минут уйти из мастерской. Она поднялась на третий этаж по лестнице, чтобы прогуляться и немного подумать. Может быть, Гейбриел права? Может быть, система правосудия безразлична к мотивам, стоящим за преступлением? Но это было бы несправедливо.

Кики постучалась в дверь кабинета хранителя музея. Дверь открыла Елена.

– Да? – спросила она.

– Елена, мне нужна карточка на единицу хранения номер пять-один-два-два, – сказала Кики. – Картина, написанная маслом. Семнадцатый век.

– Я уже тебе говорила, карточки нельзя выносить из кабинета, – надменно проговорила Елена.

– Просто дай мне карточку, а данные я перепишу, – сказала Кики, проходя мимо неё в кабинет. – Я и не собираюсь выносить из кабинета твои драгоценные карточки.

– Ты случайно не смотрела вчера вечером новости по четвертому каналу? – спросила Елена, внезапно переходя на дружеский тон.

Кики состроила гримасу за спиной Елены, направившейся в картотеку.

– Смотрела, – ответила она, подходя к письменному столу хранителя музея. Сев на краешек, она взяла в руки резной нож слоновой кости, предназначенный для вскрывания конвертов.

– Видела меня? Видела мужчину, с которым я была? – голос Елены звучал приглушенно. Картотека помещалась в комнатке чуть больше стенного шкафа, и Елена стояла спиной к Кики.

– Да, видела, – сказала Кики. – На тебе было зеленое платье. – Разговаривая, Кики смотрела на бумаги, лежавшие на столе ван Кайзера. Она положила нож для вскрывания конвертов на стопку бумаг и собралась было подойти к двери в картотеку, как вдруг взгляд её упал на серебристый ключик на цепочке, лежащий на листке бумаги с надписью: «Для Дреслера».

– Какой, ты говоришь, номер? – переспросила Елена.

– Э-э… пять-два-один-один – нет, пять-один-два-два!

Кики вспомнила разговор, который она подслушала, сидя в фургоне. «Так это же ключ от витрины, где выставлены украшения с «магическим оком»!» – пронеслось у неё в голове. Она сунула руку в карман джинсов и вынула свою цепочку с ключами. Ключей было три: от велосипедного замка, от школьного шкафчика и от двери дома. Велосипедный ключик был больше всего похож на ключ от витрины. Она сняла его с цепочки и быстро заменила им ключ, предназначенный для Дреслера. Едва она успела это сделать, как из картотеки вышла Елена с карточкой в руке.

– Видела мужчину, с которым я была? – повторила она. Кики сделала вид, что её очень заинтересовала модернистская картина, повешенная над старинным книжным шкафом, а тем временем засунула ключ от витрины поглубже в карман.

– Высокий красивый блондин?

– Да! – подтвердила Елена, довольная, что Кики заметила её спутника. – Трои – торговец произведениями искусства, он из Лос-Анджелеса, – продолжала она. – Он и за обедом сидел рядом со мной. Чудесный был вечер. Я так натанцевалась, что осталась бы отдохнуть дома, если бы не дела Доктор ван Кайзер сказал, что заглянет сегодня утром в музей совсем ненадолго – он принимает друзей в своем доме на берегу Оленьего озера, – и попросил, чтобы я посидела в кабинете и дождалась прихода одного торговца древностями из Европы. Он должен забрать одну важную вещь.

Кики прикусила зубами губу, чтобы сдержать улыбку. Одну важную вещь! – мысленно повторила она. – Как же, чик от замка моего велосипеда». Взяв у Елены карточку, она переписала нужные сведения и отдала её обратно.

– Спасибо, – поблагодарила Кики и вышла из кабинета. За дверью она снова нащупала ключ от витрины в кармане джинсов. «Может быть, завтра вечером это их и не остановит подумала она с мрачной усмешкой но заставит замешкаться».

Когда она вернулась в мастерскую, Гейбриел была очень неразговорчива. Кики дала ей списанные с карточки сведения и села читать журналы. Сейчас они больше не казались ей такими скучными, как в понедельник, когда она только принялась за них. Неужели с тех пор прошло всего четыре дня? Просто удивительно, как много она узнала, читая по утрам журналы и совершая днем экскурсии с Гейбриел. Да ещё ежедневно помогая Гейбриел в практической работе, которую та делала в мастерской.

Они не стали делать обычный утренний перерыв, и в одиннадцать часов Гейбриел убрала работу с верстака.

– Я уезжаю домой, – сообщила она Кики, – Тревожусь, как там Моне. Но завтра буду тут рано утром. Столько мне дел нужно успеть переделать! – Она сняла ключ с гвоздя над дверью. – Вот ключ от мастерской, – сказала она, отдавая его Кики. – Ты, если захочешь, можешь уйти в полдень. Уходя, запри дверь. До завтра.

Кики дочитала начатую статью, затем поднялась наверх и обошла два зала на первом этаже. Повинуясь внезапному порыву, она поднялась по лестнице на второй этаж и вошла в египетский зал. Там была группа детей под присмотром Двух родителей. Дети переговаривались неестественно тихими голосами, и это укрепило в душе Кики ощущение того, что экспонаты этого зала таинственным образом зачаровывают всех посетителей.

Миновав саркофаг и кошку из черного дерева, Кики направилась к витрине с ювелирными изделиями, на которых было вырезано «магическое око». Тяжелое золотое ожерелье и браслет, составляющий с ним пару, были украшены драгоценными камнями и сложным резным узором с «магическим оком» посредине.

– Этот глаз смотрит прямо на меня, – услышала Кики тонкий голосок у своего локтя. Там стояла маленькая девочка, не отрывавшая взгляда от украшений.

– Я знаю, – сказала Кики. – Он называется «магическое око». Египтяне верили, что «магическое око» способно исцелять больных. – Ребятня сгрудилась вокруг Кики, слушая её пояснения. – А некоторые из них даже считали, что его могущество настолько велико, что позволяет оживлять умерших.

– Это страшно, – пискнула девочка.

– Ты думаешь? – сказала Кики.

Группа двинулась дальше, а Кики спустилась вниз, чтобы забрать Рыжика. Она заперла мастерскую и положила ключ в карман.

Придя домой, она первым делом позвонила Эндрю.

– Сегодня экскурсии не будет, – сообщила ему она, – Гейбриел рано уехала домой, чтобы побыть с Моне. Она говорит, ему стало лучше.

– А как дела у Гейбриел?

– Не особенно хорошо. Ей было известно – ещё до того, как я сказала ей, – что ван Кайзер с сообщниками хотят похитить кошку из черного дерева. Об этом она узнала из объявлений. А когда я рассказала ей об украшениях, она сказала: хватит, больше я не буду покрывать их. Она хочет завтра же вернуть все в музей и обратиться в полицию.

– Заявить на себя? – Эндрю присвистнул.

– Похоже. Так что если с этого момента и до завтрашнего дня у тебя появятся какие-нибудь блестящие мысли, звони мне.

– Ладно. Созвонимся позже.

Когда Кики делала себе сандвич с ореховым маслом и джемом, зазвонил телефон.

– Здравствуй, Кики. Я думала, мне придется говорить в автоответчик. А почему ты сегодня не в музее?

– Здравствуйте, миссис Кендрик. Там я была утром, но миссис Джанссен рано ушла домой, ну и я тоже домой отправилась.

– Мне повезло! Я понимаю, что обращаюсь к тебе, не упредив заранее, но не смогла бы ты посидеть с Джеф сегодня вечером? Мы вернемся домой к девяти.

– Конечно, смогу, – ответила Кики. – Во сколько придти?

– В шесть не слишком рано? Мы уходим на обед к друзьям.

– Нормально, – сказала Кики. – Буду у вас в шесть.

Когда Кики пришла к Кендрикам, Джеффри как раз заканчивал свой обед.

– Рыжик! – завопил он, сползая со стула и протягивая ручонки к коту. Рыжик, уклоняясь от его объятий, вскочил на стол и принялся подлизывать остатки обеда Джеффри.

– Рыжик! – воскликнула Кики, подхватывая кота и плюхая его на пол. – Как ты себя ведешь?! Миссис Кендрик рассмеялась.

– На этот раз у меня есть для него печенье с дольками из настоящего шоколада, – сообщила она, давая Джеффри два печенья – одно для него самого и одно для кота, – а не из бобов рожкового дерева.

– За такое поведение ему ничего бы не следовало давать, – сказала Кики. – Вы вчера были на званом вечере Галльярдского музея?

– Да, там было весело.

– Там было скучно и неинтересно, – возразил вошедший на кухню мистер Кендрик. – Эти знатоки искусства ужасные снобы, ещё хуже юристов.

Миссис Кендрик не стала отвечать на его выпад и извиняющимся тоном сказала Кики: