Глава 9
Джейн попросила прощения и вышла из-за стола, ей на сотовый позвонил Джозеф. У парней в дороге спустило колесо, и они застряли в какой-то дыре с ужасной сотовой связью.
– Я оповещу здесь всех, что они задерживаются. Они не вышли из роли?
– Нет. Ти-Джей разговаривал со мной как бостонская шпана.
– Хорошо. Я сажусь за сообщение для прессы, куда включу этот инцидент с проколом колеса.
– Я сейчас на ужине, так что пиши по электронной почте, когда все закончишь, – сказал Джозеф.
– Договорились.
Джейн отключила связь и осмотрелась по сторонам в поисках укромного уголка, где она могла написать пресс-релиз. Наконец она устроилась в дальнем конце холла, у туалетов. Она быстро набросала в коммуникаторе текст.
– Чем ты занимаешься?
Лайам напугал ее так, что она едва не выронила коммуникатор. Она подняла на него глаза. Он был напряжен, хотя при тусклом освещении ресторана она не видела выражения его лица и не могла понять, сердится он или беспокоится за нее.
– Мне нужно срочно написать пресс-релиз. Я вернусь за стол через несколько минут.
– Уэнди и Чейз уходят. Звонила нянечка, у Грейс поднялась температура.
– Жалко, – сказала Джейн, все еще думая о тексте, над которым работала. – Я сейчас иду, только закончу предложение и приду попрощаться.
– Я сам с ними попрощаюсь. Заканчивай работу, чтобы мы смогли спокойно продолжить наше свидание.
Она стала извиняться за то, что ей пришлось работать, но оборвала себя на полуслове. Она такая, какая есть, и извиняться за это не будет, тем паче не будет подстраиваться под каждого мужика.
Джейн кивнула и закончила пресс-релиз. Прежде чем выйти из холла, она отправила его по электронной почте Джозефу и своим помощникам. Когда Джейн вернулась за столик, Лайам был один.
При ее появлении он встал.
– Ты закончила?
– Пока что да. Скорее всего за ночь мне придется написать еще один пресс-релиз.
– Но я собирался провести эту ночь с тобой, – сказал он.
– Я тоже, это не будет нас сильно отвлекать. Ты уже заказал десерт?
– Нет. Я решил, что мы закажем что-нибудь вместе.
– Слушай, не начинай. Я не собираюсь извиняться за свою работу.
Он протянул руку через стол, чтобы погладить ее ладонь.
– Я тебя об этом и не прошу.
– Значит, мне показалось. – В обычной ситуации она бы не стала пререкаться с ним, но сейчас, зная, что их отношения продлятся не более десяти дней, расслабилась.
Он пожал плечами:
– Я хочу, чтобы ты всецело принадлежала мне.
– Всецело? Тебе? Ты хоть понимаешь, как это звучит?
После развода Джейн много думала о причинах измены мужа. Ей казалось, что дело в ее работе, что он нашел кого-то на стороне, потому что она мало внимания уделяла ему. Но правды она не узнала, поскольку у нее не было шанса поговорить с ним. Он снял все деньги с их общего счета и улетел на Арубу. Он не вернулся в Штаты даже на бракоразводный процесс. Дело вел его адвокат.
– Разумеется. Я же не неандерталец какой-нибудь, я прекрасно понимаю, что интересует современную женщину.
Воспоминания о Родни тут же вылетели у нее из головы. Лайам с легкостью станет доминировать в отношениях, если она позволит. А часть ее именно этого и хотела. Джейн закусила губу, чтобы не улыбнуться.
– А по-моему, так ты форменный неандерталец.
– Что ж, может быть! Ты не смотри на мой внешний вид. – Он указал на одежду и окружение, в которое, как она отметила ранее, он прекрасно вписывался.
– То есть ты привык общаться с женщинами, как Тарзан со своей Джейн? – спросила она. Такие мужчины обычно не обращали на нее внимания. Лайам понятия не имел, что для нее такие отношения внове. Она с трудом держала себя в руках.
– Я стараюсь не показывать этого на людях, но у меня не всегда получается, – сказал Лайам. – Сестра бы меня убила за такие слова.
– Значит, у вас много общего, – сказала она. Он пожал плечами и расплатился за ужин. – Не о том мы говорим, учитывая перспективу наших отношений.
– Некоторым женщинам нравится поговорить на личные темы.
– Тебе такие женщины не подходят. Мне кажется, рядом с тобой должна быть женщина с сильным характером, под стать тебе.
– Это правда. Но время от времени приятно побыть с женщиной, которая просто хочет сделать тебя счастливым.
– Времена, когда я жила ради мужчины, прошли навсегда, – сказала Джейн.
– Я вообще не могу представить, чтобы ты жила ради кого-то, – сказал Лайам.
– Я готова была на все ради своего бывшего мужа.
Она подняла глаза и увидела, что он внимательно смотрит на нее. Ей понравилось такое внимание.
– И чего же он хотел от тебя?
– Понятия не имею. Он, судя по всему, тоже. Наверное, никто не знает, чего хочет на самом деле.
– Отчего же, некоторые люди прекрасно об этом знают.
Но Лайам был не из их числа. Он казался ей бесхитростным и именно этим привлекал ее. Она даже могла бы ему доверять, если бы он не был таким скрытным.
Пульсация музыки сотрясала стены клуба. Лайаму хотелось остаться с Джейн наедине, но ему так нравилось танцевать с ней, что он не торопился уходить. Кроме того, на танцполе она не доставала свой коммуникатор.
Они двигались в такт под песню Шакиры: «Hips Don’t Lie».[5] Одну руку Лайам держал на ее талии.
– Обожаю эту песню, – прокричала Джейн ему в самое ухо, чтобы перекрыть музыку.
Лайаму музыка в целом была безразлична. Хотя чисто внешне Шакира ему нравилась.
– Покажи, насколько ты ее обожаешь, – сказал он.
– Каким образом?
– Станцуй для меня.
– Для тебя?
Он ухмыльнулся и провел пальцем по изгибу ее шеи. Она передернула плечами от его прикосновения.
– Хорошо.
Она отпустила его и принялась танцевать, раскачивая бедрами в такт. Лайам понял, что пропал. Как во время пожара, задыхаясь от дыма, но не в силах уйти, так и сейчас он не мог оторвать взгляда от Джейн.
Он обхватил ее за талию, притянул к себе и впился губами в ее губы. Они продолжали раскачиваться под музыку, но превратились уже в одно существо. Его руки перекочевали с ее талии на бедра.
Она страстно ответила на его поцелуй. Лайам не хотел торопить события, но рядом с этой женщиной ему не удавалось держать себя в руках. Она была сущим искушением. Ему хотелось сорвать с нее одежды и исследовать каждый закуток ее тела.
Он развернул ее спиной к себе и прижал бедрами к своим бедрам, продолжая двигаться в такт музыке. Джейн вскинула руку и обняла его за шею. Грудь колыхнулась в вырезе, сводя его с ума.
– Если бы мы были сейчас одни, я бы не сдержался, – прошептал он ей в самое ухо и провел пальцем свободной руки вдоль разреза. Он знал, что должен прекратить это безумие, но уже не владел собой. Никто не обращал на них внимания, но Лайам не был эксгибиционистом.
