Пустой дом, никого, кроме них.
Это ощущалось все сильней, под конец ее уже бил озноб. И надо бы уйти, но у нее почему-то не получалось. А он поднял на нее взгляд и вдруг нахмурился, глаза потемнели до черноты.
— Аня, ты…
Он потянулся через стол и невесомо коснулся большим пальцем уголка ее рта.
Запрещенный прием!
***
Приглашая Анну поужинать с ним, Максим имел в виду один вечер без войны. Добиться маленького доверия с ее стороны. Потому что просто устал сражаться с ней, как с разъяренной тигрицей. Хотел, чтобы она перестала воспринимать его как врага.
Но когда увидел ее в этой скромной юбке и водолазке, был поражен. Она неожиданно предстала перед ним совершенно с другой стороны. Максим невольно сравнивал. Первое впечатление отличалось разительно!
Там, в ресторане, когда увидел ее, она показалась ему наглой, да, немного наивной, потому у него тогда и возникло инстинктивное желание ее защитить. Но. Та дерзкая синеглазая девчонка, выводившая его на эмоции и будоражившая половой рефлекс, была слишком яркой, вызывающей. То, что он видел сейчас…
Девушка казалась ему безукоризненно элегантной, нежной. Беззащитной, мягкой. Идеальной. Он не ожидал.
И ужин вдруг превратился в свидание.
Первое, осторожное.
Наверное, Максим подсознательно хотел вернуться в исходную точку. В тот момент, когда они встретились. Выяснить, что же именно его в ней зацепило, что он буквально спятил и стал совершать поступки, смысла которых не мог ни понять, ни объяснить.
Сейчас ничего не имело значения, кроме того, что он видел перед глазами. Контакт, взаимодействие, тонкая ниточка между ними. Когда он это понял, что-то огромное выросло в груди. В его жизни это было впервые. Это нельзя было потерять, испортить сиюминутной похотью. Он хотел ее до безумия, но весь вечер сдерживался, чтобы не спугнуть.
И только от одного маленького прикосновения не смог отказаться.
***
Этот его жест…
У Ани дрогнуло что-то внутри, она затихла, не могла шелохнуться, пока он не убрал руку.
— У тебя крошка, — проговорил глухо.
Серые глаза потемнели, казались почти черными.
Слишком интимно! Жарко стало, дыхание сбилось. В тот момент она очень остро ощущала свою уязвимость. Страшно. И все же она ждала, что будет дальше.
Мужчина медленно отстранился и проговорил:
— Пойдем, я провожу тебя.
Вроде бы ничего особенного, но слишком низко и глухо вибрировал его голос. Ее сразу накрыло дрожью. Аня постаралась скрыть свое состояние. Отвела взгляд и встала из-за стола, а он уже был рядом, протягивал ей руку. Она некоторое время смотрела на его ладонь, потом приняла.
Опять, как тогда, в самом начале, только теперь было иначе. Ярче, опаснее. Его медленное шумное дыхание рядом, дрожь ее руки. Кажется, дом не такой уж большой, но до той гостиной Аня добралась как в тумане, а он все это время держал ее за руку.
Но вот они пришли. Мужчина замер на пороге, но руки ее не выпустил. Опять все зависло, а воздух застрял в легких. Побежали искры. Ей трудно было удержать вздох, а у него чуть сильнее стиснулись пальцы. Потянул ее на себя и уже не отпустил, целовал, как будто хотел выпить душу.
Несколько мгновений внезапно нахлынувшего сумасшествия, потом мужчина отступил. Проговорил срывающимся голосом:
— Спи спокойно, Аня.
Резко повернулся и вышел.
Разве после этого можно было спать?
Аня потом долго лежала на диване, глядя в потолок, пыталась понять, что с ее жизнью происходит. И нет, не было у нее объяснения, одни непонятные ей самой эмоции и чувства.
***
С того вечера в их жизни начался странный период. Оба, ни Аня, ни Максим, по негласной договоренности не упоминали о том, что было раньше. А жили так, словно только здесь и сейчас познакомились.
Встречались несколько раз днем, потому что он заезжал проверить, как она, и Аня, хоть и не сознавалась себе, но ждала его. И обязательно вместе ужинали.
Максим…
Он рассказывал. Этот замкнутый, словно запаянный со всех сторон человек неожиданно приоткрывался, показывая разные грани. В том числе те, о которых Аня даже не подозревала. Она больше слушала, иногда немного рассказывала о себе, и тогда слушал он. И смотрел на нее. А потом он провожал ее и целовал, каждый раз все дольше, все труднее ей было от него оторваться. Это уже превратилось в ритуал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Еще два дня из недели прошло как в другом мире. Но ведь невозможно прожить в отрыве от мира, даже если весь твой мир ограничивается пределами одного особняка.
На третий день Ане позвонили девчонки.
Ничего особенного, просто собирались встретиться, посидеть. Весь день она потом варила это в себе, а когда Максим вернулся после работы, спросила:
— Могу я пригласить подруг к себе?
Сама понимала, насколько абсурдно это звучит. Они никто друг другу, их ничего не связывает, кроме этой странной негласной договоренности и непонятных чувств, о которых между ними тоже не было сказано ни слова. Потому что все время где-то рефреном — одна неделя. А потом? Ведь если нет никакой беременности, а она в этом была уверена. Но пока все застыло в зыбком равновесии, этой темы больше не касались ни она, ни он.
Максим долго смотрел на нее и хмурился, а Аня ждала ответа и с каждой секундой ожидания у нее что-то каменело в сердце. Наконец, когда она уже поняла, что все, ничего не будет, он сказал:
— Я бы предпочел, чтобы встреча произошла на нейтральной территории. И, разумеется, ты пойдешь туда со мной.
— Что?.. — пробормотала она, изумленно вытаращившись на него.
Сначала не поверила.
— Тогда я позвоню девочкам и назначу встречу?
— Хорошо, но прежде сообщишь мне.
Опять у него проскочило это, хорошо знакомое уже: «Я несу за тебя ответственность». В первый раз эта фраза не вызвала у нее отторжения. Ей даже стало весело.
— Ужинать будем… — начал он.
— Я сама приготовлю, хорошо?
Мужчина на мгновение замер, странный взгляд у него был, очень горячий. Потом сдержанно кивнул:
— Если ты хочешь, конечно.
Ну да, она хотела. Пока Аня возилась в огромной благоустроенной кухне, Максим заходил несколько раз. На секунду, только взглянуть на нее, и сразу уходил. Это было так необычно и, кстати, Аню удивляло вот что.
Ведь его особняк — это не просто элитное жилье, это особый уровень жизни. И для этого уровня логично было бы наличие служебного персонала. Ведь не сам же он мыл полы и вытирал пыль в этом немаленьком доме? Но она не видела никого, кроме приходивших днем сиделки и медсестры. Всех остальных он удалил? Спрашивать об этом Аня не стала, не хотелось разрушать установившееся зыбкое равновесие.
Потом был ужин.
Одевалась сегодня Аня чуть дольше и придирчиво разглядывала себя в зеркало, а под конец торопилась, чтобы не опоздать. В конце концов, когда Максим за ней зашел. Это был еще один ритуал, хотя до кухни-столовой Аня прекрасно могла добраться сама, он обязательно заходил за ней. Когда мужчина появился на пороге, она была взволнована.
Этот ужин-свидание получился особенным.
Креветки, салат, немного белого вина. Но дело было даже не в вине. Атмосфера, наэлектризованный воздух. В этот раз, провожая ее, он задержался чуть дольше.
Аня сама не отпустила его.
***
Три последних дня Максим жил в каком-то подвешенном состоянии. Он постоянно сдерживался, скрывал свои жадные порывы, чтобы не спугнуть ее. Его поджаривало на медленном огне, но мужчина готов был и дальше терпеть.
Она сама не отпустила его.
В ту ночь у них был секс. Очень трепетный и нежный. Наверное, таким и был бы их первый секс, если бы не случилось все то дерьмо, которое он наворотил. Если бы они нормально начали.
Но что теперь сожалеть о содеянном.
Теперь это уже не имело значения, она спала у него на плече, а мужчина еще более голодный, чем был, осторожно прижимал ее к себе. Эта ее встреча с подружками. Максиму инстинктивно не нравилась эта идея, не хотелось выпускать ее из дому, было тревожно. Но это было важно для нее. Он обещал, значит, должен был сделать.
