— А может, сразу паранджу? — подколола его Оля.
— Я же не в этом смысле, — смутился он как мальчишка. — А в плане… чтобы ты не замёрзла. Говорят, в этих придорожных мотелях часто бывает холодно.
Он отвёз Олю домой, в Кастро.
В отличие от героинового Тендерлойна, гейский район радовал глаз чистотой улиц, обилием книжных магазинов и уютных кафешек с летними верандами. По крайней мере, за безопасность Оли здесь можно было не волноваться — прохожие буквально излучали добродушие и спокойствие.
— В этом районе практически не бывает убийств и изнасилований, — подтвердила она догадки Руса. — В основном тут живут интеллигентные и образованные люди, так что мне несказанно повезло с квартирой. И всё благодаря Лейле…
Разумеется, ярым гомофобам лучше было сюда не соваться: то тут, то там разгуливали в обнимку однополые парочки, трогательно прижимая к груди милых той-терьеров; время от времени взгляд цеплялся за трансгендеров, похожих на пёстрых экзотических птиц — в яркой одежде, с вызывающим макияжем и немыслимыми причёсками… А над крышами домов гордо реяли радужные флаги, словно ненавязчиво напоминая о том, что Сан-Франциско — гей-столица Соединённых Штатов.
Оля с Русом стояли друг напротив друга и почему-то никак не могли разойтись, попрощаться, продолжая придумывать неуклюжие вымученные зацепки для разговора.
— Спасибо, что подвёз. И вообще за всё спасибо, — неловко переминаясь с ноги на ногу, наконец выговорила девушка. — Извини, к себе не приглашаю, просто… я не одна живу, ну ты понимаешь. Девчонки начнут забрасывать вопросами и вообще…
Она не произнесла этого вслух, но Русу вдруг показалось, что Оля просто не хочет знакомить его со своими подругами. Вот только почему?..
— Да не вопрос, — отмахнулся он. — Заберу тебя отсюда завтра утром, как и договаривались. Тебе нужно собрать вещи и хорошенько отдохнуть перед дорогой. Ты же совсем не спала этой ночью.
— Да ведь и ты тоже не спал, — усмехнулась она.
— Ну, я… мне не привыкать, — Рус улыбнулся. — Могу гнать на байке всю ночь напролёт!
— Вот и мне не привыкать, у меня же все смены ночные, — напомнила Оля.
Снова повисла неловкая пауза. Странно, до этого момента между ними не возникало подобных затруднений — болтали без умолку обо всём подряд, а теперь отводили глаза и мямлили что-то, будто старшеклассники на первом свидании.
— В общем, — перекатываясь с пятки на носок, проговорил Рус, — я на связи. Если что… звони. Но в целом, кажется, мы обо всём договорились и обсудили, накладок быть не должно.
— Ага, — Оля кивнула, — хорошо. Ну… до завтра?
— До завтра, — он засмеялся. — Даже не верится, что мы с тобой всего лишь день назад познакомились.
Она сначала фыркнула, а затем тихонько вздохнула.
— И в самом деле… всё так изменилось со вчерашнего дня.
— Ты из-за работы переживаешь? — уточнил он. Оля покачала головой.
— Не совсем… хотя и из-за работы, конечно, тоже. Просто не люблю, когда что-то идёт не по плану. Меня это выбивает из колеи, я с детства привыкла всё планировать и жить по расписанию. Наверное, это особая форма психоза, у меня вообще куча тараканов в голове, — она попыталась пошутить.
— Ты прямо как Илюха, — улыбнулся в ответ Рус.
— Это твой приятель из Сиэтла? — вспомнила Оля.
— Ага. У него каждый день расписан и распланирован буквально по минутам…
— Ему, наверное, очень непросто живётся, — серьёзно заметила она.
Поколебавшись, Рус всё-таки сказал:
— У него аутизм. Синдром Аспергера.**
— И он твой лучший друг? — изящные Олины бровки удивлённо взметнулись.
— Ага. С самого детского сада.
— Ты… необычный, — признала Оля, глядя на Руса с любопытством. Он пожал плечами.
— Да нет. Самый обыкновенный.
Приподнявшись на цыпочки, Оля внезапно чмокнула его в щёку. Пока Рус приходил в себя, Оля, сама смутившись своего порыва, торопливо буркнула:
— Всё, пока! Утром увидимся, — и уже через мгновение скрылась в доме.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
___________________________
* Клэм-чаудер (от англ. clam chowder) — густой крем-суп из моллюсков с молоком.
** Синдром Аспергера — расстройство аутистического спектра, характеризующееся сложностями в социальном взаимодействии, ограниченной эмпатией и физической неловкостью.
Илья Тошин — лучший друг Руса, главный герой моего романа “Милый, единственный, инопланетный”, у которого также диагностирован СА.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
13
ЧАСТЬ II
Оля
Сан-Франциско, прошлое
Все члены host family — принимающей семьи — сразу же показались Оле совершенно и непритворно очаровательными.
Они полным составом прикатили в аэропорт Сан-Франциско, чтобы встретить измученную долгой дорогой и пересадками девушку, еле живую от усталости и обилия новых впечатлений в незнакомой стране.
Глава семьи — мистер Сандерс — держал высоко над головой табличку “OLGA KRASNOVA”, но за пару секунд до того, как Оля её разглядела, старшая дочь семейства уже сама узнала русскую гостью, знакомую ей до этого лишь по фотографиям, и с радостным визгом бросилась навстречу.
— Добро пожаловать в Сан-Франциско! — ослепительно улыбаясь, выговорила она, таращась на Олю во все глаза. — Уверена, тебе здесь понравится. Надеюсь, что мы с тобой найдём общий язык и подружимся. Я — Джуди, мы будем учиться вместе.
— Рада наконец-то увидеться, милая, — миссис Сандерс, тоже улыбаясь, легко, как-то по-свойски приобняла её за плечи, и Оля почувствовала, как потихоньку отпускает её нервное напряжение. Что бы ни говорили о “неискренности” американских улыбок, как бы ни высмеивали их в России, а её очень взбодрил этот глоток радушия и тепла, пусть даже показушного.
— Привет, — младшая дочь Сандерсов подёргала Олю за рукав, привлекая её внимание. — Я Макейла. А у тебя очень красивые волосы!
— Спасибо, у тебя тоже, — отозвалась Оля смущённо. Макейла с сомнением прикоснулась к своей тощей косичке.
— Добро пожаловать в Соединённые Штаты, Ольга, — сказал и мистер Сандерс; глаза его за стёклами очков излучали добродушие и приветливость. — Твой рейс немного задержался, поэтому предлагаю поторопиться, чтобы приехать домой не слишком поздно…
В машине Джуди трещала без умолку, забрасывая Олю вопросами и не оставляя ей ни секунды на возможность ответить. Оля не всегда сразу понимала, что она имеет в виду — тяжеловато было вот так с ходу влиться в чужую языковую среду, к тому же она очень устала и плохо концентрировалась на разговоре, то и дело уплывая в дрёму. Джуди болтала что-то о чирлидинге и американском футболе, о своей лучшей подруге Бет, о том, что она ненавидит брокколи и зелёный горошек, о собственном канале на YouTube и аккаунте в Instagram, а также том, что завтра она обязательно покажет ей город и познакомит со всеми своими друзьями… до тех пор, пока миссис Сандерс мягко не попросила её заткнуться и дать Оле прийти в себя.
Хост-семья обитала в просторном, светлом и уютном доме — Оля до этого видела подобное лишь в кино. Ей сложно было судить со стороны о типичных американских богатеях, но Сандерсы выглядели достаточно зажиточной и обеспеченной семьёй. Собственная машина была не только у отца с матерью, но и у Джуди. Миссис Сандерс не работала, а её супруг трудился юристом в известной адвокатской конторе Сан-Франциско.
То, что Олю поселили в одну комнату вместе с Джуди, говорило вовсе не о том, что Сандерсы не могли себе позволить выделить отдельную спальню для гостьи. На этом настояла сама Джуди: она вбила себе в голову, что они с русской девчонкой непременно станут задушевными подругами. Впрочем, Оля не возражала против такого расклада — дружеская поддержка была ей очень необходима, особенно в дни первоначальной адаптации.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Перед самым приездом Оли в комнате Джуди был сделан небольшой косметический ремонт и куплена вторая кровать. Приезда гостьи из России явно с нетерпением ждали: не успела Оля переступить порог нового жилища, как упёрлась взглядом в кучу воздушных шариков и красочный плакат:
