банке?
— Нет.
— Так и думал. Ставлю вас в известность. Как получите все документы по смерти, оформляйте наследство. И если будет желание — поделитесь со следствием, что там хранится.
Про желание, это он, наверное, пошутил. Так как звучит фраза скорее как приказ, а не просьба. Я молчу, переваривая новую информацию.
— Таня, вы еще здесь? — чуть мягче спрашивает Корсиков.
— Да.
— Будьте осторожнее.
— Вы что-то узнали? — сердце испуганно екает.
— Нет, скажем так, дружеский совет.
— Спасибо, — я растерянна и напугана. Даже начинаю озираться, в поисках подозрительных личностей поблизости. Но двор живет своей тихой, ничем не примечательной жизнью. И только у меня ладони холодеют от страха.
Подъезжаю к дому одновременно со Владом. Бабульки на лавочке активно глазеют. Надо что-то с этим делать, делаю мысленную пометку.
— Тань, я чуть раньше освободился, — бодро вещает Влад и наклоняется ко мне, чтобы поцеловать в щечку.
— Не надо, — я отклоняюсь, поглядывая на бабок.
— Что-то не так? — он хмурит лоб и выглядит растерянным.
— Соседи, — киваю в сторону неусыпного контроля на лавочке.
— Ах, это! — он усмехается. — А тебе не все равно, что они подумают?
— Нет.
— Ну как знаешь, — Влад продолжает веселиться, а мне непонятна его реакция. Что смешного?
— Мне нужно переодеться, — говорю ему без тени улыбки и иду к подъезду. Влад идет следом, а я мысленно костерю его, на чем свет стоит. Не мог подождать меня в машине? Или на улице?
— Добрый день! — звонко здоровается он с бабками, а те аж задыхаются от любопытства. Ловким движением выуживает несколько глянцевых визиток и раздает их старушкам. — Дипломированный адвокат, обращайтесь. Вдруг и ваших родных кто-то выбросит из окошка.
Под гробовое молчание мы заходим в подъезд. Перекошенные лица бабулек все еще стоят у меня перед глазами, и я давлюсь смехом, стараясь не расхохотаться в голос.
— Ну вот, а ты переживала, — говорит довольный Влад и целует меня в щеку.
— Зачем ты устроил это представление?
— Ты же видела, как им интересно — кто я и зачем прихожу так часто. Я удовлетворил их любопытство. И немножечко напугал, чтобы на тебя не думали всякое. Кто молодец? Я — молодец!
— Ну, ладно-ладно, молодец! — соглашаюсь, позволяя себя увлечь в кабинку лифта. Едва створки закрываются, как Влад привлекает меня к себе, поглаживая руками по бедрам и талии. Его глаза горят тусклым зеленым цветом в неверном свете лифтового освещения, и я в очередной раз думаю, что от них невозможно отвести взгляда. Колдун, да и только!
— Скажи, что я тебе нужен! — шепчет мне в висок, прокладывая дорожку невесомых поцелуев.
Не могу сказать этого, так как не чувствую. Мне все время кажется, что он сильно торопит события. Но при этом сложно устоять перед его обаянием. Да и рядом с ним чуть легче дышится.
От необходимости ответа спасает лифт, который останавливается на нужном этаже. Я первой выхожу и начинаю копаться в сумке в поисках ключа. Влад молчит за спиной, больше ничего не спрашивая и не требуя. Мне неловко перед ним, но и врать не хочу.
Наконец-то ключ найден и дверь поддается.
— Подожди меня на кухне, я быстро.
Скрываюсь в спальне, где лихорадочно начинаю выбирать одежду «на вечер». В голове ни одной идеи, куда можно сходить, поэтому надеваю простую белую блузку и плиссированную юбку до колена. Некстати вспоминается, что Юре очень нравилась эта юбка. Желание пройтись и проветриться пропадает в один миг. Захлопываю створки шкафа с твердым намерением никуда не идти.
— Прости, Влад, но я останусь дома, — складываю руки на груди.
— Поэтому так оделась? — хмыкает он. Его ничем не смутить. — Ждешь кого-то другого? — продолжает шутливый допрос.
— Нет, глупости! — отмахиваюсь. — Просто вспомнила мужа и …, — развожу руками. Что тут объяснять и так все понятно.
— А если бы он был жив, и сейчас продолжал шуры-муры с моей Светой, то как? Пошла бы?
Напоминание об измене обжигает сердце. Да, из-за смерти Юры я слишком размякла, практически простила ему все. И даже сожалею, что все так повернулось. Но тут Влад прав. Брак был растоптан раньше, чем произошла трагедия. Так почему я должна блюсти траур или сидеть взаперти?
— Ладно, едем. Но куда — придумывай сам.
— Не вопрос, — Влад отталкивается от подоконника, на который облокачивался и подходит вплотную. — Очень надеюсь убедить тебя сегодня расстаться с блузкой. Любопытно заглянуть под!
— Ты ведь уже все видел! — вспыхиваю от его слов.
— У меня короткая память, — ласково поправляет локон, что выбился из прически. — Надо освежить воспоминания.
Вот же! Слов нет. Змей искуситель и Казанова в одном флаконе! Есть в нем некая чертовщинка и изюминка, что раз за разом меня цепляет, и не хватает сил оттолкнуть его.
Глава 18
Влад привозит меня в ресторан, где нас вкусно и сытно кормят, а затем он предлагает.
— Пойдем, потанцуем!
Звучит приятная мелодия, и некоторые пары действительно вальсируют неподалеку. В танцах я не сильна, да и как-то лень. Поэтому качаю головой.
— Тань, ну не будь такой скучной, идем! — Влад тянет меня за руку и мне ничего не остается, как последовать за ним.
Моих умений хватает на то, чтобы стоять, переминаясь с ноги на ногу. Влад поглаживает руками чуть ниже лопаток и сквозь тонкую ткань блузки его прикосновения чувствуются отлично. Я расслабляюсь, позволяя себе насладиться моментом. Неяркий свет, музыка, красивый мужчина — все это здесь и сейчас. А вот завтра, я опять окунусь в свою реальность, и буду заниматься документами, похоронами, беседами со следователями и прочим. Идиллию прерывает знакомый женский голос:
— Таня?
Всматриваюсь в лицо женщины, что танцует рядом со своим спутником. Только не она! Однокурсница Юры. Одна из немногих с кем мы вообще общались. Моих немногочисленных друзей муж сумел задвинуть подальше. Но раз в году мы принимали у себя его знакомых — бывших однокурсников и коллег.
— Привет, Кать! — здороваюсь, чувствуя себя крайне неуютно. Сейчас посыпятся расспросы.
— А где Юра? — бьет она в лоб, рассматривая во все глаза Влада.
— Присядем? — предлагаю, указывая на наш столик. О смерти друга не сообщают вот так, между делом.
Катя недовольно морщится, но что-то говорит своему мужчине. Тот понимающе кивает и отходит. Она идет за нами. Влад ставит еще один стул для новой знакомой.
— Присядь, Кать, — жду, пока она усядется. На лице у нее все написано — уже меня осудила и навесила ярлык изменщицы. — Юры больше нет. Мне очень жаль.
Говорю стандартную фразу и вижу, как ее перекашивает.
— Что ты такое говоришь? Я
