– Но я не кормящая мать! – Эмма чуть не поперхнулась.
Его взгляд скользнул по ее груди, укрытой одеялом.
– Нет. Но вам все равно нужны силы.
Странное чувство охватило Эмму. Не понимая почему, она ухватилась за одну из его предыдущих фраз:
– Братьев?
Он кивнул.
– Не только братьев. Нас три брата и две сестры. Я самый старший.
Во времена, когда в семье, как правило, не больше двух детей, встретить почти такую же многодетную семью, как у самой Эммы, – большая редкость.
– Я тоже самая старшая из шестерых. – Она улыбнулась.
– Знаю. Мэгги показывала мне фотографии.
Эмма подняла на него золотистые глаза, взволнованная его ласковым голосом, и провела кончиком языка по пересохшим губам.
– А я не знала, хотя Мэгги часто писала мне о вас.
Эмма вспомнила, что бабушка сообщала о том, что Брент Форрест очень заботлив, но ничего о его внешности… о его волосах, глазах. Не рассказала, какие у него сильные руки…
Подумать только, сколько доброго он сделал для нее за последние два дня! Она никак не могла вспомнить, почему ей во что бы то ни стало надо держаться подальше от него.
Эмма сделала несколько глотков и облизала губы, невольно вздрогнув, когда заметила, каким взглядом Брент смотрит на нее.
– Что же Мэгги писала вам обо мне?
Брент подался вперед, словно она собиралась шептать ему ответ на ухо и он не хотел упустить ни слова из ее рассказа. Густые ресницы мешали Эмме увидеть выражение его глаз, но одно она знала точно: еще ни один мужчина не вызывал в ней такого волнения, как Брент. Она с силой сжала холодный стакан, внезапно почувствовав, что на нее опять надвигается жаркая волна.
– Например, что вы… злы на весь мир. Что отремонтировали дом по соседству. Что вы с ней предавались философским спорам. Она очень любила вас, просто обожала…
Брент взял у Эммы стакан и поставил на тумбочку, ни на мгновение не отводя от нее глаз.
– А вы что думаете? – Он пристально смотрел на нее. – Теперь, когда мы знакомы? Вы по-прежнему думаете, что я с корыстной целью втерся к ней в доверие? Заставил ее сделать меня душеприказчиком?
– Я… – Эмма закусила губу.
– Это неправда, – перебил он ее. – Неправда. В Нью-Йорке у меня была брокерская контора. Потом все пошло кувырком, и не только на работе… Я почти все потерял. Приехал сюда, а тут ваша бабушка. Она убедила меня, что не в деньгах счастье. – Он улыбнулся своей кривой улыбкой. – Однако попросила у меня совета, куда ей вложить деньги, очевидно решив, что может мне доверять. – Он махнул головой, но не отвел от Эммы строгих печальных глаз. – Думаете, она ошиблась? – с грустью спросил он.
Эмма не сомневалась в его искренности. Ей вдруг показалось, что она знает его давным-давно, может быть, целую жизнь. В нем было что-то до боли знакомое, родное, что заставляло сердце ее трепетать.
– Думаю, Мэгги поступила так, как сочла нужным.
Брент ласково взял ее за руку.
– Знаете, все у нас пошло как-то наперекосяк, а ведь мы оба потеряли дорогого нам человека. Мы должны утешать друг друга.
– Утешать? – непроизвольно повторила Эмма.
Она не понимала, что с ней происходит. Никогда еще ей не приходилось испытывать ничего подобного. Наверное, все это из-за малярии. Ей хотелось прильнуть к нему, чтобы он крепко обнял ее, погладил по спине.
Как завороженная она смотрела на Брента. В его глазах светилась радость. Он наклонился к ней, и его взгляд сосредоточился на ее трепещущих губах.
Он вдруг сжал ее лицо в своих ладонях, и ее охватило невыразимое блаженство. И тут чем-то знакомым повеяло из глубины памяти. Она глубоко вдохнула…
– «Кашмирский букет»! – воскликнула Эмма.
– Что? – не понял Брент и отпустил ее. Запах бил ей в нос. Забыв об одеяле, Эмма села в постели и огляделась.
– Духи. Неужели вы не чувствуете?
Брент выпрямился и тоже огляделся, щурясь, словно оказался на ярком свету после темного подземелья.
– Ничего не чувствую.
Эмма встала на колени. В комнате все было так же, как раньше. Мягко колыхались на окне занавески с голубыми цветочками. На стуле лежал чемодан, и из него высовывался край легкого халатика.
– Не может быть. Ее…
Она запнулась, понимая, как будет глупо, если она скажет про пудру тети Мэгги. Неожиданно она вспомнила, что не одета, и вновь натянула на себя одеяло. Что с ней такое? На секунду ей показалось, что в комнате орудуют какие-то неведомые ей, потусторонние силы.
– Нет, ничего. Мне показалось… – Она испуганно посмотрела на Брента.
Брент нахмурился и пожал плечами.
– Допейте. – Он взял с тумбочки стакан и протянул ей.
Когда его руки приблизились к ее лицу, она поняла, откуда идет запах. Наверно, он мыл руки на кухне, а там как раз лежит мыло «Кашмирский букет».
Эмма выпила коктейль. Мысль о том, что еще мгновение, и она бы поцеловала Брента, испугала ее. Слава богу, она все же смогла удержаться от страшной глупости.
Она вовсе не собиралась вступать в какие-то отношения с Брентом Форрестом. За последнюю неделю с ней и так слишком много всего произошло. Во-первых, она потеряла любимую родственницу, во-вторых, – престижную работу, которой с таким трудом добилась… Нет, нельзя поддаваться ему, ни в коем случае.
Довольная принятым решением, Эмма протянула Бренту пустой стакан и слабо улыбнулась.
– Очень вкусно. Спасибо.
Брент взял стакан и встал, а Эмма изо всех сил старалась убедить себя, что испытывает облегчение, а не разочарование из-за того, что он уходит…
– Не хотите встать и спуститься вниз? Может, немножко погуляете?
– Погулять? – Девушка прошептала это слово, словно оно открывало ей дорогу в рай.
Он усмехнулся и внимательно посмотрел на нее.
– Я сейчас работаю со щенками и подумал, может, вам интересно…
– Ой! А что вы с ними делаете?
– Вылезайте из постели и приходите посмотреть. – Он коснулся ручки двери и обернулся. – Вам помочь одеться? – хитровато улыбаясь, предложил он.
– Не стойте в дверях и не задерживайте меня, – строго сказала она.
– Я буду в питомнике. – Он пожал плечами. – Приходите!
Брент ушел, а Эмма спустила с кровати ноги и встала. Как ни странно, голова у нее не кружилась и не болела, правда, слабость еще оставалась и ей было совершенно необходимо принять душ. Порывшись в чемодане, она не нашла ничего подходящего для предстоящей прогулки, кроме одного платья, которое она носила еще в колледже. Но Эмма и не собиралась производить впечатление на Брента.
Спустившись вниз, она заглянула в гостиную. Не заметив там никаких перемен, она нахмурилась, вспомнив заодно и недоделанные шкафы в кухне. Может быть, Брент вообще принадлежит к тому типу людей, которые ничего не доводят до конца? Эмма поймала себя на том, что думает при этом о несостоявшемся поцелуе. Странные ассоциации. Решительно тряхнув головой, она направилась навестить кошек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
