быть, ты был магом?
— А матушка тебе не рассказывала? В моем мире нет магии. Только тяжелый труд и машины, чтобы его облегчить. У нас все делается только руками и только через силу. Целителей тоже нет, только доктора. Зашьют твою рану, забинтуют и жди пока затянется. А еще у нас нет перерождений, как здесь. Если человек умер, то это навсегда.
— Но ты же как-то переродился.
— Поверь, для меня это большая загадка. Рад бы узнать как то случилось, да спросить не у кого.
— А твой Бог?
— Орсис? Она не знает. Ее тоже перетащили с моего мира. Мы тогда были хорошо знакомы. Она искусственный интеллект. Причем боевой.
— Значит, ты воин?
— Да, отчасти. Прошел четыре войны. Две из них уже с Орсис. Но не по своей воле. Поверь, выбора нам не оставили. А так, у меня много профессий. Кстати, я очень удивился, когда ты спросила у Эвы трудовую книжку. В моем мире тоже такие были.
— Это все королева, — Эстер пожала плечами. — Ее величество порой требует делать странные вещи, но потом оказывается, что так лучше. Правда, я не шучу. Вот и книжки эти. Взял в руки и сразу знаешь кто перед тобой.
— Ну, я был ремесленником, что ли. Знал много ремесел. Хотя, почему знал? И сейчас знаю. Строил дома, чинил машины, делал мебель. Да много чего. Когда хочется есть — быстро учишься.
— Это точно… — вздохнула Эстер, вспоминая как поступала в кадеты.
— Так ты с нами?
— Зачем я тебе, сир? Трахать когда вздумается?
— Тебе со мной не понравилось?
— Почему сразу не понравилось… — она ничуть не смутилась. — Но то было мое желание. А здесь я твоя игрушка.
— И то правда, — вздохнул я, чувствуя на сердце неприятный осадок.
И ее можно было понять. Не смотря на свою смелость, волю и живой ум, Эстер оставалась одинокой девушкой без семьи и друзей. Одна против целого мира. Я хорошо знаю это чувство.
— Скажи, Эстер, почему ты отправилась за нами вместо того, чтобы сбежать с печатью и ярлыком? Тебе бы открылись все двери.
— Я думала об этом, — Эстер пожала плечами. — Но вряд ли прожила бы долго. Оставив же все как есть, я бы нарушила присягу. А мои начальнички с удовольствием подвели бы все под измену. А это казнь без суда и следствия. Теперь меня будут судить только за дезертирство.
— Не факт. Лига Антуса, может и не узнает, что корабль в их логове — твоих рук дело, но ты все еще нежелательный свидетель.
— Ты прав, в Арн мне нельзя. Искать специально они может и не станут, но, если попадусь, с живой не слезут.
— Их власть так велика?
— Это единственная сила, с которой королева предпочитает договариваться. Тех, кто перерождается после ее издевательств, лига тайно берет под свои знамена. Уговаривать людей не приходится. Перерожденные обладают большой силой и могут стать для нее серьезной угрозой.
— Она знает?
— Все знают. Но лига войны не хочет. Лига предпочитает зарабатывать золото. Убив верховного архивариуса, ты многим оказал услугу. Теперь к власти придут более наглые и голодные.
— Откуда ты все это знаешь?
— Я работаю в порту, сир. Все слухи и новости узнаю первой. Грузчики народ не разговорчивый, но ухо держат востро. Потом докладывают мне, а я докладываю наверх. Это самая интересная часть моей службы. Мог бы и догадаться.
— Вот тебе и сказочное королевство, — вздохнул я.
— А как иначе? Можно подумать в твоем мире по другому.
— Нет, все так же, только еще хуже. От того и противно. Ты не ответила на вопрос.
— Я демон военный, сир, — Эстер погрустнела. — Мне на все нужен приказ. Оформи перевод из порта, скажем, в свою охрану, и дело с концом. Ведь ты это можешь?
— Будет тебе бумага, — пообещал я. — Здесь спать будешь?
— Это мой дом…
— Как знаешь… — я потянул воздух носом. — Еще дрожишь?
— Страх никак не проходит, — честно призналась она.
— Пройдет. Ну, а я пойду еще погуляю. Приводи мысли в порядок и приходи на ужин. Если что нужно, обратись к Натали, она хорошо к тебе относится. Даже сочувствует. Венге тоже не видит в тебе врага. Эва с Иолой тебя недолюбливают, но не более того. Просто не лезь на рожон и все будет хорошо.
— Поняла, сир, — она склонила голову. — Ты сегодня придешь?
— Нет Эстер, не приду. Кроме страха от тебя ничем не пахнет… Я бы и рад спать один, но с недавних пор делю с Венге часть ее проклятия.
— Так вот зачем тебе эти кобылы, — усмехнулась она нервно.
— Все не так, Эстер, поверь. Жду тебя на ужин.
Глава 11. Будем зимовать
«Черное лезвие» прибыл… или прибыла? Акула — это все-таки «она». Впрочем, неважно. Орсис предупредила меня заранее. Корабль вернулся раньше и я, выбравшись из теплой постельки, в которой, о чудо, спал один, пошел его встречать. На улице было прохладно, градусов семь или десять. Ночью выпал снег, покрывший тонкой пеленой траву и виноградники. Выйдя на причал, который уже не выглядел дряхлым, я стал вглядываться в туман.
Корабль появился внезапно, словно «Летучий голландец». В абсолютной тишине, он прорвал пелену тумана и опустился сверху, дав сильный крен на нос. Я ужаснулся, разглядывая переднюю часть корабля. То, что прежде я принимал за ниши для якорей, оказалось глазами акулы. Так я впервые встретился лицом к лицу со своим кораблем. Шарк Раал, открыв бронированные заслонки, служившие ей дополнительными веками, удостоила меня своим жутким, осмысленным взглядом. Я не придумал ничего лучше, как поклониться. По мере того, как корма корабля опускалась ниже вырисовывались остальные подробности. Зрение не подвело меня при первой встрече, у судна действительно были зубы. Нос ниже очерченной по всему корпусу ватерлинии, имел жуткие стальные челюсти. Зубы были отлично подогнаны и плотно сомкнуты, но свежая алая кровь, отлично очерчивала прикус. Кроме того, из пасти «Лезвия» торчали кончики чьего-то заднего плавника.
— Приветствую вас, Сир!
Я поднял голову. На носу корабля возвышался силуэт капитана.
— Охота была удачной?
— О да, господин! Шарк Раал порезвилась на славу. Мы разбили два пиратских фрегата, и полакомились человечинкой. А под конец моя госпожа целиком заглотила астрального кита! Теперь запасов ей хватит на долго!
— А это законно? Я про пиратов.
— О да, господин! Пираты вне законов и Шарк Раал имеет полное право на них охотиться.
— Должно быть, это страшная смерть. Страшнее виселицы.
— Шарк Раал благодарит вас за избавление. И за хорошую охоту. Она считает, что
