горшками, рассказала об очередях и расписаниях. Я быстро сравнила это с комфортными условиями отдельной комнаты с гардеробной и собственным санузлом и… сдалась. Любовь к удобству и отсутствие привычки к общежитиям сделали свое дело.
Так что общие завтраки, обеды и ужины оставались для меня единственной возможностью навести мосты и упрочить завязанные знакомства, превратив их в дружеские отношения.
Впервые переступив порог столовой во время едва начавшегося обеда, я сразу поняла, что задача будет не из легких. На меня обернулись практически все присутствующие, беспардонно сверля изучающими взглядами. Доброжелательных я среди них не заметила. В какой-то момент захотелось ощупать себя и проверить, не явилась ли я на обед голой. Обошлось.
Я, в свою очередь, скользила по лицам и не могла ни на одном остановиться, поскольку пока не знала своих сокурсников. Студентов в академии оказалось не так уж много: чуть больше сотни на все четыре курса. Может быть, еще не все пришли, но и свободных мест в столовой оставалось мало. Я машинально отметила, что подавляющее большинство девушек предпочитают платья с юбками если не в пол, то как минимум до лодыжек. Поэтому я хоть и облачилась в местную одежду, приобретенную в городе, все равно отличалась. Не говоря уже о том, что в истинном мире даже уши прокалывали далеко не все женщины, это я поняла еще по вылазкам в город. Так что даже крошечное колечко в левой ноздре привлекало внимание.
В конце концов мой взгляд остановился на столе в дальнем конце зала, за которым сидели Мелиса, госпожа Блик, с которой я успела пересечься летом, и другие преподаватели, мне пока незнакомые. Колта среди них не оказалось. Я помахала Мелисе, и только потом задумалась, насколько уместно приветствовать ее таким образом теперь, когда она официально стала профессором Колт. Впрочем, мне улыбнулись и приветливо помахали в ответ, давая понять, что все в порядке.
Изобразив максимально независимый вид, я прошла к столам с едой, взяла поднос и принялась выбирать. Взгляды жгли спину, что сбивало с толку, и я больше боролась с желанием обернуться, чем вникала в суть подписей рядом с мисками, кастрюлями и большими тарелками.
– Крайне рекомендую мясное рагу с овощами, – неожиданно раздалось над самым ухом.
Я испуганно дернулась и отпрянула, едва не выронив поднос, а темноволосый красавчик, чем-то похожий на Супермена в исполнении Генри Кавилла, смущенно улыбнулся.
– Если, конечно, ты допускаешь употребление мяса в пищу, – добавил он.
Окинув его оценивающим взглядом, я отвернулась и буркнула:
– Сама разберусь.
Парень немного потоптался рядом, явно не зная, как еще завязать разговор, и отвалил, давая наконец расслабленно выдохнуть. Если я что-то и усвоила из прежних учебных лет, то это простое правило: держись подальше от внезапно подваливающих к тебе красавчиков. Подобное внимание, конечно, лестно, но крайне опасно.
Красавчики – это ребята, зацикленные на себе. Они обращают внимание только на тех, кто уже смотрит с обожанием. Выбирая, естественно, максимально привлекательную женскую особь. Я не страдаю комплексами, но и иллюзий по поводу своей внешности не имею. Я не из тех девчонок, за кого мужской взгляд цепляется сразу. И если уж такой экземпляр вдруг одаривает вниманием, жди подвоха. В лучшем случае это будет безобидный прикол, а в худшем – жестокий пранк, после которого ты станешь всеобщим посмешищем и главной темой для разговоров на пару недель. А заодно и «звездой» видео, расползающегося по интернету со скоростью вируса. Нет уж, спасибо!
Впрочем, интернета тут нет, но это едва ли означает, что правила игры сильно отличаются. Я успела заметить, что парень сидел за одним столом с обалденной красоткой – практически лесной нимфой, – прежде чем подойти ко мне. Скорее всего, она его и подговорила. Не знаю, какой у них был план, и знать не хочу.
Набрав наконец еды, я повернулась к столам, стараясь игнорировать взгляды. За это время их стало чуть меньше: большинство студентов переключило внимание на содержимое тарелок и разговоры друг с другом, но некоторые все еще пялились и перешептывались, явно обсуждая мою скромную персону. К ним я точно не собиралась подсаживаться. Не люблю начинать общение из положения неведомой зверушки.
Задавив в зародыше желание сесть одной за свободный маленький столик, я выбрала тот, за которым устроилась невысокая худенькая девушка в круглых очках. Она сидела в одиночестве, что упрощало установление контакта, и к тому же носила рубашку и брюки, похожие на мужские. То есть у нас уже имелось нечто общее.
– Не возражаешь, если я присяду? – поинтересовалась я настолько доброжелательно, насколько могла, замирая у ее столика.
– Н-нет, конечно, садись, – она махнула рукой, изображая приглашающий жест. И неуверенно улыбнулась. – Меня зовут Марин.
– А я Ника.
– А я знаю.
– Как, вероятно, и все в этом зале.
– Определенно, – хмыкнула Марин. – Ты одно из главных событий года.
– Всего лишь одно из? – притворно огорчилась я, чем заставила ее рассмеяться. Пока все шло неплохо. Вот только… – Значит, ты здесь уже не первый год?
– Второй.
– То есть, если будут проблемы с домашкой, у тебя можно спросить консультацию?
– Я всегда рада помочь, – просияла Марин.
Кто бы сомневался! Новая знакомая очень походила на отличницу, готовую в любой момент стать чьим-нибудь репетитором только ради того, чтобы с ней дружили.
– А я говорил, что в женской ипостаси у тебя больше шансов, – хохотнул парень, неожиданно нарисовавшийся рядом с нашим столиком.
И не просто нарисовавшийся, а беспардонно плюхнувшийся на стул в торце! Поднос с горами еды тоже был при нем, что означало намерение задержаться, а не только поздороваться.
Марин едва заметно поморщилась и вздохнула, а я уже собиралась сообщить крепышу – парень выглядел реально мощным, – что мы его к себе не приглашали. Но внезапно до меня дошел смысл его замечания, поэтому изо рта вырвалась совсем другая фраза:
– Что значит – в женской ипостаси?
– Она дуал, – снисходительно пояснил парень.
Я перевела вопросительный взгляд на Марин. Слово это я уже слышала раньше, Колт упоминал, кажется, но я так и не успела выяснить, кто они такие – дуалы. Слишком много всего мне приходилось узнавать в последнее время.
Марин изобразила извиняющуюся улыбку и на
