Сэнди советовал быть осторожнее. Фредерик, счастливый, захваченный своим делом, не очень-то прислушивался к воркотне Сэнди. Так бились они над первой своей дилеммой в области демократии!
Однажды в воскресенье их чуть не поймали.
Это был знойный, палящий день в самом конце июля. Они только что пообедали и сидели в тени большого дуба, что рос на кромке южного луга; человек десять-двенадцать собралось под деревом. За длинным валом, отделявшим владение Фрилэнда от соседей, показался Джек; он увидел их, приветственно махнул рукой и зашагал к дубу.
— А хорошо, когда не надо тащиться по жарище! — Джон только что узнал новое слово и настроение у него было приподнятое.
И вдруг они увидели, что Джек выпрямился, неистово замахал обеими руками и со всех ног помчался назад.
Книги были мигом запрятаны, листки бумаги исчезли, как по мановению жезла. Когда мистер Уильям и его гость выехали из-за деревьев, все, что они увидели, была кучка ленивых рабов, растянувшихся под дубом.
— Эй, берегись!
Кобыла Фрилэнда шарахнулась в сторону. Притворно всхрапнув, Генри перевернулся на другой бок.
После этого случая «воскресная школа» стала еще многочисленнее. Теперь никто уже не говорил о том, чтобы как-то ограничивать число «учеников». Название «воскресная школа» придумал Фредерик, и все подхватили его, прекрасно понимая, в чем тут дело. Ведь было хорошо известно, что плантаторы редко возражают, если рабы' по воскресеньям отправляются, даже довольно далеко, на молитвенные собрания и проповеди. И поэтому теперь можно было совершенно свободно говорить о воскресной школе на плантации мистера Фрилэнда.
Однажды мистер Уильям ехал верхом по дороге, и кто-то из соседей окликнул его:
— Я слышал, старина, что ваши черномазые устраивают богослужения? Хороший у вас проповедник?
— Понятия не имею! — со смехом ответил Фрилэнд и поскакал дальше.
Однако на другое утро он спросил Генри:
— Да, Генри, что это я слышу о каких-то богослужениях у нас?
— Чего изволили сказать, мистер Уильям? — и Генри озадаченно распустил губы. Ни проблеска мысли не отражалось на его физиономии.
— Богослужения. Ты ведь знаешь, что это слово значит? — Фрилэнд старался сдержать раздражение.
— О да, сэр! — Генри широко ухмыльнулся, показав все зубы. — Да, хозяин. Богослужение. Ну, как же не знать, сэр.
— Так вот, бывают здесь у вас богослужения?
— Богослужения? Здесь?.. У нас? — Белки вытаращенных глаз негра сверкали, как мраморные.
Фрилэнд отшвырнул ногой стул. В конце концов не все ли равно, черт побери!
Перед Новым годом Уильям Фрилэнд побывал в Сент-Микэлсе и возобновил контракт с капитаном Олдом; Фредерик продолжал жить на плантации. Фрилэнд похвалил его: работает хорошо, никаких претензий предъявить ему нельзя. Глаза капитана Олда алчно блеснули, когда он прятал деньги. По всей видимости, юнец становится толковым работником. Еще год, и на рынке за него дадут большие деньги.
Фрилэнд был искренне тронут благодарностью Фредерика, узнавшего, что он остается на плантации. Фредерик и в самом деле очень тревожился. Год подходил к концу, и юноша чувствовал, что упускает драгоценное время. Ведь столько надо было сделать — составить план и тщательно выработать маршрут, он должен вырваться на свободу!
Опять рождество и Новый год. А в день Нового года надо все начинать как следует. Кто этого не знает?!
Как всегда, первыми проведали о происшествии дворовые люди: черный Кранч убежал! Когда всадники влетели в ворота и галопом проскакали по аллее, нигде не было видно даже самого маленького негритенка. Старый Кэлеб открыл двери и поклонился со своей обычной изысканной почтительностью. Но они бесцеремонно отпихнули его в сторону и громко потребовали хозяина. Старая миссис презрительно нюхала воздух и держалась очень прямо, однако мистер Уильям умчался вместе с ними.
На следующую ночь по всему восточному побережью рабы, вздрагивая, жались по темным углам. Собачий лай не давал спать и кое-кому из белых. Черного Кранча так и не поймали. Ушел черный Кранч.
В воздухе чувствовалось смутное возбуждение. Пятерка друзей сплотилась еще теснее, дав друг другу торжественную клятву хранить тайну. Это были: Фредерик, Хэнди, Генри, Джон и Сэнди. Они решили уйти вместе — все пятеро. Джон просил их взять с собой и его невесту, молоденькую Сюзен. У Сэнди была жена, и он знал хорошо, что ей грозит опасность, если он сбежит. Хотя Нама не была рабыней, в случае бегства Сэнди ее могли снова захватить в неволю. Нама тоже это знала. Тем не менее она оказала просто: «Иди!»
Восточное побережье Мэриленда соприкасалось со свободным штатом Пенсильвания. Могло показаться, что бегство отсюда не представит особых трудностей. Но главным препятствием служило не расстояние. Чем ближе подходили рубежи любого рабовладельческого штата к рубежам свободного, тем бдительнее были рабовладельцы. На каждом пароме стояла стража, на каждом мосту — часовые, в каждом лесу бродили патрули и охотники за беглецами. Кроме того, вдоль границ орудовали шайки похитителей беглых рабов.
Если невольник все же достигал свободного штата, это еще не означало его свободы. Где бы его ни поймали, он всегда мог быть снова обращен в рабство. Хозяева постоянно внушали своим невольникам, что рабовладельческая территория безгранична, а власть плантаторов беспредельна.
Фредерик и его друзья имели самое неопределенное представление о географии страны. У них была одна цель — «попасть на Север». Они знали, что есть Канада, Нью-Йорк, Бостон. О том, как добраться туда с восточного побережья, они понятия не имели.
После долгих обсуждений был выработан, наконец, план бегства. В субботу вечером перед пасхой они возьмут большой челн, принадлежащий мистеру Гамильтону, спустят его на воду в Чесапикском заливе и будут грести что есть сил по направлению к мысу, примерно семьдесят миль вверх по течению. Достигнув этого пункта, они высадятся на берег, пустят лодку по волнам и пойдут, держа курс на Полярную звезду, пока не доберутся до свободного штата.
В плане этом было несколько превосходных моментов. На воде их могут принять за рыбаков, выехавших на лов по приказу своего хозяина; собаки потеряют их след; отсутствие их может остаться незамеченным до конца пасхи. С другой стороны, в непогоду воды Чесапикского залива бывают бурными, и сильной волне ничего не стоит опрокинуть челн. К тому же хозяин лодки может скоро хватиться ее, и, если возникнет подозрение, что она уведена рабами, из Сент-Микэлса отправят в погоню быстроходное судно.
Они подготовились еще к одной, вполне вероятной опасности. Любой белый имел право, если ему заблагорассудится, остановить негра где угодно, допросить и задержать его. Нередко шайка негодяев окружала свободного негра, требуя, чтобы тот предъявил свои бумаги, а когда негр исполнял приказ, эти головорезы тут же уничтожали бумаги, хватали несчастную жертву и продавали в пожизненную неволю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
