— Хельгор встретится с Хеигоуном лицом к лицу… и будет бороться с копьем, дротиками или топором.
Копья взметнулись, и Акроун в какой-то миг пожелал смерти своего конкурента. Но, с другой стороны, он боялся, что Хельгор проиграет.
— Ни один человек из племени с Синей реки не заведет себе новую жену, пока тзохи не заплатят за все. До часа мести все умары будут напоминать бездомных шакалов. А после те, кто отличится, получат любую женщину из тех, что пожелают.
Многие из воинов готовы были соблазниться пленной женщиной и ревность уже кольнула их в самое сердце. Многие, однако, больше всего хотели убить похитителей и вернуть своих женщин. Все слышали, что сказал Акроун, и в конце концов Штра объявил:
— Вождь хорошо говорил. Умары должны повиноваться.
— Хельгор бросил вызов Хеигоуну! — взревел гигант.
— Сейчас племени нужен каждый воин, — резко оборвал противников Акроун. Если Хеигоун и Хельгор будут ранены… если даже будет ранен только один из них… тзохи станут сильнее!
— Хеигоун должен убить Хельгора после победы!
— Хельгор собьет спесь с Хеигоуна!
Говоря это, молодой человек стоял прямо. Ростом он был почти как противник. Но плечи Хеигоуна были намного шире, а руки и ноги — много толще. Многие воины были поражены храбростью сына Штра. Глэйва, понимая, что Хеигоун заинтересовался ею, побледнела от злости и ненависти.
Воины, которые собирались выйти в поход на следующий день, весь вечер занимались проверкой и изготовлением оружия. Инстинктивно Хельгор чувствовал, что мирная и спокойная жизнь осталась в прошлом. Если бы его ненависть к тзохам не была такой сильной, он бы подумал о том, как, забрав Глэйву, убраться подальше. А Глэйве тоже было тревожно и тоскливо. Когда в небе зажглись первые звезды, она почувствовала, как темнота навалилась на нее непосильной ношей.
Хеигоун был таким же злым, как тзохи. Он пробудил в девушке враждебные чувства ко всех охотникам другого племени. И еще, ей не нравилось, что Хельгор был одним из этих людей.
Неожиданно к Хельгору подошел Акроун и поинтересовался:
— Эта девушка отведет нас в земли тзохов?
— Да, но только если никто больше не будет угрожать ей, — ответил воин. — Глэйва не боится смерти. Она боролась с тзохами, как мужчина. И она не склонит свою голову ни пред одним воином. Если ты хочешь, чтобы она отвела нас к врагам, сделай так, чтобы Хеигоун держался подальше. Девушка покажет дорогу только Хельгору.
Вождь слушал Хельгора с волнением. В глубине сердца он был на стороне Хельгора, но предвидел неприятности. Не те были времена, да и власть его была довольно шаткой. Он полагал, что многие из племени обвиняют его в слабости, бормочут, что Хеигоун смелее, сильнее и отважнее вождя и хотят, чтобы Хеигоун стал вождем…
— Как получилось что Хельгор встретился с женщинами и сражался с тзохами? — спросил вождь, и тогда Хельгор рассказал ему о своих приключениях, о том как в первый раз встретился с людьми Скалы, о резне, которую они устроили в поселке людей Синей реки, о том, как он преследовал врагов, о схватке на берегу, и о том, как он пришел на помощь женщинам, как они бежали от врагов, а потом о ночном сражении среди камней…
Акроун был удивлен, потому что Хельгор был молод — моложе воинов, что охотились на антилоп и лошадей. Однако вождь знал, что с детства Хельгор выделялся среди сверстников. С раннего детства он с удивительной точностью метал дротики и копья. К тому же, несмотря на свое сложение он обладал недюжиной силой.
Акроун, без сомнения, видел в Хельгоре конкурента Хеигоуну. Если бы молодой воин попытался завоевать больший авторитет, но он никогда не стремился командовать. Акроун не уповал на физическое превосходство, возраст иссушил его мускулы, сделал их не такими податливыми и лишил его энергии.
По крайней мере, семь воинов племени были много лучше его. Он управлял племенем с помощью предвиденья и хитрости. К тому же он постоянно клял себя за беду, которая случилась с племенем в его отсутствие. Несомненным было то, что люди Скалы совершили набег на умаров впервые за жизнь двух поколений. До этого умары считали, что люди Скалы мигрировали далеко на Восток. Но вождь никогда не должен был забывать об их существовании.
— Дочь Скалы должна пойти с Хельгором, — решил он. — Но ночью она должна быть одна. Пусть за ней следят собаки Акроуна.
Но опасения переполняли Хельгора. Он не доверял даже вождю.
Утром Акроун пересчитал воинов. Их было пятьдесят восемь, хоть и уставшие, но все вооружены дубинами и копьями.
— Людей Скалы много больше. Их трое на каждого умара, — объявил Хельгор.
— Прежде воины Зеленого озера боролись с нами против них, — вздохнул Акроун. — Но это племя теперь очень далеко.
— Мы должны удивить тзохов, — проворчал Хеигоун.
— Умары должны пройти через леса вдоль дикого берега, — заметил Акроун. — Десять дней похода вдоль реки приведут нас в землю Солнца. Там мы должны будем попробовать заключить союз с гвахами — людьми Ночи.
— Но они шакалы. Они — слабы и едят мертвых! — воскликнул Хеигоун.
— Гвахи быстро двигаются и хорошо устраивают засады, — заявил Штра. — В шести поколениях гвахи были друзьями умаров. Штра охотился с гвахами.
— Да, пусть они едят мертвых врагов, но они преданы друзьям, заслуживающим доверия.
Так и вышло, что умары отправились вверх по реке, прихватив отличные лодки. Хотя лес был густым, предки клана давным-давно последний раз бродили по этому лесу, следуя по тропе, протоптанной мамонтами, бизонами и другими животными. Каждую лодку несли четыре воина. Из-за этого воины двигались медленно. Но они знали, что как только они пересекут западные холмы, спустят лодки в быстрый поток и понесутся на юг по быстрой реке.
Воины шли весь день, останавливаясь лишь ненадолго, чтобы перекусить. Лес казался бескрайним, а в небе уже разгорался закат. Воины умаров вместе были сильнее мамонтов и бизонов, которые путешествуют стадами. Но они боялись — боялись людей ночи, которые жили в лесу, — странных людей, живущих в стволах полусгнивших деревьев.
Когда люди Синей реки разбили лагерь, Глэйва расположилась в центре лагеря. Воины часто бросали косые взгляды на нее, но она сидела у костра вместе с Акроуном, Штром и другими преданными вождю воинами.
— Акроун знает недостаточно для того, чтобы должным образом защищать женщин, — сказал Хеигоун своим друзьям. — Он хранит эту девицу или для себя, или для одного из своих друзей.
И он повернулся в сторону Глэйвы, отвратительно осклабившись, отчего его лицо стало еще отвратительнее. А девушка, переполненная страхами, теперь сильно жалела, что последовала за Хельгором в обитель умаров. Тем более, что ее грубо разделили с Амхао — ее сестра осталась со стариками и оставшимися в живых женщинами умаров.
