Читаем без скачивания Там, где твое сердце - Людмила Зарецкая

– А что это значит-то? – не вытерпев, спросила Лера.

– Да то и значит. Дед зашифровал место, где спрятал клад, а ключом к шифру служит последовательность Фибоначчи. Он годами дарил тебе раковины, пытаясь таким образом сохранить шифр. И, как видишь, мы все-таки смогли его разгадать.

– И что нам это дает? Мы же по-прежнему понятия не имеем, где находится клад.

– Но обязательно узнаем. Смотри, сколько появилось новой информации, о которой ты три месяца назад еще даже не думала!

– Я три месяца назад не думала, что замуж снова выйду, – поддела мужа Лера. – Так что ты абсолютно прав: после твоего появления в моей жизни стали происходить абсолютно невообразимые вещи. Подумать только, мой родной муж в курсе, кто такой Фибоначчи и какую последовательность чисел он придумал! Скажи уж сразу, чего еще я про тебя не знаю?

– Чтобы ты ценила не только своего мужа, но и меня, я вам сейчас еще скажу, что означали слова твоего деда про кроликов, – заявил Воронов, и они тут же перестали пикироваться и уставились на него. – Изначально свою знаменитую последовательность Фибоначчи сформулировал в виде загадки. И это была загадка про кроликов.

Она звучит так: «Кто-то поместил пару кроликов в некоем замкнутом пространстве, чтобы узнать, сколько пар кроликов родится в течение года, если природа кроликов такова, что каждый месяц пара кроликов производит на свет другую пару, а способность к производству потомства у них появляется по достижении двухмесячного возраста».

– В итоге получалась именно такая последовательность, – Дмитрий взял листок бумаги и ручку и быстро написал: 0, 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55, 89, 144, – где через запятую показано количество пар кроликов в каждый из двенадцати месяцев. Эту последовательность можно продолжать бесконечно долго. Ее суть в том, что каждое следующее число является суммой двух предыдущих.

– Дед перед смертью попытался передать это бабушке, – медленно сказала Лера. – И мы спустя тринадцать лет все-таки смогли расшифровать его послание.

– Кстати, в том, что он дарил тебе именно раковины, тоже скрыт глубокий смысл, – улыбнулся Дмитрий. – Олежа, просекаешь?

– Ну конечно! – Олег снова радостно засмеялся. – Спираль Фибоначчи… Ученый говорил, что открытая им последовательность чисел математически описывает все природные процессы. В частности, раковина моллюсков представляет собой спираль, в которой диаметры завитков представляют собой последовательность Фибоначчи.

– А это значит…

– А это значит, что где-то в усадьбе находится какая-то спираль, в самом центре которой и спрятан клад. Помните фразу, что все находится у первого кролика?

– Я сейчас с ума сойду, – жалобно сказала Лера. – Во-первых, я, оказывается, последний лох, который ничего не смыслит в математике. А во-вторых, я в усадьбе все знаю, я там с закрытыми глазами могу пройти хоть днем, хоть ночью, нету там никакой спирали!

– Ни в земле, ни на какой-нибудь клумбе, ни в доме на стене? – уточнил Олег.

– Да нигде. Ни разу в жизни я там ничего хотя бы отдаленно похожего не видела.

– И все-таки она где-то есть, – задумчиво проговорил Олег. – И кто-то ищет ее так сильно и настойчиво, что убил человека.

– Но почему? – Лера уже чуть не плакала.

– Видимо, злоумышленник забрался в дом, чтобы что-то проверить, а этот ваш шорник ему помешал.

– Олег, у нас дети там, – взволнованно проговорила Лера. – А вдруг они тоже сунут куда-нибудь свой любопытный нос и тоже помешают этому самому злоумышленнику?

– Зная твоих детей, да и свою дочу тоже, – Олег вдруг рассмеялся, – я бы поставил на то, что они первыми найдут клад, оставив преступника с носом.

– Не вздумай им сказать про то, что клад есть! – всполошилась Лера. – Мальчишки точно начнут землю рыть по всей усадьбе. И вообще, пообещай мне, что мы на выходные туда съездим. Что-то со всеми этими тайнами у меня сердце не на месте.

– Обязательно съездим, – Олег обнял жену за плечи. – Вкусненького привезем. С мамой твоей поговорим. Может, все вместе что-нибудь и придумаем. Дим, может, и ты с нами? Там красиво.

– А что, богатая мысль, – согласился Воронов. – Я с собой жену возьму, Лельку. Пусть подышит свежим воздухом, да и на усадьбу посмотрит. Мы там никогда не были.

– Здорово! – обрадовалась Лера. – Сейчас же маме позвоню, предупрежу.

Однако она не успела набрать номер, мама позвонила сама.

– Лерочка, – почти простонала она в трубку, – я не понимаю, что творится в усадьбе! Представляешь, я сегодня прихожу на работу, с ужасом открываю дверь, потому что теперь каждый день жду очередного сюрприза в наглухо запертом доме, и что ты думаешь? Вот он, сюрприз! У меня на столе.

– Опять кого-то убили? – с ужасом спросила Лера.

– Типун тебе на язык! Нет. Подбросили клетку с кроликами. Живыми. Огромная такая клетка. А в ней куча кроликов. Возятся, пищат. Это ужас!

– Мамочка, а ты можешь их пересчитать? – затаив дыхание, спросила Лера.

– Зачем?

– Ну пожалуйста, я тебе потом объясню.

– Да ради бога, сейчас.

– Маме подбросили клетку с кроликами, – сказала Лера Олегу и Дмитрию. – И мне кажется, я знаю, сколько их насчитает сейчас мама.

– Тринадцать, – хором ответили мужчины. И мамин голос отдаленным эхом повторил в трубке – тринадцать.

Тихим июньским вечером дружная и очень умиротворенная компания неспешно пила чай на веранде просторного дома Татьяны Ивановны. Кипел начищенный до блеска медный самовар, пахло умело приготовленными шашлыками, текла тихая беседа, которую могут вести между собой хорошо образованные люди, собравшиеся безветренным летним вечером за чашкой ароматного чая.

Лера поймала себя на мысли, что ей очень хорошо сидеть вот так, под черносмородиновым кустом, на деревянной лавке, между Олегом и новой знакомой, женой Димы Воронова, которую велено было называть Лелей. С гиканьем бегали мальчишки, играя со своим новым другом Максимом, сыном Лели, и их собакой – огромным добродушным лабрадором по кличке Цезарь.

Улыбалась необычайно оживленная мама, гордая тем, что гостям пришлись по вкусу пироги, испеченные в усадьбе. В кресле-качалке с удобством расположилась бабуля, которую тоже взяли с собой на природу. У нее был свой внимательный слушатель, которым, как ни странно, оказалась дочка Олега Алена. Шестнадцатилетняя девчушка с огромным интересом слушала бабулины рассказы про войну и санитарный поезд.

Кстати, надо признать, что страхи Леры по поводу Алены были беспочвенны. Девица оказалась вовсе не заносчивой и надменной, как померещилось Лере во время их первой встречи. Не дичилась, не смотрела на «разлучницу» Леру исподлобья, не пыталась перетащить на себя внимание отца, не ругалась с мальчишками, с которыми отец теперь жил одной семьей и которым уделял достаточно много внимания. Конечно, Лере на шею с объятиями и поцелуями она не кидалась и в вечной любви не клялась, но в общем и целом вела себя абсолютно адекватно ситуации и компании.

Большая компания была для Леры внове. Игорь никогда не приветствовал многолюдных сборищ, предпочитая проводить время в мужском коллективе, куда жены не допускались. Лера сидела с детьми и помимо коллег по работе много лет общалась лишь с мамой, бабулей, подругой Златой и еще одной подружкой, которая жила одна и часто требовала Лериного внимания. На всех остальных не хватало ни сил, ни времени. И вот теперь она с удовольствием разглядывала мамин уютный дворик, в котором разговаривали, пили чай, ходили туда-сюда шестеро взрослых, четверо детей и собака. Было хорошо.

Воздух был напоен безмятежностью. Лера долго пыталась подобрать слово, которое описывало бы ее состояние, и наконец нашла. Безмятежность. Несмотря на все окружающие ее загадки, удар по голове и найденный в усадьбе труп, в этот июньский вечер ей верилось, что все обязательно будет хорошо. Хотя бы потому, что они все вместе.

– Здравствуйте.

У калитки стоял маленький тщедушный мужичонка в болоньевой курточке. Стащенную с головы кепку он судорожно мял в руках. Вид у него был испуганный и одновременно независимый. На вид мужичку можно было дать лет шестьдесят.

– Добрый вечер, – повторил он, слегка потоптавшись у калитки, шагнул в сторону сидящей за столом компании и тут же был сбит с ног подбежавшей собакой.

– Цезарь, фу, иди ко мне, – крикнул Дмитрий, и собака, сконфуженно оглянувшись на пытавшегося встать человека, послушно вернулась к хозяину и села у его ног.

– Вы простите, пожалуйста. – Олег помог мужичонке встать и под руку подвел его к столу.

– Да это вы меня простите. Я ж без спросу. А собачка территорию охраняет. Хорошая собачка, правильная.

– А вы вообще к нам?

– Мне бы Татьяну Ивановну, – мужик снова начал переступать с ноги на ногу, пытаясь скрыть неловкость.

– Татьяна Ивановна – это я.

– Вы простите, что я без спросу… Но мне с вами поговорить очень надо. Если вам сейчас неудобно, то я могу завтра прийти. Хотя сегодня мне бы сподручнее, я бы тогда вечером последним автобусом в город уехал. Марья Васильна, конечно, предложила переночевать, но мне так тяжело у ней в доме… – И, видя, что Татьяна Ивановна смотрит на него непонимающими глазами, представился: – Резвухин моя фамилия.