вины, но не слышишь от нее ни слова упрека!
— А потом она выздоравливает и становится чемпионкой? — Сделал совершенно логичный вывод без пяти минут основатель жанра «мотивационный спортивный фильм».
— За несколько месяцев ее состояние немного улучшится, ей позволят гулять в инвалидной коляске, цветовая гамма в этом фильме светлеет, но буквально через пару минут такого придет врач и отрежет официантке непоправимо поврежденную гангреной ногу!
— Без хэппи-энда? — Спросил Сталлоне.
— Без! По ее просьбе выдернешь вилку системы жизнеобеспечения и уйдешь в закат!
— Это слишком мрачно! С «Рокки» зритель должен уходить с надеждой в груди!
— Либо так, либо я зря тебе позвонил, — Вздохнул я.
— Тогда жду «Разрушителя», с писателем Майк уже связался. И, если хочешь, прилетай на денек, когда начнем снимать — возьму тебя в массовку! Пока! — И он отключился.
Хрр-тьфу на тебя! Хе, зато какая у Сталлоне будет рожа, когда о «Рокки 5» заслуженно вытрут ноги, а дедушка Клинт выхватит «Оскар» за «Малышку на миллион»! Это — удар не хуже «Романа с камнем»! На массовку соглашаемся — засветиться даже в хреновом «Рокки» все равно большая честь и ответственность. Ой потряхивает меня что-то, руки чешутся взяться за все и сразу. Хорошо, что сценарий фильма для Гоголевой давно готов, и мы ждем только приезда «Бабы-Яги» — бюрократический процесс оказался на удивление долгим.
Ускорив шаг — комп обещали привезти быстрее чем через час, так что долой сон — работа не ждет! — набрал следующий номер.
— Доброе утро, Иоши-сама! — Почти сразу взяла трубку Нанако.
— Тебе не влетело за мои похождения?
— Совсем не влетело! В конце концов, я ведь всего лишь ваш секретарь, и никак не могла помешать!
— Это замечательно! — Улыбнулся я пробегающему мимо меня деловитому дымчатому коту, — Вот тебе мой приказ — сегодня и завтра отдыхай, учись и вот это вот все, а послезавтра начнем работать в стандартном режиме!
— Хорошо, Иоши-сама! — Откликнулась Нанако.
Так, и еще один звонок…
— Дедушка Казума, это Иоши!
— Ты обидел родителей!
— Они обидели меня сильнее! Ты бы отправил Хомуру на опыты, если бы очевидно сумасшедший кретин заявил, что она — инопланетянка?!
Дед заткнулся — крыть тут нечем.
— Буду благодарен, если продолжишь меня тренировать, но уже в другом месте и с завтрашнего дня (не хочу, чтобы кто-то сегодня мешал мне тискать Хэруки). Ты со мной, или для тебя я тоже недостаточно похож на человека?
— Я пытался отговорить свою дочь от этих глупостей! — Вздохнув, признался дед, — Само собой, я продолжу передавать тебе свое мастерство!
— Запишите адрес, Хирано-сихан!
Вроде бы все — больше мне звонить некому. Стоп, а дед же не собирается помереть года через три со словами: «Мне больше нечему тебя учить!»? Не, ерунда — выглядит так, будто у него железное здоровье.
В доме быстро осмотрел все — порядок! — раскидал вещи по местам, встретил посылку с техникой, потратил полчаса на сборку, и до самого возвращения из школы Хэруки, прервавшись лишь на приготовление для нее ужина, печатал «Разрушителя». Когда лучшая девочка пришла, все дела, само собой, моментально улетели далеко-далеко на четыре волшебных часа. Я бы с радостью растянул такой досуг на всю неделю, но прилежная Хэруки поговорила с Араки-сенсеем, и принесла двойной объем домашки для себя и меня — компенсация за прогул. Пришлось прерваться и сделать половину. Далее девушка заставила меня учить с ней инглиш, но хитрый я перешел на названия частей тела, и английский полетел в помойку. До чего же хорошо в родной Японии!
Глава 8
Последняя неделя марта пролетела незаметно, родители не выходили на связь, а сестренка, которую я вызвонил погулять в один из вечеров, усевшись на качелю и дождавшись, пока я сяду на соседнюю, поведала:
— Все делают вид, что ничего не произошло, а ты просто отправился в очередную командировку, и вот-вот вернешься!
— Воспитывать взрослых — тяжелый труд, — Вздохнул я, — Может оно и к лучшему? Мне бы все равно однажды пришлось уйти, так что…
— Бака! — Обиженно крикнула сестренка, — Не смей так говорить! Уйти сейчас и уйти через два года — две огромные разницы! — Она понизила голос до нормального и грустно вздохнула: — Я по тебе скучаю!
Вот оно — самое слабое место подросткового бунта. Девочка заслужила хорошую, любящую семью, и мы какое-то время успешно такой притворялись, но, как выяснилось…
— Я не могу вернуться сейчас, — Покачал я головой, — Это — абсолютно неправильно! Поверь, мне тебя тоже очень не хватает, но…
— Братик — эгоист! — Буркнула Чико и встала с качели, — Не провожай меня!
И она пошла к дому. Само собой, не проводить ее я не мог, поэтому просто шел на некотором расстоянии. Дождавшись, пока она войдет в дом, который внезапно перестал быть моим — и не по моей вине! — двинулся обратно. Девочку не виню — возраст такой, что поделать. Можно было бы через нее передавать сигналы типа «если отец извинится, я вернусь быстрее», но так использовать детей — подло и грязно. Лучше позвоню ей через пару дней, и сходим погулять снова.
А вот с Хэруки все просто замечательно — она тупо переехала ко мне, и мы всю неделю жили, так сказать, в семейном режиме. Поход в музей тоже задался, если не считать пару раз докопавшихся Токийских копов, решивших выяснить, чего это парочка школьников не в школе. Для таких случаев у меня есть специальный номер, позвонив по которому полицейские сразу же теряли к нам интерес. По вечерам смотрели телек и фильмы. В частности, удалось увидеть премьеру «пилота» «Зачарованных». Но до них по «Хонде»+ прокрутили новости, и у меня прорезалось послезнание. По этому поводу набрал Гоки-сана:
— Война в Ираке неизбежна, поэтому нужен человек, который разбирается в нефти! Даю под это дело пятнадцать миллионов личных средств и хочу, чтобы их приумножили!
— Записал, Иоши-кун! — Отрапортовал помощник управляющего и отключился.
— А как связаны нефть и война? — Спросила голенькая Хэруки, сидящая на диване, закутавшись в уютный клетчатый плед.
— Напрямую! — Вздохнул я и, будучи таким же голым, залез к ней под тряпочку.
Прижав любимую девочку к себе поплотнее, поведал ей про злых пиндосов и эту их «бурю
