зафыркал и снова жалобно запищал.
- Что ж мне с тобой делать-то? - задумчиво произнесла Беляна, а потом ее осенило!
Стащив с себя рубашку, она скрутила один краешек в виде жгутика, смочила молоком и сунула котенку в ротик, с удовлетворением заметив, как жадно малыш присосался к своеобразной соске. Осталось решить, чем заменить ткань, чтобы молоко могло поступать беспрепятственно. И вскоре ей пришла в голову мысль. Как-то она видела на картинке в одной из книг Светозаровой библиотеки устройство в виде бутылки и интересной соски из непонятного материала. Если бутылку сделать из стекла, а соску из кожи, да проткнуть в ней дырку, котенок сможет сосать молоко! Сказано - сделано, для зверька у Беляны получалось создавать вещи на раз-два. Так и сейчас - стоило представить себе придуманную конструкцию, как она тут же появилась на столе, молоко было нужной температуры, а котенок сразу сообразил, что ему нужно делать и с жадностью присосался к соске. После своеобразного завтрака он сразу же заснул, повиснув тряпочкой в руках девушки, а после того, как его переложили в меховой кокон, и вовсе свернулся клубочком и сладко засопел.
С умилением погладив пальцами шерстку зверька, девушка поднялась со стула и огладела свое преобразившееся жилище. Конечно, до идеала далеко, но принцип она поняла, значит, и со всем остальным должна справиться. И первым делом, конечно, естественные надобности, а потом уже и все остальное!
К вечеру совершенно обессиленная новоиспеченная волшебница завалилась на кровать и счастливо глубоко вздохнула. Все-таки создавать вещи для себя - тоже увлекательное занятие. Нужно только продумать детали, потому что первая же тарелка оказалась круглой, но плоской, как блин, на ней хорошо было только хлеб резать, ни для чего другого она не годилась. Разве что метнуть кому-нибудь в лоб. А еда? Красивая внешне, на вкус она походила на бумагу. Но для начала и того было достаточно, чтобы голод утолить, а уже потом стало потихоньку получаться и вкус воспроизводить. И первым же деликатесом стало обычное яблоко! С каким наслаждением Беляна вгрызлась во фруктовую плоть, почувствовав, как сок брызнул в рот и окрасил кислым все рецепторы. Никогда еще не казалось ей таким вкусным самое обычное яблоко, мимо которого раньше она б прошла, не задумываясь. А вода? Оказывается, не сок, не вино и не всякие заморские напитки, а обычная вода самая вкусная из жидкостей для питья. Вот так вот начинаешь это понимать только после лишения.
С удовлетворением закрыв глаза, девушка провалилась в сон и уже во сне повернулась на бок, подложив сложенные лодочками руки под щеку. Она не почувствовала, как появившийся будто ниоткуда наставник накрывает ее пушистым покрывалом и грозит собравшемуся было запищать котенку пальцем. Малыш сообразил, что нужно молчать, улегся калачиком у шеи хозяйки и начал массировать ее лапками, выпуская тоненькие острые коготки и мурлыча.
Хмыкнув, Тарнум огляделся. Да уж, быт так себе - деревенская обстановка в самом наибеднейшем ее виде, но созданная впервые и самостоятельно - уже целое дело. Вспомнив, как они с братом самостоятельно построили шалаш, оказавшись в одиночестве, и ужасно им гордились, гордый мужчина усмехнулся. Эту женщину хотелось защищать и оберегать, любить и ласкать, и уж никак не обрекать на такое существование, но ни она ему не простит в будущем, ни он сам себя не поблагодарит, если она наскучит ему, поэтому он только чуть-чуть поможет, чтобы даже ни малейшего подозрения у Беляны не возникло, что что-то здесь могло случиться без ее участия. Оглядевшись, властитель подлатал защитный кокон, укрепил стены, подправил окна и двери, заменил, не потревожив сна, постель на более мягкую, а потом прилег рядом, приподнявшись на локте и любуясь в свете луны спящей красавицей. Ресницы ее лежали полукружьями, отбрасывая тень, легкий румянец на щеках говорил об отменном здоровье, а чуть вытянутые вперед губы манили к поцелуям. Не удержавшись, Тарнум склонился и прикоснулся губами к нежной коже за ушком. Не проснувшись, но счастливо вздохнув, Беляна вдруг перевернулась на спину и обняла его за шею, что-то невнятно пробормотав. Мягкая грудь вздымалась при дыхании, натянув ткань съежившимися сосками и привлекая к себе не только взгляд, но и кончики пальцев осмелевшего наставника. Проведя сначала по одной вершине, потом по другой, он склонился еще ниже и прикусил зубами самую маковку груди.
- Мммм, - услышал он тихий стон и накрыл вторую грудь ладонью, чувствуя, как упругая плоть сминается под его рукой.
Послав на девушку волну сна, Тарнум сел на постели и стянул со своей подопечной рубашку, любуясь совершенным телом с белой кожей, будто посеребренной светом луны, рассыпавшимися прядями волос, обвившими соски. Сейчас эти вершинки были доступны взглядам и ласкам, потому мужчина не стал сдерживаться и воздал им сполна, лаская и языком и губами и пальцами, чувствуя невероятное возбуждение от аромата тела девушки, от ее близости.
Если б она могла сейчас видеть со стороны, то с удивлением бы заметила, что ни на нем, ни на ней не оказалось одежды, а тела их настолько гармонично смотрятся вместе, что это казалось вполне естественным. Но Беляна спала, во сне ощущая весь спектр наслаждения, что дарил ей этот сильный мужчина. Он ласкал каждый сантиметр ее тела от кончиков пальцев на ногах до маленьких мочек ушей, с удовлетворением замечая, что даже спящая, она отвечает ему со всей страстью, на какую была способна. Тело ее прогибалось в пояснице, подставляя грудь поцелуям, ноги распахнулись, согнувшись в коленях и позволяя ласкать и между ними, а голова запрокинулась назад. С губ Беляны уже давно слетали не только тихие стоны, но и вскрики наслаждения, когда Тарнум, осмелев и охмелев напрочь от доступности и запретности, принялся гладить кончиком языка влажные складочки между ног девушки, слегка раздвинув их пальцами. Член его был как каменный, готовый ворваться в узкую плоть и завоевать ее хозяйку, но он не спешил, и сам наслаждаясь этими ласками. Сейчас красавица не вырывалась, не убегала, она была погружена в сладостную дрему и вся отдавалась своему чувству, раскрепощенная магией.
Во сне она делала то же самое и с тем же человеком, который был с ней наяву, только гораздо более смелее, лаская его в ответ. В предыдущих своих отношениях она никогда не испытывала такой страсти и таких ощущений, такого накала эмоций, как сейчас, поэтому у нее и мысли не возникло, что здесь что-то не так. В самый пик наслаждения, выгнувшись от накатившего оргазма, она почувствовала, как Тарнум
