Таким образом, можно прийти к выводу о схожести в главном и основном правовой природы, изменения условий содержания осужденных посредством перевода в другие ИТУ и изменения условий содержания посредством перевода в ПКТ и одиночные камеры (во всех этих случаях происходит изменение уголовно-правового отношения, назначенного судом наказания, самого приговора суда). А значит, и порядок применения указанных мер должен быть единым, все они должны применяться судом.
1.10. Участие наблюдательных комиссий в решении вопросов, связанных с изменением условий содержания осужденных в пределах одного исправительно-трудового учреждения
[111]
1. В соответствии с действующим исправительно-трудовым законодательством перевод осужденных в помещения камерного типа (ПКТ) производится по мотивированному постановлению начальника исправительно-трудовой колонии, согласованному с наблюдательной комиссией.
Роль наблюдательной комиссии при решении указанных вопросов заключается не только в осуществлении контрольной функции. Рассмотрение вопроса о переводе осужденного в ПКТ на заседании наблюдательной комиссии может, при определенных условиях, оказать значительное воспитательное воздействие как на осужденных, в отношении которых решается вопрос о переводе в ПКТ, так и на других нарушителей режима.
Так, в ряде случаев утвердилась практика, когда вопрос о переводе в ПКТ рассматривается обязательно на заседании наблюдательной комиссии в присутствии осужденных. Нередко осужденные на заседании наблюдательной комиссии дают обязательство больше не нарушать требования режима содержания. Во многих подобных случаях комиссия принимает решение не водворять осужденного в ПКТ, если он в течение определенного срока не совершит новых правонарушений. Проанализировав личные дела осужденных, в отношении которых применялось «условное» водворение в ПКТ, мы убедились, что большинство из них оправдывают оказанное доверие и в течение установленного наблюдательной комиссией «испытательного» срока не допускают нарушений режима содержания, а некоторые вообще не допускают нарушений вплоть до освобождения. Следовало бы законодательно закрепить возможность применения указанной меры, определив ее правовую природу и регламентировав порядок применения и отмены. В свою очередь, мы полагаем, что в данном случае имеет место именно условное водворение в ПКТ. Оно считается условным, пока в течение соответствующего срока (в пределах до 6 месяцев включительно) осужденный не совершит нарушений режима содержания. Если же осужденный в течение испытательного срока допустил нарушение режима содержания, наблюдательная комиссия, признав это нарушение серьезным, применяет к нему реальное водворение в ПКТ.
2. Анализ практики перевода осужденных в помещения камерного типа в ИТК общего, усиленного и строгого режимов вместе с тем показал, что далеко не все наблюдательные комиссии надлежаще осуществляют возложенные на них функции, встречаются случаи, когда вопрос о переводе осужденного в ПКТ на заседании наблюдательной комиссии фактически не рассматривается, а ее председатель подписывает представленные администрацией ИТК материалы. Многие опрошенные нами осужденные, содержащиеся ранее в ПКТ, не знают, рассматривался ли вопрос о переводе их в ПКТ на заседании наблюдательной комиссии, большинство из опрошенных нами не присутствовали на заседании наблюдательной комиссии.
Характерно, что при анкетировании практических работников ИТК на вопрос: «каково, по Вашему мнению, фактическое значение наблюдательной комиссии в решении вопроса о переводе осужденного в ПКТ?» – 37,5 % ответили, что практически никакого значения, а 18,3 % – несущественное значение.
3. Вопрос о расконвоировании осужденных также должен согласовываться с наблюдательной комиссией. Однако зачастую данные вопросы на заседании наблюдательной комиссии не рассматриваются, а ее председатель подписывает представленные администрацией материалы. Встречаются отдельные случаи расконвоирования осужденных вообще без всякого согласования с наблюдательной комиссией.
Несомненно, вместе с тем, что рассмотрение вопроса о расконвоировании на заседании наблюдательной комиссии, в присутствии расконвоируемого, оказывало бы значительное воспитательное воздействие на осужденных, повысило бы стимулирующее воздействие возможности расконвоирования, что, в конечном счете, привело бы к сокращению случаев отмены расконвоирования за нарушение режима содержания.
Анализ практики деятельности наблюдательных комиссий при решении вопросов изменения условий содержания осужденных в пределах одного ИТУ приводит нас к выводу, что хотя здесь имеются существенные недостатки, но есть и положительный опыт. В целом же, как нам представляется, имеются резервы для повышения роли наблюдательных комиссий в процессе исправления и перевоспитания осужденных, в том числе и посредством более активного их участия в решении вопросов изменения условий содержания осужденных в пределах одного исправительно-трудового учреждения.
Раздел 2. Дифференциация уголовного судопроизводства
2.1. Опыт организации и деятельности мировых судей в Российской Империи
[112]
Прежде чем делать выводы о том, как следует организовать местную юстицию и каким образом должны действовать мировые судьи, имеет смысл проанализировать опыт применения аналогичных форм, обратившись, прежде всего к опыту Российской Империи.
В первую очередь необходимо отметить тот факт, что местная юстиция в России, сформировавшаяся в результате судебной реформы 1864 года, была представлена системой мировых судов, отграниченной от общих судов и действующей на несколько иных принципах.
До судебной реформы система местной юстиции находилась в руках полиции. Как предварительное следствие, так и осуществление правосудия, и исполнение приговора по маловажным делам осуществлялись полицией в лице квартальных надзирателей[113]. Дело при этом решалось без устного и гласного разбирательства, на основании собранных письменных материалов. Даже передопрос обвиняемого был необязателен. При недостаточности обвинительных доказательств обвиняемый оставлялся в подозрении. Причем по официальным статистическим данным большинство уголовных дел оканчивались оставлением в подозрении[114]. Это было чревато весьма неблагоприятными последствиями для обвиняемого, так как общество мещан или крестьян могло не принять в свою среду оставленного в подозрении, и тогда он подлежал ссылке на житье в Сибирь.
Производство по уголовным делам велось крайне медленно, с невероятной волокитой. Так, дело о краже из Московского уездного казначейства медной монеты на сумму 115 тыс. рублей, возникшее в 1844 году, было окончено лишь в 1865 году[115]. Лица, осуществляющие судебные функции, в большинстве своем не имели надлежащего образования. Даже в департаментах сената, представлявших собой высшую судебную инстанцию, в 40-х годах XIX века оказалось всего 6 человек, получивших высшее образование[116]. Кроме того, чиновники, осуществляющие рассмотрение дел, получали весьма незначительное жалованье. Следует упомянуть также, что существовало множество специальных судов (коммерческие, духовные, военные, университетские суды, горные, межевые конторы). Крепостные крестьяне могли быть наказаны помещичьим судом.
Не обладающие ни независимостью, ни необходимыми юридическими знаниями чиновники осуществляли не правосудие, а, по выражению И. Я. Фойницкого, «неправду черную, взяточничество и крайнюю медленность процесса»[117].
Составители судебных уставов при реорганизации местного суда остановили свой выбор на институте мировых судей. В лице мировых судей авторы реформы желали создать такие органы суда, которые пользовались бы возможно более высоким авторитетом среди населения, были бы максимально свободны от формальностей и проволочек. При этом был учтен опыт как английской, так и французской юстиции.
В Англии того времени мировой суд был весьма авторитетным учреждением. Местная юстиция была совершенно отделена от общей. Функции английских мировых судей были разнообразными, им принадлежали как собственно судебные, так и определенные административные и полицейские функции. Мировые судьи в Англии получали государственное содержание за исполнение своих обязанностей[118].
В отличие от Англии, во Франции мировые судьи, напротив, по замыслу законодателя, должны были стать одним из звеньев системы общих судов. При этом их самостоятельность была ограничена, в результате чего во Франции того времени мировой судья был просто мелким коронным чиновником, не пользующимся никаким влиянием[119].
