– И каков твой вердикт?
– Я еще не понял. Иногда мне кажется, что ты прячешь свое истинное «я», как делала это в прошлом.
Проблема в том, подумала Джемма, что я вынуждена скрывать от тебя все, Андреас. Если бы только у меня хватило смелости рассказать тебе, что я все помню и раскаиваюсь в своем поведении. Если бы только я смогла признаться тебе в своих чувствах!
Несомненно, Андреасом движет месть, но вместе с тем его все еще влечет к ней. И это дает ей слабую надежду, что удастся все исправить. Она не может дать ему детей, но может подарить ему свою любовь.
– Давай вернемся домой и поедим, – предложил Андреас. – Кажется, тебя утомила эта прогулка.
Он взял жену за руку. Она не стала сопротивляться, когда их пальцы сплелись, и они медленно пошли к вилле.
* * *
Дома Джемма первым делом расчесала растрепавшиеся волосы.
– Уф! Кажется, осень уже наступает лету на пятки.
– О, не обольщайся. Ты же знаешь, какая переменчивая погода в Сиднее. Завтра термометр может запросто показать тридцать градусов. А на следующей неделе мы будем уже в Италии, где весна в полном разгаре.
Джемма хотела попросить Андреаса отложить поездку, но вместо этого начала расспрашивать его о том, где они остановятся и как лучше убедить всех в том, что они обычная семейная пара.
– Ты отлично поладишь с моими сестрами, – заверил ее Андреас, когда они сидели за столом и обедали. – Они примерно твоего возраста. И очень хотят познакомиться с тобой.
– Что ты сказал им обо мне?
– Не много, – улыбнулся Андреас, потянувшись за бокалом вина. – Только то, что ты самая красивая женщина на свете.
– Тогда они разочаруются, увидев меня.
– Я так не думаю.
– Ты рассказал, что у меня на лице шрам и я хромаю?
– В этом нет необходимости.
– Как же ты описал меня? Как бедную маленькую богатую девочку с плохим характером?
– Нет. Джемма, не нужно бояться встречи с моей семьей. Они примут тебя с распростертыми объятиями, поверь мне.
– Но они могут понять, что наш брак – это фарс.
– Только не из-за меня, – заверил ее Андреас. – Если ты захочешь, чтобы у них сложилось такое впечатление, я не смогу тебя остановить. Хотя не советовал бы тебе делать глупости. Моя семья заслуживает того, чтобы думать, что я женился по любви.
– Я сделаю все, что смогу. Думаю, я задолжала тебе это.
– Ты ничего мне не должна, Джемма. Никто не заставлял меня жениться на тебе. Я сделал это по своей собственной воле.
– И я до сих пор не могу понять, что тобой двигало.
– Тебе не нужно ничего понимать. Ты – моя жена. Это все, что должно тебя заботить на данный момент.
Но Джемма и так не могла думать ни о чем другом. Они женаты, и через несколько часов им придется разделить постель.
Будто прочитав ее мысли, Андреас вдруг спросил:
– Может быть, ты хочешь провести нашу первую брачную ночь в отдельной комнате?
Джемма нервно облизала пересохшие губы.
– Т-ты не возражаешь?
– Нет. Как я уже говорил, я очень терпелив.
Дело не в том, что ты непривлекателен для меня… меня тянет к тебе… просто… прошло слишком много времени с тех пор, как я… спала с мужчиной.
– Тебя влечет ко мне, милая?
– Было бы глупо отрицать, что каждый раз, когда ты целуешь меня, – смущенно призналась Джемма, – я чувствую, что… живу.
Андреас встал из-за стола и, подойдя к ней, помог подняться. Он смотрел на ее прекрасное лицо и чувствовал пустоту и возбуждение.
– Пойдем спать, Джемма, – произнес он наконец. – Увидимся утром.
– А как же посуда? – она кивнула на стол. – Я помогу тебе убраться.
– Оставь. Ты выглядишь усталой.
– Где… куда мне идти спать?
– В доме шесть спален. Можешь выбрать любую.
– Спокойной ночи, Андреас, – неловко переминаясь с ноги на ногу, прошептала Джемма.
– Спокойной ночи, дорогая. – Он поцеловал жену в лоб, а потом вышел из столовой, унося с собой ее сердце…
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Джемма проворочалась всю ночь. Нога болела. Когда боль стала совсем нестерпимой, девушка сдалась и, накинув халат, спустилась в ванную.
Она нашла в тумбочке над раковиной обезболивающий гель, но он не помог.
Вскоре раздался стук в дверь.
– Джемма! Все в порядке?
Она закрыла тумбочку и отворила дверь.
– Я не могу заснуть. Вот и искала парацетамол. У тебя есть?
– В моей комнате найдется. У тебя болит нога?
– Немного, – промямлила Джемма, стараясь не смотреть на его голую грудь и черные трусы, которые давали простор воображению.
Андреас проводил ее в свою комнату и велел подождать на кровати. Кажется, он тоже плохо спал, заключила девушка.
Через минуту Андреас вернулся со стаканом воды и парой таблеток в руках.
– Должно помочь.
Джемма взяла таблетки из его рук и запила их водой.
– Спасибо. – Она протянула ему стакан и попыталась встать, но Андреас положил руку ей на плечо.
Джемма в растерянности посмотрела на него.
– Мне нужно вернуться в свою комнату.
– Нет. Не уходи, – попросил мужчина. – Я тоже плохо спал. Останься и поговори со мной немного.
– Не уверена, что это хорошая мысль. – Джемма нервно облизала губы.
– Ты мне не доверяешь, Джемма?
Я даже себе не доверяю, хотелось сказать ей.
– Я не лучший собеседник, Андреас, – произнесла она вместо этого. – Тебе станет скучно через минуту.
– Это как раз то, что нужно, чтобы заснуть. Или мне придется снова считать овечек. Я уже насчитал несколько тысяч. И никакого эффекта.
– Однажды я досчитала до пятнадцати тысяч тридцати одной, – улыбнулась Джемма. – Или тридцати двух… не помню.
– Без сомнения, это рекорд. – Андреас улыбнулся в ответ, расположившись на кровати поближе к жене.
– Я тогда лежала в больнице после аварии, – призналась Джемма. – Я уже долго лежала там. Знаешь, никогда не предполагала, что в больницах так шумно, даже в середине ночи. Думаю, из-за этого у меня началась бессонница.
– Ты не пробовала пить снотворное?
– Нет… считала, что не стоит этого делать.
– Наверное, ужасно очнуться в больнице и понять, что ничего не помнишь?..
– Мне было так страшно. Один из офицеров полиции вел себя так, будто я преступница. Позже я узнала, что в подобной аварии он потерял сына. Возможно, поэтому и говорил со мной так жестко… – Джемма помолчала. – Я, конечно, это заслужила.
– Аварии случаются, это не твоя вина.
– Я была как пьяная. Неслась, не разбирая дороги. Я виновата. Нет смысла отрицать это.
– Майкл Картер, кажется, простил тебя. Не пора ли и тебе простить себя?
– Может быть, однажды я и смогу… но не представляю как, ведь я даже не знаю, почему была так неосторожна. Я даже не пристегнулась. И Майкл тоже. Хотя я никогда не забывала пристегнуться раньше.
