книжку, которую зачем-то принесла собой в странном бессознательном состоянии, и уселась так, как ей было удобно: опершись спиной на один подлокотник и перекинув ноги через другой. Если бы сейчас её кто-то увидел, то вряд ли бы поверил, что эта девчонка — двадцатидевятилетняя леди большой двухчастной земли, замужняя дама и мать четырёхлетнего мальчика. Да и читала Кристина что-то не столь серьёзное — хотелось просто чуть отвлечься и расслабиться, а не нагружать себя сложными глубокими произведениями. И как раз оттого, что книга была несерьёзной, лёгкой, в чём-то даже забавной, она не заметила, как зачиталась, забыла, для чего пришла в зал, и окончательно перестала следить за тем, что происходило вокруг.
— Миледи? — вдруг позвали её.
Кристина подпрыгнула от неожиданности, едва не выронила книжку и, придерживая чуть задравшийся подол платья, уселась как надо. Книгу положила на подлокотник и взглянула вперёд, откуда доносился голос. Это был один из стражников, посланный за Джойсом. Он стоял у входа в зал, опершись на алебарду, и взирал на свою леди несколько недоуменно. Действительно, не каждый день застанешь её в такой позе, безудержно хихикающую над каким-то чтивом…
Когда Кристина подняла глаза на стражника, тот учтиво поклонился, стараясь скрыть своё недоумение.
— Он здесь? — приосанилась она.
— Да, миледи, — кивнул стражник, тон его уже не был таким изумлённым.
— Пусть зайдёт, — приказала она. — А вы стойте у дверей.
— Слушаюсь, миледи.
Джойс находился, кажется, в хорошем расположении духа. Он улыбался, а шаги его были лёгкими и весёлыми. Неужели он решил, что Кристина позвала его ради того, чтоб лично посадить на трон да ещё и отцовский меч впридачу отдать? Она никак не отреагировала на фамильярную улыбку Джойса и нервно сжала пальцами подлокотники. Вообще-то дядя должен был поклониться. Но он, конечно, этого не сделает. Несмотря на трон, и все эти платья, и её наигранную гордость, он не признает её своей леди, своей властительницей и хозяйкой.
Ну и плевать на самом деле. Больно нужно ей его одобрение.
— Здравствуй, дядя, прости, что заставила ждать тебя, — начала Кристина громким, ровным голосом, стараясь стереть из него все гложущие её в тот момент эмоции. — Сам знаешь, возникли срочные дела, которые требовали немедленного решения. Да и твой вопрос, как ты, думаю, понимаешь, требует тщательного рассмотрения.
Джойс молча кивнул, глядя на неё с каким-то насмешливым сомнением, будто не верил в то, что всё это время она почти непрерывно думала о его предложении.
— Но я всё же приняла решение, — продолжила Кристина так же спокойно, безразлично. Сделала паузу, наблюдая за тем, как меняется его лицо, как насмешка уступает место волнению. — И, боюсь, оно тебя не обрадует. — Она вздрогнула, ожидая, что Джойс ответит ей или сделает что-то ещё, но он продолжал смирно стоять напротив трона и смотреть снизу вверх с этой странной улыбкой. — Я не отдам тебе Эори. Более того, я не позволю тебе находиться здесь более. Ты отправишься туда, откуда приехал, иначе я позабочусь о том, чтобы ты был вздёрнут на виселице как предатель — вместе со всем своим отрядом.
— Крис… Кристина, я… — начал было дядя, но она шикнула на него, стиснув зубы.
— Не нужно ничего говорить. Ты уже сказал достаточно. В Кэберит тебя сопроводит герцогиня Альберта Вэйд и пятьдесят наших с ней лучших воинов. В Драффарии тебе больше делать нечего — в мирное время наёмникам у нас не рады. — Она кивнула на выход. — Иди.
— Ты арестовываешь меня? — всё же решил высказаться Джойс. — Отправляешь под конвоем? По какому праву?
— Я тебя не арестовываю, — усмехнулась она, закатив глаза. — Это… Считай это проявлением моего недоверия. Я не могу отпустить тебя на все четыре стороны без какого-либо надзора, ибо не представляю даже, что ты выкинешь в таком случае. Вдруг в Белых лесах тебя поджидает целая армия, с которой ты готов штурмовать Эори?
— А ты похожа на Джеймса сильнее, чем я подумал сначала, — заметил он, уже совсем помрачнев — от былой весёлости и самоуверенности и следа не осталось. Напротив, Джойс выглядел очень удручённым, почти по-детски расстроенным… И правда, его лишили столь желанной игрушки, причём Кристина прямо сейчас, на его глазах, играла с этой игрушкой — то есть сидела на троне, который он так желал. — Он всегда вёл себя со мной точно так же, всегда считал себя лучше…
— В любом случае, довериться тебе в этом деле я не могу, — прервала его Кристина, притворно вздохнув, будто сожалела… Хотя нет, она правда сожалела. Сожалела о том, что единственному родственнику от неё нужно было лишь одно — замок. О том, что она правда ни капли ему не доверяла, что каждую секунду ждала удара в спину и была вынуждена следить за ним. И о том, что он уедет живым, она тоже сожалела — в глубине души, боясь себе признаться. — Мои люди проводят тебя до границы Кэберита, дальше делай, что хочешь, но в Нолд тебе дорожка заказана. Я сказала, что будет, если ты приедешь снова. Помни, что короля сейчас в стране нет, и я как его наместница имею право казнить тебя. Я потом разберусь, не переживай, Фернанд ещё останется мной доволен.
— Кристина, это не смешно.
— А я разве шутила? В том-то и дело, Джойс, — улыбнулась она, — я не шучу.
— Значит, угрожаешь? — поднял бровь он.
— Значит, да.
Она приказала ему уходить, но он не уходил, и это жутко раздражало. Чего он ждёт? Что сейчас, в одно мгновение, она посмотрит в его честные, невинные, чистые глаза и передумает?
Кристина усмехнулась.
— И шанса ты мне не дашь? — продолжил вдруг дядя. — Не позволишь даже попытаться исправить свою ошибку?
— Ошибку? Ну, теперь, в отличие от нашего первого разговора, ты хотя бы признаёшь, что совершил ошибку. — Кристина, скрыв улыбку, поднялась с трона и с удовольствием заметила, что Джойс сглотнул и чуть округлил глаза. Сейчас она была выше его, ибо стояла на высоте трёх ступеней, и уже не казалась себе такой испуганной, беспомощной и запутавшейся по сравнению с ним. Она приняла твёрдое решение и от своего не отступит. Все его уговоры бесполезны. — Джойс, ты не достоин носить фамилию Коллинзов, — заявила она, спустившись на среднюю ступеньку и сокращая расстояние между ними. — Представители нашего рода веками прославляли её, а ты… ты попросту опозорил, причём дважды, предал, наплевал на неё — и тем самым доказал, что всё наше наследие для тебя ничего не стоит. Так зачем оно тебе сейчас? Осознал, что носить громкую дворянскую фамилию может быть
