читал твои рукописи, постоянно ловил себя на мысли, чуть не идиотического, единения в наших «методах» разрешения тех или иных проблем и задач, включая поедание в юные годы судака в ресторане гостиницы Москва.
А вот рекомендацией Путину по составу Общественной палаты ты меня поразил. Благодарен тебе не за саму акцию (она, как и все у нас в подобной области, – наивна, ибо в «палате» такие «троглодиты», будем надеяться, пока, – не нужны), а за твою личностную при этом столь лестную и архи возвышенную характеристику моей особы.
О нашей жизни. У меня неприятности. Галя приковала себя к постели, а меня к себе уже на протяжении целой недели. У нее от падения случился радикулит, а это при ее парализованности и относительной неподвижности – довольно страшная штука. Лечу ее сколько могу, но пока без подвижки в желаемом направлении. Вот так.
Бывай здоров. Жду ответа на мой вопрос о сбербанковских реквизитах. Журналы, по напечатании продолжения, вышлю бандеролью, а сейчас пока посылаю в качестве приложения копию того, что помещено было в текущем номере».
11.10
«Матус, дорогой, здравствуй! Отвечаю на твоё с интересной, и опять завидной для меня, информацией о свадьбе дочери Ласточкиных, общем числе приглашенных (180 человек!), в том числе, и главным образом, столь значительном (аж полсотни) количестве твоей родни. Рад за вас. Горжусь, и еще раз завидую!
А вот у меня семейные дела, можно сказать, совсем плохи. Внук, единственный, меня не радует ни в каких отношениях. Вагон самостоятельности, всяких желаний и устремлений – но все на таком уровне способностей к проигрыванию принимаемых им решений, который, по моим понятиям, просто лишает человека права на самостоятельность. Сплошные упущения и ошибки. Остается надежда, что таким же путем, не воспринимаемым окружающими, шли по дороге жизни многие вполне известные и даже выдающиеся отдельные личности. Но это исключение, а потому меня мало успокаивает. К тому же, расчет на желаемый результат катастрофически снижается с каждым днем по мере внукового «мужания».
А нынче мой «настрой» еще здорово «завалился» и по причине резкого ухудшения здоровья Гали.
Забудем, однако, о болячках, и поговорим о делах иных.
О службе Шалаева тебе писал подробно в предыдущих письмах.
О «социально-политической ситуации в России». Ты правильно меня понял. «Но как, – задаешь ты вопрос, – это все будет делаться?». Так, как я себе представлял раньше.. Большие системы обладают свойством самонастраивания и самосовершенствования. Свобода и рынок этому не препятствуют, а способствуют. Отсюда, если не будет изменений в политике (а оснований видимых на то в ближайшем будущем нет), мы можем Россию лет через двадцать пять (ко времени прихода к управлению и делам второго «послереволюционного» поколения) – не узнать. Пойдет это по линии, прежде всего, все возрастающей опоры общества на его созидающую часть. Как частный случай, в том числе, и за счет отмеченного тобой разумного сочетания между «государственным и частным».
Наконец, о нашей дискуссии. Согласен с твоей оценкой. Думаю, в ней действительно много появилось того, что следует отнести к тавтологическому самоутверждению обеих сторон. Из нами написанного, при корректном анализе, вне завода, можно сделать, полагаю, вполне достойные конструктивные выводы. Потому я принимаю предложение: «дискуссию на данную тему заморозить», и даже, – вне разбора тобой второй части моих предыдущих от 30.07 «доказательств».
Написал вот такую вежливо-компромиссную концовку, а перечитав последние наши с ним письма (в части полемической их составляющей), еще раз убедился (о чем уже как-то писал Гриншпуну), что Цалюк сдает, что у него «просто разжижение мозгов от большой израильской жары», что с ним у меня постоянно идет спор, причем очевидно менее корректный с его стороны.
25.10
Интересная информация. В газете «Завтра» опубликовано интервью с учредителем Института национальной стратегии неким Станиславом Белковским о проекте новой российской Конституции, который сочетает в себе то, что еще недавно казалось несоединимым: «монархические» полномочия президента и правительство парламентского большинства, восстановление федерализма и легальное закрепление прав России на территорию бывшего СССР.
«Проект, разработанный группой экспертов Института национальной стратегии под руководством Михаила Ремизова, ориентирован на политическую элиту завтрашнего дня. На тех, кто сможет взять на себя ответственность за страну после ухода ельцинопутинской корпорации от власти.
С принятия Конституции должен начаться процесс формирования нового государства.
России суждено выжить и сохраниться в истории, нынешнее поколение правителей скоро уйдет со сцены. Никакое безвременье не может длиться вечно.
Новое государство – это и будет Россия. А не бесформенный большой обломок Советского Союза, в котором случайно застряли застигнутые крушением империи 150 миллионов человек. Государство, основная цель и смысл существования которого – возрождение и защита нашей уникальной цивилизации.
Нынешняя Конституция – Основной закон безвременья, он написан для страны, которой будто никогда не существовало в истории. Для страны – правопреемника фиктивной РСФСР (а не реальной исторической Российской Империи), которая обречена растаять, раствориться в надгосударственных структурах, представляющих другие, якобы единственно возможные цивилизации. Вот она и растворяется. Правящая элита РФ живет как бы вне истории: она исповедуют не только принцип «после нас – хоть потоп», но и веру, что до их прихода к власти всё, чем жил её народ, не имеет значения. Россия не объект служения, а площадка, на которой делаются деньги, спасаемые от Божьего и человеческого суда за пределами Российской Федерации.
Следующее политическое поколение должно прийти и сказать: это наша страна, мы ее построим, и у нас есть проект, как это сделать. Нынешняя Конституция безнациональна, она не привязана к месту, она не отвечает целям настоящего национального строительства. Кроме того, никакая эволюция сущности под названием «постсоветская РФ» невозможна. Нужен учредительный процесс, который приведёт к созданию государства – качественно нового по отношению к ельцинопутинской переходной модели, исторически преемственного по отношению к Российской Империи и СССР.
Верховная власть в России должна быть сильна своим сакральным характером и непогрешимостью. Поэтому президент не должен заниматься экономикой, вмешиваться в бизнес, месить грязь. Он должен быть символом государства, гарантом единства нации и моральным лидером. И суетиться на своем особо ответственном посту он тоже не должен. Поэтому мы и предлагаем установить срок президентских полномочий – 7 лет, не ограничивать никак количество сроков пребывания одного лица на президентском посту, но, вместе с тем, передать все вопросы социально-экономической политики правительству, формируемому Государственной Думой. В парламенте будут кипеть политические страсти, президент же должен стоять над ними, по сути, над разделением властей как таковым. Подобная позиция усиливает президента как общенационального лидера, а отнюдь не ослабляет. Президент становится почти конституционным монархом, и с точки зрения России,
