стилю лейтенанта Ирнара.
Я потянул рукоять меча и отбросил в сторону пустые ножны, так же поступила и Лиан. Светлый, чуть с бордовым отливом прямой полуторный меч с клеймом Нильф против темной, с вытравленным узором печати и тремя отметинами крови Владыки демонов, легкой сабли.
Эльфийка раз, другой взмахнула своим оружием, привыкая к весу и совсем новой, еще не стертой от многих сотен часов упражнений рукояти. Эта сабля была чуть легче и чуть длиннее ее предыдущего клинка — все же, с того момента, как я подобрал девочке первое оружие, прошло несколько лет и эльфийка выросла. А вот дополнительный вес ей был не нужен — Лиан должна рубить и резать на огромной скорости, как того и требует бой на сабле. Это же не абордажный палаш или тяжелая кавалерийская сабля, которые должны разрубать противника до пояса просто под собственным весом, нет. Мастер Зинас создал утонченное и опасное оружие, сила которого раскроется только в руках умелого фехтовальщика.
Я сделал шаг вперед, все еще держа острие меча направленным в землю, Лиан же подняла саблю к плечу, перехватила рукоять двумя руками и приготовилась к бою. Она знала эту мою обманчивую позу, за которой шел сокрушительный по силе боковой удар, сбивающий с ног.
Еще шаг, и еще, и еще. Когда дистанция между нами стала критической, Лиан атаковала. Мощно и быстро — девочка сильно выросла за то время, что практиковалась с темными эльфами. Я в последний момент успел подставить свой меч и увести удар темной в сторону, как она уже изменила направление движение клинка и вот, рубящий сверху вниз удар, летит ко мне уже с левой стороны. Опять парирование, опять звон выкованной гномами стали. Типичная связка из трех ударов для сабельной атаки. Сейчас она должна сделать шаг вперед и нанести или боковой удар в шею, или поднять саблю к плечу и попытаться провести колющий удар в шею.
Я не дал ей это сделать. Когда локоть Лиан находился в верхней точке, а сабля — отведена за плечо и замерла в мертвой позиции после возвратного движения, я сделал шаг вперед и подсек опорную ногу девушки, одновременно нанося удар мечом и заставляя эльфийку потерять равновесие. Лиан запнулась, кое-как отразила мой выпад и тут же выбросила вперед нескольких дымных демонов, чтобы закрыть мне обзор. При этом капли моей крови, отпечатавшиеся справа на сабле, на секунду вспыхнули красным огнем. Хорошо, очень хорошо. Значит, клинок на самом деле получился магическим в еще большей степени, чем я ожидал.
Я даже не стал развеивать дымных демонов — я настолько слился с этими тварями за последние недели, они так пропитали мое тело и кровь, что мне даже не пришлось взывать к магическим силам для того, чтобы подчинить эту низшую тварь своей воле. Едва увидев, кому он противостоит, демон сам попытался сбежать, броситься в сторону, как от стихийного бедствия, но был пойман и в миг сломлен его ранее порабощенными собратьями. Я же просто сделал шаг вперед и, отразив очередной удар Лиан, выбил саблю из ее рук.
Клинок со звоном упал на камень двора, Лиан же с удивлением смотрела на меня, будто бы я нарушил какие-то правила.
— Так не честно! — воскликнула темная. — Ты! Ты переманил демона!
— Нет. Он сам сдался мне, как своему повелителю, — ответил я. — Учитывай это, если будешь выходить на бой против мага, активно пользующегося печатями, Лиан. Демоны ненадежны и чаще всего признают только силу. Совсем как люди.
Я отошел в сторону и поднял с земли саблю. Последний солнечный луч коснулся стали клинка, и я смог насладиться кроваво-красным отливом металла, прежде чем солнце окончательно скрылось за горизонтом. На самом деле я солгал девочке. Мир был бы намного проще, если бы между демонами и людьми не было никакой разницы.
Люди, эльфы, гномы, да и любые разумные — намного хуже демонов.
Глава 7
Секач
— Давненько я такого не видал, Эрегор.
— Я тоже, учитель.
— Думаешь, он справится?
— Должен, он же опытный купец.
— Что-то у меня есть сомнения.
— Поверьте, ваши печати выглядят очень отрезвляюще.
— Ладно, зови.
Я положил ладонь на крышку сундука и закрыл его, дабы не смущать Тронда с первых же мгновений. Еще два таких же ларца, как братья-близнецы похожие на первый, стояли у стены. Даже двести пятьдесят фунтов серебра в крупной н’аэлорской монете выглядят крайне внушительно, а если открыть все три сундука — начинает захватывать дух.
Людская природа такова, что мы подвержены самым низменным порокам, а деньги — их универсальное мерило. Это я был почти бессмертен, как и Эрегор, повидал многое, но уже отвык от вида подобных богатств. Простой же смертный, чей век продлится хорошо, если семь десятков лет, от такой картины может потерять рассудок.
Пусть Тронд и был купцом первой статьи гильдии Мибензита и второй статьи — в Пелофе, но даже десятой доли такой горы деньжищ он никогда не видел. Купеческие гильдии старались работать по векселям, для этого они и были созданы, это была основа торговли на континенте. Вексель, расписка, гильдейский заказ — все это заменяло купцам твердую монету и позволяло без опаски путешествовать между городами, перевозя даже очень ценные товары, а система купеческих статей — делала постоянные налеты на караваны крайне трудозатратным предприятием. И дело даже не в наемниках и охране, а в сбыте краденого. Зачем тебе мечи с торговыми клеймами, если ни один оружейник не купит их по цене выше руды? То же работало с тканями, обувью, кожей, с любыми товарами, цена которых превышала бримский серебряный за штуку или комплект.
Тронд еще не бывал в цитадели — мы всегда встречались с купцом в кабинете бургомистра, и сейчас мужчина с любопытством осматривал и двор, и тренировочную площадку, и коридоры главного укрепления города.
— А вы серьезно тут обосновались… — протянул купец. — На моей памяти, тут только пауки жили. У управы никогда не было денег даже на дрова для казармы.
— Времена меняются, — коротко ответил Эрегор. — Король-самозванец меняет все, господин купец.
На это Тронд ничего не ответил, только молча проследовал за мной и темным эльфом в небольшую комнату без окон на первом этаже, которую я определил под свой рабочий кабинет.
Я никому кроме Лиан и Эрегора не доверял, так что эта комната была сейчас самым защищенным
