— А что я могу еще для вас сделать? — Элли ждала ответа.
— Спасибо, вы и так уже отличились. Вместе с компостом вывезли из магазина целый зверинец.
— Но малыши такие милые.
— О да. — Бен скривился.
— А может, нам взять еще собаку? — Элли задала этот вопрос с осторожностью.
— Кошка не будет возражать? — Бен был готов растерзать девицу на куски. Во избежание всяческих недоразумений схватился все-таки за чашку с чаем. Потом строго произнес: — Никаких собак, милочка. Возможно, я скоро снова отправлюсь в командировку. Уж с собакой-то вы точно одна не справитесь. Вы ведь наверняка хотите взять крупного пса. Я в этом не сомневаюсь.
— Он будет охранять ваш дом. И я вместе с ним.
— Слушайте, по-моему, вы зарвались. Остановитесь, пока не поздно. Я сказал: никаких собак.
— Ну и ладно. — Она надулась. — Но я ведь хочу как лучше…
— Все. Закрыли тему. Кролик ждет, когда его выпустят подышать воздухом.
Бен, стиснув зубы, продолжил работать на участке.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Элли потратила полдня на подготовку очередной колонки для журнала «Миледи». В своем материале она рассказывала о впечатлениях от поездки в садовый центр, о приобретении там симпатичного кролика и забавной морской свинки. Не забыла упомянуть и своего добрейшего мужа, строившего в саду вольер для Роджера. И восторг их общих детей описала. Как довольная ребятня бегала вокруг папы по тенистой лужайке и благодарила его за разрешение держать животных.
К колонке Элли снова приложила несколько картинок.
Миссис Кочрейн одобрила работу Леди Габриэллы. Лишь попросила, чтобы в следующий раз Элли поделилась какими-нибудь оригинальными рецептами приготовления пищи. Ведь хозяйка шикарного дома должна, хотя бы иногда, удивлять близких своими кулинарными талантами.
Элли долго думала, как выйти из сложившейся ситуации. Ведь она и не собиралась готовить для Бена. А, собственно, почему нет? Нужно попробовать.
Габриэлла отправилась в магазин, накупила там кучу продуктов, но пока сложила все в холодильник. Прежде всего надо составить меню, а потом приступать к готовке.
А как же ее романы? За перо возьмется, когда возникнет острое желание. Сейчас нужно заниматься более приземленными делами.
Ну, для начала накормить Роджера и Найджела. Схватив морковку, Элли порубила ее на небольшие брусочки и просунула их в клетки с животными. Ешьте, дорогие.
Габриэлла пару минут с умилением наблюдала за хрумкающими зверьками, а потом отправилась в сад, чтобы накосить немного травы, заодно и расправиться с одуванчиками.
Она поработала на участке минут двадцать, но затем вдруг вспомнила, что собиралась приготовить для Фолкнера обед. А вот и сам филолог. Вернулся из университета.
Элли застыла от изумления.
Сегодня Бен выглядел просто неотразимым. В стильной рубашке, в отлично скроенных брюках, в модных ботинках… Будто сошел с обложки глянцевого журнала.
Габриэлла, не отрывая взгляда от филолога, попыталась нажать ногой на тормоз газонокосилки. Но промахнулась.
— Вы что, с ума сошли? — не сдержался Фолкнер. — Вы чуть не подрезали и себя и меня вместе с травой.
— Да все в порядке, док. — Элли все-таки смогла выключить агрегат.
— А мне так не кажется, — продолжал сердиться Бенедикт. — Вы какая-то странная. По-моему, у вас нарушена координация движений.
— Вы ошибаетесь, — усмехнулась Габриэлла. — У меня никаких проблем.
— Но от вас исходит некая угроза…
— Мистер Фолкнер, вы преувеличиваете. Расслабьтесь. Я просто кошу траву…
— Вы занимаетесь не своим делом. Оставьте газонокосилку в покое. Сейчас же.
— Ох, понимаю. Это игрушка для мальчиков. А девочкам остается лишь собирать скошенную траву или подметать дорожки. — Элли покачала головой. — Вот такая у нас, у девочек, участь. — С этими словами она сдвинула садовую машину в сторону. — Кстати, я уже почти все сделала. Остался небольшой кусочек, там, где шалаш на дереве.
— Какой еще шалаш? — Бен посмотрел на старый развесистый дуб. — В моем саду не было никаких шалашей.
Элли слегка покраснела.
— Но ветви дуба так переплелись, что образовали что-то вроде шалаша. Когда вы были мальчишкой, разве не пытались забраться туда?
— Нет, не пытался. Глупость какая. Я не играл в такие игры.
— Ясненько.
— Послушайте, Элли. Вы порой несете такую чушь. Говорите первое, что придет в голову…
— Многие люди не считают это ужасным качеством, — насупилась девушка. — И вообще, я очень открытый человек.
— Да что вы? Тогда почему я о вас практически ничего не знаю?
— Пожалуйста. Моя мама — классная повариха, готовит благотворительные обеды. Папа — государственный служащий. Занимается налогами. У меня очень умная сестра…
— Достаточно. Мне пока хватит и этой информации. Только не могу понять одного. Что же вам не помогают родственники? Занимаетесь всякой ерундой вместо того, чтобы всерьез взяться за любимое дело. Я имею в виду писательство.
— Но каждый творец должен знать жизнь во всех ее проявлениях. Не мне же вам это объяснять. — Элли нахмурилась. — Так что нечего меня критиковать.
— Да не критикую я вас. Мне просто жалко столь симпатичную молодую женщину.
— Это почему?
— Потому что вы все время, извините за грубость, вкалываете как лошадь. А где ваша личная жизнь, например? Когда вы в последний раз ходили на свидание?
— Бестактный вопрос. Но могу спросить у вас то же самое: а вы когда? А когда в последний раз для вас готовила полноценный обед заботливая женщина? Наверняка и не вспомните.
Фолкнер действительно долго думал, не зная, что сказать.
— Вот так вот. — Элли уперла руки в бока. Она чувствовала себя победительницей словесного поединка. — Да. Моя жизнь не слишком весела, — продолжила молодая женщина. — И я частенько иду на компромиссы. Но я добьюсь намеченных целей. Можете не сомневаться.
— Готовитесь к полету, как воздушный шарик?
— Если попутный ветер подхватит меня…
— А не улетите в ненужную сторону?
Элли разозлилась.
— Нет! Не улечу! — крикнула она.
— Тогда почему не поступили в художественную школу? Я случайно увидел ваши рисунки. Талантливо. Может, надо было податься в эту сферу? Знаменитая-то писательница из вас вряд ли получится.
Габриэлла набрала в легкие побольше воздуха. Главное — держать себя в руках. Но Элли казалось, что она вот-вот взорвется от возмущения.
— Вы наступили на мою больную мозоль. Вы не добрый, а жестокий. И мне трудно общаться с вами. Что же касается художественной школы, значит, я не очень сильно хотела попасть туда. Вот и все.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
