— Поезд Златоборск — Цареград отправляется со второго пути.
— Это наш маршрут? — забеспокоилась Гретхен.
— Нас устраивает любое направление. — Фауст усмехнулся. — Главное — двигаться. Остальное сделаем сами.
Она нахмурила лоб, не понимая сути процесса. Между тем поезд тихонько отошел от перрона, колеса все увереннее стучали, набирая скорость. За окнами неторопливо уползли назад строения вокзала, пролетели конструкции моста над речушкой, а потом пейзаж замелькал с быстротой, раздражавшей глаз.
— Объясни как следует, — попросила Гретхен. — Как вы путешествуете по Теням?
— Это просто. Существуют три основных Узора, вокруг которых выросли Великие Королевства. Нирвана, Амбер и Хаос отбрасывают практически бесконечное множество Теней, отражаемых в Колоде многомерных пространств. Каждое следующее Отражение немного отличается от предыдущего, так что при желании можно найти что угодно и кого угодно. Так, в некоторых Тенях живут наши двойники. Например, девушка, во всем похожая на тебя, но…
Гретхен предположила:
— Она может оказаться брюнеткой.
— Вот именно! Любимая, ты хватаешь на лету, — порадовался за нее Фауст. — Но вдали от Дримландии наверняка есть Отражения, где у твоих родителей вообще не родилась дочь либо нет самих родителей… В общем, это ты поняла. Поехали дальше… Ты должна твердо усвоить, что существует три способа путешествовать через Колоду Отражений: из центра Узора, с помощью Карт и, наконец, меняя теневую ткань, как мы это делаем сейчас.
Он продемонстрировал небольшое изменение реальности, после чего буколический пейзаж за окном сменился морозной тундрой. Следующую вариацию провела сама Гретхен. Девочка очень старалась, выполнила все процедуры строго по инструкции, так что получилось почти неплохо: снаружи появилась лесостепь, по которой скакало стадо копытных с короткими толстыми хоботками и небольшими клыками. За ними гнались сумчатые двуногие, вооруженные пращами и каменными топорами.
— Отлично, — похвалил девушку Фауст. — Только тебе стоит запомнить, что в каждом Отражении время течет с особой скоростью. Поэтому Амбер существует полторы тысячи лет, Земля — около двух тысяч, Нирвана чуть меньше шестисот. Наша Дримландия возникла не более столетия назад.
— Но как же древние руины, скелеты доисторических животных? — жалобно спросила Гретхен. — Откуда взялись следы цивилизаций, существовавших, когда еще не было человека?
— Время — податливая субстанция, — не слишком понятно произнес Фауст и, посмеиваясь, добавил после паузы: — Не забуду, как я выдумывал Дримландию, рассказывая засыпающему Верви про мир нашей мечты. Как-то в сумерках мы заночевали в пещере одной мерзкой демонической Тени. Меф стоял на страже у входа, а я баюкал крошку-братика и расписывал воздвигнутый на горе замок, говорил про деревни и поля с крестьянами на равнине вдоль реки, про чудесный город с казармами царской гвардии на окраине. И вдруг Верви удивленно спросил: «Зачем нам крестьяне? Еще взбунтуются…» Представляешь? И тогда я ответил: «Вот для этого-то и есть наготове гвардейцы в казармах…»
Он покачал головой, смахнув слезинку умиления, но быстро спохватился и понял, что Гретхен заскучала. Наверняка ей было не просто принять, что национальный праздник Дримландии — 400 лет Изгнания Владык Тьмы — оказался смешной датой для жителей мира, выдуманного от силы сто лет назад.
Девушка рассеянно следила, как трансформируются Тени, а вместе с ними — интерьер поезда и одежда путешественников. Синее облачение Фауста превратилось в джинсовый костюм, а сама Гретхен вдруг оказалась одета в комбинезон, скроенный из тонко выделанной кожи. В голове состава вместо симпатичного паровозика гудел атомный локомотив идеально обтекаемой формы.
Поезд мчался через суперурбанизированное Отражение, где людей было меньше, чем роботов. В ущельях между небоскребами непрерывными потоками сновали разноцветные летающие машины, а высоко в небе сражались орбитальные эскадры.
— Экстремальный мир, — прокомментировал Фауст. — Виртуальная картинка, лишенная настоящей материальности.
— Почему? — без интереса спросила Гретхен.
— Потому что ни один Повелитель Теней не смог прожить здесь больше недели.
Она криво улыбнулась и вдруг заявила:
— Хочу пить.
— Сейчас скажу, чтобы кондукторша принесла чай.
— Нет! — капризно вскрикнула она. — Чай в поездах невкусный. А эта девица сразу начнет к тебе клеиться.
— Ну, тогда не знаю, — сказал Фауст, немного удивленный неожиданной сценой. — Потерпи полчаса — будет большая станция.
— Хочу сейчас! — На глазах Гретхен сверкнули слезинки. — Неужели ты не можешь сделать для меня такую малость?
Герцог понял, что еще немного — и они поссорятся. Вздохнув, он согласился изменить Отражения, но предупредил:
— Могут быть осложнения. Слезы моментально высохли, и Гретхен захихикала:
— Бунт на борту? Не потерплю.
Кажется, деревенская простушка была искренне счастлива, добившись своего. Решив, что результат подействует лучше любых объяснений, Фауст слегка подправил Тень.
Поезд немедленно начал тормозить и вскоре остановился у перрона никому не известного местечка. На станции стояли рядами автоматы, продававшие газировку, кофе, мороженое и прочие полезные в дороге мелочи. Покидав жетоны в прорези, Фауст набрал полный кулек бутербродов и несколько бутылочек кока-колы. Гретхен лишь пригубила бутылку — пить ей явно не хотелось.
Состав тронулся, едва нирванец вернулся в купе. За окном бегали разные монстры и покачивались стебли экзотической флоры. Фауст озабоченно заметил:
— Увы, пришлось сделать крюк, и мы отклонились от оптимального маршрута.
— Это очень плохо? — беззаботно поинтересовалась Гретхен.
— Не очень. Просто теперь начнутся приключения, которые мне совсем ни к чему.
Гретхен уже не рада была, что принялась командовать в неподходящий момент, да еще не слушала полезных советов. Предостережение о возможных приключениях испугало ее, и дримландская учительница заныла:
— Давай вернемся. Что-то расхотелось мне в этот Беохок.
— Поздно, — мягко сказал Фауст. — Мы уже почти на месте.
Снова пустив в ход испытанное оружие, она проканючила:
— Неужели тебе так трудно выполнить просьбу любимой девушки?
— Дорогая, с самого утра я только этим и занимаюсь, — немного раздраженно заметил Фауст. — Неужели тебе так трудно один раз — просто для разнообразия — выполнить мою просьбу?
Гретхен всхлипнула, но Фауст был неумолим и строго напомнил: в прошлый раз обманула, будто хочет пить, так что теперь слезы не помогут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
