переглянулись украдкой и почти синхронно пожали плечами. Что поделать, мамы они такие!
15-2
Я вернулась с собеседования окрылённая. Получилось! Теперь у меня есть работа! Улыбка сияла так, что можно было свет в комнате не включать. Скинула с плеча сумку и раскрыла ноутбук. Мне не терпелось поделиться своей радостью с Ленкой.
Зашла на свою страничку в сети и наткнулась на новое сообщение от Жукова. Вздохнула, вот видит же, что нет ответа. Зачем навязываться?
«Как у тебя дела?»
Снова не стала отвечать. Вместо этого настрочила поэму подруге, во всех подробностях описав, как прошло моё собеседование. С тех пор, как я переехала, наше общение плавно перетекло в интернет. Ведь междугородние звонки было не из дешёвых.
«Круто! Я в тебе не сомневалась! Начальник молодой?» – Ленка оказалась в сети.
Вот же противная! Думает, если я по уши втюрилась в Артура, пока работала с ним, то теперь буду со всеми руководителями романы крутить?
«Начальник у меня женщина! И да, она молодая» – показала улыбающейся аватарке подруги язык.
«Не повезло… Была у меня молодая начальница. Столько крови выпила! С мужиками гораздо проще работать».
«Спасибо, приободрила!»
«Предупредила всего лишь».
От переписки с подругой меня отвлёк звук нового сообщения. И снова этот настырный Жуков!
«Не ответишь?»
Проглатывая негодование, быстро стучу по клавишам.
«Нет».
«Почему?»
«Не имею привычки рассказывать незнакомым мужчинам о своих делах».
«А что нам мешает познакомиться поближе?»
«Дай-ка подумать… Может, моё нежелание?»
«У тебя есть парень?»
«Даже два! И они очень ревнивые…»
«А ты забавная».
Закатила глаза. Вот не хотела же отвечать! А сама влезла в мелкую перебранку и даже не заметила этого.
«А ещё – очень красивая…» – пришло снова.
Опять не сдержалась и ответила:
«Тупой подкат».
«По-другому не умею, извини».
«И не нужно».
Отправила сообщение и закрыла диалоговое окно. Всё больше никаких переписок с сомнительными бывшими коллегами. Может этот Жуков вообще не знает, где я работала, а просто так написал, чтобы вызвать интерес.
* * *
На новой работе я освоилась довольно быстро. Фирма была небольшой, занималась реализацией хозяйственных товаров и принимала активное участие в борьбе за заказчиков на электронных торговых площадках. На моей ответственности была подготовка заявок на аукционы, торги вели те, что постарше. Работы у меня было в разы меньше, чем в компании Артура, и заработная плата, соответственно, тоже отставала от прежнего уровня. Зато этот минус перекрывался тишиной и спокойствием. Никакой беготни и лишних хлопот, что меня, будучи беременной, вполне устраивало.
Частенько мы с мамой организовывали вечер «беременяшек». Устраивались в беседке, кутаясь в пледы, и подолгу разговаривали о всякой ерунде. Мама постоянно сравнивала свою первую беременность с нынешней, а я только диву давалась, как она могла помнить события двадцатилетней давности. Наши пижамные вечеринки, как правило, завершал отчим. Когда становилось слишком поздно, он загонял нас домой.
Перед сном я неизменно получала от Димы Жукова какое-нибудь сообщение. В основном это были вырванные строчки из какого-то стихотворения и обязательная приписка с вопросом обо мне. Поначалу его навязчивость сильно раздражала. Я даже отправила его аккаунт в чёрный список, но через пару недель обнаружила для себя, что в моей жизни стало как-то уж совсем тихо без его коротеньких поэм. На третье неделе сама залезла на его страничку и в закреплённой на стене записи обнаружила обращение к себе!
«Если тебе не понравился мой последний стих, я больше не стану их слать! Только разблокируй!»
Губы непроизвольно растянулись в улыбке, и я, поколебавшись немного, всё-таки сняла блог с его странички.
Сообщение пришло в то же время, как и всегда:
«Заглянула всё-таки! Ура!»
«Заглянула», – не стала отпираться.
«Я рад».
«Чему?»
«Значит, ты думала обо мне…»
Я ухмыльнулась, покачав головой. Щеки моментально заполыхали. Подловил ведь, и возразить нечем.
«Разве что один раз вспомнила», – не стала сознаваться.
«Вот и хорошо, что вспомнила!»
«Зачем ты вообще мне написал?»
«Ты мне нравишься. Жаль, что уволилась. Наш тиран тебя совсем достал, да?»
Я застыла, глядя на сообщение. Значит и правда этот Жуков со мной работал в одной компании.
При упоминании об Артуре в груди неизменно кольнуло. Боль никуда не ушла, разве что рана чуть-чуть затянулась.
Получается все считают, что я ушла сама. Хотя, чему я удивляюсь, мой босс никогда не любил разводить скандалы, а сплетников на дух не переносил.
«Нет».
«Другую работу нашла?»
«Уехала. Далеко».
«Вот как… Эх, опоздал я значит со своими признаниями!»
«Я спать».
«Спокойной ночи», – последовал ответ, а затем ещё сообщение: «Юль, подожди! Вопрос можно?»
«Давай».
«Тут у нашего директора свадьба в эти выходные. Мы с парнями всю голову сломали, какой ему подарок преподнести. Ты же с ним долго работала, может что подскажешь?»
Прочитала сообщение и поняла, что не дышу. Лишь чувствую, как кожа покрывается мелкой морозной паутиной, неприятной и до боли колючей. Зажмурилась, прогоняя оцепенение. Когда же, Юля, ты придёшь в норму? Когда перестанешь убиваться по этому предателю?
«Без понятия», – ответила спустя долгую паузу и вышла из сети.
После той переписки я долго не брала ноутбук в руки, а в выходные не могла найти себе места. У меня всё валилось из рук, я не могла ни есть, ни спать, даже дышать было трудно. Я не слышала о чём говорили мама с отчимом, не реагировала на их вопросы, витая в своей прострации.
– Да что же такое? Юля! – громко позвала меня мама, и встала передо мной.
Я вздрогнула, выронив стакан из рук, и он, ударившись о плитку, разлетелся на мелкие части.
– Прости, мам. Сейчас всё уберу.
Она молча сверлила меня взглядом, пока я собирала осколки. На глаза наворачивались предательские слёзы, и, чёрт возьми, я не могла их спрятать.
Мама присела на корточки, придерживая живот.
– Что у тебя случилось?
– Всё нормально.
– Юль…
– Мам, не надо! – всхлипнула, чувствуя как меня накрывает истерика. – Я в норме.
Господи, ну почему так тяжело?!
Надо сосредоточиться на другом, не думать, как подлецу сейчас весело гулять на собственной свадьбе, как заливается счастливым смехом его глянцевая блондинка. Пока я тут хожу еле живая.
Мама остановила мои бесконтрольные движения, и я увидела кровь на пальце. Даже не заметила, как порезалась.
– Иди к себе, я сама здесь всё уберу, – тихо произнесла она.
Повторять мне было не нужно. Я выскочила из кухни, и закрылась
