— Не стоит делать в спусковой капсуле систему жизнеобеспечения, — решил он. — Мы просто сложим все, что тебе потребуется, в капсулу и зальем ее пенным пластиком. Роль системы жизнеобеспечения будет играть твой скафандр.
Очистка внутреннего пространство зонда требовала перемещения больших масс и долгой работы с громоздким режущим лазером. Боксы с водорослями и машинную начинку приходилось резать на куски, которые пролезали в люк. Резать сам корпус Корбслл не решился: от его прочности зависела его жизнь. При такой тяжелой работе ему требовался долгий отдых. Он проводил перерывы в рубке, где Пирсса показывал ему, как «Дон Жуан» входил в Солнечную систему. Для компьютера он оказался очень изобретательным: сам Корбслл ни за что бы не додумался использовать двигатели зондов. И он не искал бы Землю на месте большой юпитсрианской луны. Пирсса и так едва не пропустил эту возможность. Он мог бы отправиться искать останки Государства в близлежащих планетных системах, не выводя Джерома из анабиоза. Возможно, тот бы умер в пути.
Бывшего куратора больше не беспокоил вопрос о том, где они находятся: ведь Корбслл приказал ему перестать волноваться. Но вначале он был просто вне себя и даже решился потратить драгоценное топливо на облет Сатурна и Меркурия. А теперь его пилот смотрел на Землю и стремился к ней.
— Я наделал столько ошибок и вес равно оказался здесь! Ошибки только помогли мне. Если бы я не включил тогда приемник, твоя личность не смогла бы попасть в компьютер, и я погубил бы себя и корабль, потому что не снизил бы ускорение. А если бы я не ошибся относительно природы галактического ядра, я умер бы от старости так далеко от дома. Такое ощущение, что какая-то сила вела меня домой.
— Ты заявлял, что по убеждениям ты агностик.
— Ну да. Какая-то высшая сила точно есть. И все же я боюсь, что погибну при посадке.
Сейчас Корбелл позволил себе долгий отдых: он наконец очистил зонд от обломков и мусора. С большим слоеным сэндвичем в руке он сидел в рубке и смотрел, как внизу проносится ночной пейзаж. Юпитер создавал на поверхности океана тускло-красные отблески.
— Где мне совершить посадку? Есть там, внизу, признаки цивилизации?
— В трех местах производится и потребляется энергия. — Зеленая стрелка указала на голубой поверхности планеты зеленый узор в виде решетки. — Вот здесь, на другой стороне планеты и в Антарктике. Моя орбита не проходит через полюс, но я могу посадить тебя там.
— Нет, спасибо. Под нами сейчас не Калифорния? Хотя стоп, западный берег должен выдаваться вперед. И где Калифорнийский полуостров? От центральной Мексики до Аляски береговая линия теперь представляла собой ровную выпуклую кривую.
— Калифорния и Калифорнийский полуостров стали островом и находятся сейчас в районе Северного полюса. Ты можешь приземлиться и там.
— Нет. Мне надо туда, где добывают и расходуют энергию. То место, где ты поставил зеленый узор, вроде похоже на город. Прямые углы улиц…
— Там наблюдается скопление строений, но вряд ли его предварительно планировали. Да, в твое время это назвали бы городом. Высаживаться там я тебе не советую.
— Если это они отправляли послания, то меня они вряд ли убьют. Я ведь служил Государству их предков. — «Дон Жуан» пролетал то ли над Невадой, то ли над Аризоной; правда, теперь они были на побережье.
— Но отличия… — начал Пирсса. Но тут Корбелл рассердился:
— Это Земля. Земля, и все тут! — Впрочем, когда он расслаблялся, путаница в Солнечной системе тоже начинала его беспокоить. — Пирсса, изменения, о которых ты говорил, могут быть вызваны сдвигом земных тектонических пластов! Ты нашел остров, который был Калифорнией?
— Под твое определение подходят два острова. — Ну вот! Неужели это просто совпадение?
— Нет, — солгал Пирсса.
— Назовем то место, где узор в виде решетки, Первым Городом, а район Антарктики — Третьим Городом. А где находится Второй Город?
— На побережье Охотского моря, в России.
— Значит, я сяду в Первом Городе. — И Корбелл добавил более спокойно: — Искать следы цивилизации — дурацкое занятие. Стоит ли тратить последние дни на изучение чужого языка? Правда, у меня будет возможность узнать, что случилось с Землей.
Джером уложил в носовую часть зонда лекарства, пищу, бак с чистой водой и баллоны с кислородом. Их удержит пенный пластик; а вот ультразвуковой свисток, с помощью которого Пирсса подаст команду на растворение пены, пришлось укрепить получше. За месяц Корбелл набрал мышечную массу. Сердечного приступа, которого он так боялся, у него не случилось, а все благодаря лекарствам двадцать второго века, которые имелись на борту «Дон Жуана». Правда, тендонит перед ними не отступил и сухожилия в руках по-прежнему болели. И вот наконец Корбелл устроился внутри бывшего биологического зонда, взявшись одной рукой за кран бака с пенным пластиком.
— Пирсса! Ты слышишь меня? — Да.
— Что ты будешь делать после моей посадки?
— Ждать. А когда буду точно знать, что ты мертв, полечу к другим звездным системам в поисках Государства.
— Ты такой же сумасшедший, как и я. — Корбелл хотел спросить, сколько ему осталось жить, но не стал этого делать. Он открыл кран, пена окружила его и быстро затвердела. За его спиной заработали двигатели, но вскоре отключились. Вход в атмосферу был быстрым. Зонд задергался из стороны в сторону под действием атмосферного возмущения; двигатели включились на некоторое время, потом снова выключились. Зонд завертелся… А потом резкий толчок вдавил Корбелла в пену.
— Я могу считать себя свободным от твоих приказов? — раздался голос Пирссы в наушниках скафандра.
— Вначале раствори пену! — Джером пережил краткий, но очень реалистичный кошмар. Компьютер больше не подчиняется его приказам, ведь посадка закончилась. И теперь Пирсса может отомстить преступнику, предавшему его драгоценное Государство. Пена останется твердой. Корбелл умрет, запертый в пене, как муха в янтаре, всего в нескольких ярдах от свободы!
Но вот он почувствовал, что сползает в сторону, и кошмар кончился. Сквозь ставшую жидкой пену он опустился до днища корпуса, потом пена отлила от шлема, и он увидел, что люк зонда открыт. Корбелл подобрался к нему и выглянул наружу.
Пирсса посадил цилиндрический зонд на бок. Солнце стояло высоко, но выглядело красным и большим, как перед закатом. Земля полого уходила к гряде гранитных возвышенностей. Вокруг не было ничего, только мертвые камни и пыль. Воздух вибрировал от жары.
Государство не оборудовало биологический зонд лестницей, но изобретательность Пирссы помогла и здесь. Пена, вытекая из люка, затвердела в виде небольшого пандуса. Корбелл спустился по нему, и под ногами у него хрустело, словно он шел по насту после оттепели. И вот он ступил наконец на Землю — и понял, что Земля умерла. Что могло случиться за три миллиона лет? Войны? Эрозия почвы? Потеря воды во время перемещения планеты подальше от ставшего горячим Солнца? Сейчас ему было все равно. Он поднял руки, чтобы снять шлем…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
