— Но мы же заключили сделку.
— Ха! — рыкнул Крид, — прямо как после инцидента в Гнойной Дыре.
— Но ведь я же восстановил твою руку после стычки с бандой клана Кайнн? — возразил доктор, — а на этот раз я ее улучшу. Любая модификация на твой выбор. — После этих слов доктор поколебался, словно обдумывая, что сказать охотнику за головами, — Мы что-нибудь придумаем.
Крид бесстрастно оглядел пустошь, которую они пересекали.
— Хорошо, Док, — сказал он наконец, — хотя здравый смысл подсказывает мне, что поступив так, я стану похож на мусорщика, похоже, что мы теперь в одной связке, так что в моих интересах знать побольше об этом поганце, если я хочу вывести его из игры.
Подавив охвативший его тошнотворный страх, Док Хейз начал рассказывать потенциальному защитнику свою грустную историю.
— Это было пару лет назад. Я оперировал Мандера после того, как его зацепили в перестрелке в Стальном Каньоне. Семь пуль я вытащил, но одна осталась: та, что угодила в мозг. По идее она должна была его убить, но не убила. Я пытался ее удалить, но что-то пошло не так.
Хейз виновато посмотрел на Крида и сразу заметил, что обычно равнодушное выражение на лице охотника за головами сменилось гримасой ужаса.
— А сколько раз ты латал меня, Док?
— Такого со мной больше никогда не случалось. Честно! До сих пор не могу понять, что случилось, — затараторил доктор, — Чем больше я пытался извлечь пулю, тем глубже она входила в мозжечок. Ты знаешь, что об этой части мозга говорят некоторые технобиологи?'
— Нет, Док, но что-то мне подсказывает, что это имеет отношение к тому, как Мандер заставил моих девочек подарить мне прощальный поцелуй.
— В научных кругах бытует мнение, что мозжечок — источник психических сил.
— Вирды, — угрюмо сказал охотник за головами.
— Именно, — подтвердил Хейз, — только у некоторых людей эти силы скрыты в подсознании. В большинстве случаев они никогда себя не проявляют, но иногда под воздействием какого-нибудь катализатора пробуждаются. Период созревания, сильный удар по голове…
— Пуля, вдавленная в мозг сумасшедшим хирургом…
Хейз отвел взгляд и нервно потер руки.
— И как эти силы проявляются? — надавил Крид.
— Одни псайкеры могут своей волей управлять людьми, другие силой мысли двигают предметы, третьи управляют молекулами этих предметов или даже окружающего воздуха таким образом, что могут нагреть их и даже довести до кипения или плавления.
— Значит, Мандер пирокинетик.
— Похоже на то.
— А почему он не добрался до тебя раньше? Я бы точно добрался! — мрачно сказал Крид.
— Я тогда жил в Погибели. По мере сил подлатав Мандера, я отдал его, накачанного успокоительным, его друзьям-бандитам, а затем мы с Вералом собрали вещички и съехали. Думаю, рано или поздно он все равно бы меня нашел, — Хейз на мгновение задумался, — если подумать, то это было неизбежно, с учетом того, что здесь замешана Сеть. Эти информационные наркоманы и их ''Отец'' ворон не считают, к сожалению! По всей видимости, Мандеру выпал шанс отомстить и в то же самое время получить за это деньги.
— Да какая разница, — протянул охотник за головами, — будем оперировать фактами. Рано или поздно Мандер нас нагонит, у меня нет оружия, и при нападении на часовню он использовал совсем не огнемет.
— Это было коротко и по существу, — Игнус Мандер, гримасничая, вышел из-за трансформаторной подстанции. Сжатые кулаки он держал перед собой.
— И давно ты там стоишь? — взвизгнул Хейз.
— Достаточно давно, — ответил Мандер и снова вздрогнул, — по-моему, ты кое-что упустил, Док. Например, тот факт, что пуля, которую ты оставил в моей голове, означает, что я живу в непрерывных мучениях, и даже наркотики не могут их подавить!
— Я знаю прекрасное средство от головной боли, — прорычал Крид, — какая жалость, что мои болеутоляющие не при мне.
— Повторяю, ты мне не враг, — произнес Мандер, обращаясь к наемнику, — но если будешь продолжать в том же духе, скоро им станешь.
— Это мы еще посмотрим, — парировал Док Хейз, более смелый теперь, когда знал, что за него сражается Крид, — ты пожалеешь о том дне, когда явился за Доком Хе— ааааааа! — завопил доктор и сложился пополам в рвущей тело огненной агонии.
— Док? — выдохнул Крид, — что ты с ним делаешь? — требовательно рявкнул охотник за головами, развернувшись к Мандеру. Пироманьяк пристально смотрел на доктора, и наемник мог поклясться, что видел языки мерцающего пламени, пляшущие вокруг сжатых кулаков псайкера.
— Ну уж нет, — прошипел Крид и бросился на вирда.
Мандер тут же обратил свой пронзающий взгляд на бегущего охотника за головами. Крид был уверен, что видел далекие огни, горящие в немигающих глазах пирокинетика как холодные звезды. Крид пошатнулся, чувствуя, что все его тело обдает жаром, как будто он пробежал не пять метров, а пять километров. Наемник моргнул, его глаза заливал пот.
Он рукой вытер пот со лба. Лоб буквально горел, резко подскочила температура. Ощущения были такими, словно он подхватил тяжелейшую форму сточной лихорадки. Набрякшая от пота рубашка прилипала к спине. Даже повязки намокли — пот тек по рукам. Появилось головокружение — еще немного, и высокая температура его доконает.
Оказавшись без оружия и под угрозой прямо здесь лишиться сознания, Крид отреагировал инстинктивно. Развернулся, сквозь залитые потом глаза разглядел на расстоянии нескольких метров искаженное ужасом лицо Дока Хейза. Заставив перегретые мышцы привести в движение ноги, охотник за головами двинулся вперед, толкая перед собой паникующего ученого. Помотав головой, Крид заметил впереди черный эллипс открытой шахты. Преодолев дистанцию до провала, Крид услышал звук текущей воды, заглушающий даже стук бешено колотящегося сердца. Одновременно с этим в ноздри ударил запах паленой кожи.
Посмотрев на свой плащ, Крид увидел поднимающийся от испорченного материала дым. С тихим хлопком вспыхнули полы. Не колеблясь, охотник за головами сбросил плащ и откинув его в сторону, одновременно потеряв шляпу. Черный провал был уже перед ними и Крид, толкнув вперед доктора, наполовину спрыгнул, наполовину свалился в холодную, обволакивающую тьму.
Наемник рухнул в стремнину рядом с ошеломленным доктором. От соприкосновения с ним вода испустила облако пара. Крид тут же почувствовал, что температура тела упала до более приемлемого уровня. Он сел и испустил долгий вздох. Дезориентированный Док Хейз сидел в самом центре слабо светящегося потока сточных вод.
— Ни за что не захочу снова пройти через такое, — сказал Крид, проведя мокрой рукой по коротко подстриженным седеющим волосам.
Доктор посмотрел на него, раскрыв рот в изумлении.
— Как ты можешь быть таким спокойным? — наконец сумел он задать вопрос, — Мандер только что пытался тебя сжечь!
— Пошли, док, — мрачно сказал Крид, игнорируя вопрос, — мы должны продолжать двигаться. Этот ублюдок не остановится, пока мы оба не станем выглядеть как главное блюдо на барбекю у мусорщиков.
Диаметр трубы почти позволял стоять в полный рост. Следуя за потоком грязной воды, охотник за головами и ученый, чуть пригнувшись, быстро двинулись в темноту.
* * *
Гравалакс Мьюн стоял перед тяжелой дверью, отряхиваясь от пыли и нетерпеливо постукивая ногой в ожидании подтверждения допуска. Сервитор безмолвной статуей возвышался сзади, в его перепрограммированном мозгу даже не было заложено таких понятий, как «заставляют ждать» или «нетерпение».
Неожиданно раздался щелчок, затем электронный писк. В глазнице гильдийского черепа, являющегося частью двери, открылось отверстие. Из него на телескопическом креплении выдвинулся оптический зонд, похожий на сделанный из железа и стекла глаз. Прибор замер на расстоянии нескольких сантиметров от лица Мьюна. Агент гильдера смотрел прямо на зонд. Устройство трещало и пощелкивало, когда глаз камеры приближал и отдалял фокус.
Искусственный глаз опустился на своем металлическом стебле таким образом, чтобы видеть висящий на шее Мьюна знак гильдии. Через несколько секунд раздался электронный писк, и сканер убрался обратно в свое отверстие, которое тут же за ним закрылось. Со скрипом стержней и шипением стравливаемого воздуха дверь начала медленно открываться.
— Доступ разрешен, — монотонно произнес металлический голос. Сделав глубокий вдох, Мьюн вошел в логово Антроба Ветча. Безмолвный сервитор последовал за ним.
* * *
Крид осторожно выглядывал из-за края трубы, задыхающийся доктор стоял у него за спиной. Труба извивалась и поворачивала, как и все трубы между куполами улья Примус, пока не оборвалась резко, доведя их до еще одного заброшенного купола.
