Объяснение тронуло ее, но она не подала виду.
- Если ты говоришь это, опасаясь ранить мои чувства...
- Я думал об этом целый день. Я дважды поднимал трубку, чтобы позвонить тебе, но то дети вопили в приемной, то миссис Диллон сидела с высокой температурой в кабинете, и я не мог оторваться.
- И что бы ты сказал?
- Извинился бы. Что собирался тебе все рассказать.
Эбби захотелось немедленно простить его.
- Ох, Джек...
- Ox - что?
- Заходи. Нам надо поговорить.
- Я оправдан, Свистелка?
- Только условно.
Джек вошел, коснувшись ее руки, и встал спиной к месту ленча, откуда уже был убран столик, чтобы не мозолил глаза, напоминая о провалившемся свидании.
- Ты принимаешь мои извинения, Эбби? - Желваки на его щеках заметно напряглись.
- Тебе хотелось бы услышать "да", не так ли?
- Только если это "да" искреннее. Эбби колебалась, с болью понимая, что некоторых вещей о Натали она никогда не расскажет. Надо хотя бы сгладить неловкость.
- Я прощаю тебя. Но тебе следует знать, что Нат уже не та девушка, которую ты запомнил.
- Почему это должно меня заботить?
- У нее были сложности в колледже, - продолжала Эбби, - и переживания изменили ее. Но сейчас она счастлива. Она нашла работу в Рапид-Сити и друга по имени Карл.
- Мне это неинтересно.
- Хорошо. Но в глубине души ты, вероятно, думаешь...
- Не думаю.
- В ней есть огонь, Джек.
- А в тебе нет?
- Огонь? - Эбби фыркнула. - Вряд ли.
Может, слабое тление.
Джек усмехнулся, сверкнув глазами.
- Ты права, Свистелка. Тебе досталась вся оставшаяся энергия. И ты слишком умна и хороша, чтобы растратить ее в одной большой вспышке. - Он помолчал. Ты удивительная женщина, Эбби. Невероятная.
Уразумев смысл его слов, она недоверчиво окаменела. Никто никогда не называл ее невероятной. Она была просто Эбби, которую едва замечали, войдя в комнату.
- Джек.., ты многого обо мне не знаешь.
- У меня будет шанс узнать.
Джек привел ее на распутье. Выбор пути был за ней.
Эбби думала, медленно поворачивая табличку на двери.
- Я оставила немного чая со льдом, - проговорила она наконец. - Мы могли бы поесть на ступеньках. А ты рассказал бы мне, что там у вас было с невестой.
Джек мрачно улыбнулся:
- М-да, вопросик ко времени.
Он прошел вслед за Эбби в дальнюю комнату. Она достала из холодильника поднос, а Джек выволок на крыльцо одну из скамеек, стоявших между окон. Протянув ему стакан, Эбби уселась рядом на скамью.
- Я встретил Роб Стирлинг после первого курса, - начал Джек без предисловий. - Она была репортером, из тех, что всегда лезут в гущу последних событий. Куда бы мы ни пошли, ее везде узнавали.
- Тебе это нравилось?
- Иногда, - сказал он честно, пристроив стакан на колено. - Мы были вместе, пока я учился, и, говоря по справедливости, она помогла мне все преодолеть. Шесть лет. - Джек поерзал, пристраиваясь у стены. - Вначале мы подумывали о свадьбе, но позже решили даже не заговаривать об этом. Моя интернатура, ее работа... Меня устраивали наши отношения, она говорила то же самое.
- А потом?
- Я порвал с ней. - Джек глубоко вздохнул. - Мне хотелось нормального дома, хотелось по вечерам сидеть у камина, потягивая пивко. А она хотела ужинать в ресторанах, ходить в оперу. Вертеться в бойких местах. Это было хорошо для ее карьеры, но не подходило мне.
Эбби мысленно сравнила два стиля жизни.
- Однажды ночью я застрял в приемном покое, и Роб рассвирепела. Все кончилось после бурного пятиминутного скандала. У меня словно тяжесть свалилась с плеч.
Эбби, расширив глаза, кивнула.
- Роб заявила, что валандается со мной только ради моей медицинской степени. Это своего рода пропуск в престижный клуб.
- О, Джек...
- Эй, не грусти. Моя степень честно заработана. Поэтому я упаковался и съехал.
- Так вот почему ты вернулся. Джек воззрился на Эбби.
- Эбби, история кончилась больше двух лет назад. Поразмыслив, Роб вознамерилась все переиграть, но не на того напала. Ты же слышала наш разговор по телефону. И не притворяйся, что не видела ту груду писем.
Эбби виновато дернула плечом, добавляя в напиток лимон.
- Мне надоело вежливо растолковывать ей причины своего ухода.
- Видимо, тебе следует более четко сказать ей... - Эбби замолкла, поняв, что ее совет может показаться своекорыстным, - что разрыв окончателен.
- Разрыв окончателен, но убедить в этом Роб - все равно что объяснить на пальцах высшую математику. Как об стенку горох.
- И ты решил сбежать от нее и начать новую жизнь в родном городе?
Джек ухмыльнулся, не поняв двойного смысла ее слов.
- Разве я не правильно поступил, а?
- Это зависит от того, как ты себя поведешь в новой жизни.
Его воодушевление упало.
- Эбби, тебе моего поведения опасаться нечего. Знала бы ты, через что я прошел! Роб превратила мою жизнь в ад. Засыпала меня открытками и письмами, бегала за мной и в больнице и дома, торчала в моих любимых ресторанах. Она даже предлагала себя в супруги и в матери моего ребенка.
- Что?
- Ничего. Для нее замужество и дети лишь плата за ту жизнь, которую она намерена вести. Со стороны это хорошо видно. Я не люблю ее и никогда не любил.
Эбби впала в задумчивость. Ломать себя в угоду чужим амбициям - это, конечно, не для Джека.
- И как же ты собираешься отделаться от - спросила она. Не знаю. Похоже, ей расстояние не помеха.
- Говорят, разлука заставляет чувствовать острее.
Это заявление рассмешило его.
- Какие чувства! Роб просто давит на меня. Она преследует меня в маниакальной надежде склонить к браку. А я предпочитаю легкость отношений. И никаких обязательств.
При этих словах что-то в глубине сердца Эбби дрогнуло и сорвалось в пучину отчаяния.
Эбби окружила себя ледяной стеной отчуждения. Если раньше она искала встреч с Джеком, то теперь старательно избегала его.
Это было легко, потому что сейчас, в середине октября, доктора Конроя затопила волна простуд и гриппа, к тому же его кабинет осаждали любители лыжного спорта, успевшие обзавестись травмами.
Энтузиазм Эбби угасал. Тяжелая работа перемежалась тягостными размышлениями, вдобавок начал жаловаться отец. Пока она с рабской покорностью трудилась над своим офисом, он отвлекал ее советами, как вести дом на ранчо. "Можно подумать, у меня есть на это время и охота".
Могут ли воспоминания прошлого разбить сердце? Во всяком случае, надо поостеречься.
После рассказа Джека об отношениях с Роб Эбби ясно увидела, чем рискует. Она оказалась перед перспективой снова остаться брошенной. Ситуация слишком живо воскрешала давнее, причиненное уходом матери горе: Эбби любила того, кто не собирался отвечать ей тем же.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
