Читаем без скачивания Красный ангел - Роксана Лонгстрит

Женщина взяла Роба за плечо и развернула в направлении спальни. Роб беспрекословно повиновался, но вид у него был напряженный. О чем он может сказать? Или — гораздо важнее — о чем не может сказать?

Фотографии в кармане халата давили и жгли, как расплавленный свинец. При чем здесь Ролли? Что он натворил?

— Да. Я встречалась с ним, — заговорила Алекс. — Разумеется. Марковски, а ты не хочешь мне объяснить цель вашего визита? Или тебе делать нечего?

Марковски отхлебнул кофе.

— Хочу, — наконец кивнул он. — Мистер Ролли Истфилд и его очаровательная супруга Сюзен Истфилд вчера ночью разбились вдребезги на Тридцатом шоссе. Кто-то поддал им сзади, и они врезались в дом. Далее мне позвонили и сказали, что ты общалась с этим парнем, а его жена намеревалась подавать на развод. Вопросы есть, или я выразился достаточно ясно?

Алекс ничего не чувствовала. Ничего. Она вспомнила кадры телерепортажа, языки пламени, сирены, искореженные обломки фургона. Лобовое столкновение.

— Ролли, — чуть севшим голосом прошептала она.

— Рад, что ты вспомнила его, Хоббс, мне уж показалось, что ты слишком занята. Как долго вы были знакомы?

— Д-два года. Он покинул мою жилплощадь. — Боже, какой напыщенный стиль! Он покинул мою жилплощадь, я люблю мужчин в униформе, давай займемся этим немедленно, я вся горю! Алекс почувствовала тошноту, настоящую тошноту, и прижала руку ко рту. — О Господи, я ничего не знаю.

Посыпались вопросы. Она отвечала как могла. Нет, у него дома она никогда не была. Его жену никогда не видела. Да, он приходил сюда. Она поглядела на подушку, которая валялась, как мертвое тело, на шкафу. Нет, она не сбивала их на шоссе.

Напарница Марковски вернулась на кухню и увлекла его в сторону. Алекс ждала, пока закончится негромкое журчание их голосов. Роб сидел на диване и казался бледным и испуганным.

Вернулся Марковски, поблагодарил за кофе. Спросил разрешения взять фотографию. Она не стала отказывать.

Детективы удалились.

Алекс, стоя с закрытыми глазами, услышала шаги, потом почувствовала на плече руку Роба. Прикосновение было легким, неуверенным, отстраненным. Как отдаленный чужой голос в телефонной трубке.

Нет больше Ролли Роя Истфилда. Нет больше сухого поджарого тела. Нет больше улыбки, нет больше губ, нет ничего. Исчезло.

Алекс открыла глаза. На лице Роба застыло полувопросительное-полувопросительное-полуудивленное выражение. Она попробовала заглянуть ему в глаза, узнать, понимает ли он ее чувства.

— Ты потерял отличные кадры, — услышала она свой голос.

Он отшатнулся, зацепился за кресло, едва-удержался на ногах и пнул его так, что оно скользнуло по полу, издавая мерзкий скрип металла по линолеуму.

— Да провались они…

Алекс уставилась в телевизор, где ей объясняли, как можно обрести фигуру, как у Шер, всего за сорок девять долларов девяносто пять центов, не считая налогов.

Потеряла. Она сама себя потеряла.

Роб подошел, снова обнял ее за плечи. Она чувствовала тепло его рук отстраненно, словно через полиэтиленовую пленку.

Дэвис, вдруг подумала она. Дэвис не хотел, чтобы Ролли здесь появлялся.

Это было только вчера вечером. Но какое другое утро. Совсем другой день.

Ролли мертв.

Дэвис не хотел, чтобы Ролли здесь появлялся.

Тепло, исходящее от Роба, доходило откуда-то издалека. Тело, казалось, закатано в пластик. Стучало в висках. Опухшие глаза жгло — не от слез, от злости.

Минут через пять или шесть она сняла телефонную трубку и набрала номер. Роб задал какой-то вопрос, она не расслышала.

Она набрала номер Р. Р. Истфилда. Просто удостовериться.

Послышался голос Ролли Роя Истфилда — механический, холодный.

— Здравствуйте, к сожалению, в данный момент мы не можем подойти к телефону. Оставьте, пожалуйста, ваше сообщение после сигнала.

Ролли Рой Истфилд не сможет ответить на этот звонок. Никогда. Она аккуратно положила трубку на место.

— Откуда ты знал? — спокойно спросила она Роба. Он сделал круглые глаза, как бы не понимая, о чем речь. — Ты раскрылся раньше, чем понял, чего хочет Марковски. Почему? Что ты сделал?

Умоляю, мысленно договорила она, умоляю, только не говори, что это ты. Пожалуйста, не говори этого!

— Я ничего не делал, — ответил Роб. — Я подумал, что это ты.

Она начала смеяться — высоким, визгливым смехом, переходящим в истерические всхлипы, в колючие слезы. Он обеспокоенно похлопывал ее по спине, словно опасаясь, как бы она не захлебнулась.

— Алекс, ну в самом деле, ты позвонила в два часа ночи, вся в панике, ничего не стала объяснять, а наутро появляются эти из отдела убийств. Что я должен подумать? И эти фотографии..; Я решил, что ты убила его благоверную. Сюзен.

Конечно, он. Она достала из кармана фотографии и бросила их на столик, продолжая истерически всхлипывать. Вот он, Ролли. Ее приходящий мужчина. У ее двери. Слеза, упавшая на глянцевую поверхность, показалась увеличительным стеклом.

— Я прав? — спросил Роб.

Она подумала о Дэвисе, о его напряженном, бледном лице, о его диких глазах.

О фотографии Сюзен Истфилд.

— Да, — выдохнула Алекс.

Преграда сломалась, говорить стало легче. Роб слушал, не вставляя ни слова, до тех пор, пока она не достала из сумки потрепанный экземпляр "Дневников". Он раскрыл книжку на середине, где был вклеен блок черно-белых, точнее, серых фотоиллюстраций. Габриэль Дэвис, прикрывающий глаза от вспышек фотокамер на встрече с журналистами. Габриэль Дэвис, забрызганный кровью, над укрытым простыней телом Барнса Броварда.

Дом Броварда. Подсобка в доме Броварда. Школьные фотографии детей.

Расплывчатая фотография останков Кевина Рейнолдса, третьей жертвы. Роб пристально ее изучил.

— Помню этого парня, — произнес он. Она не поняла, кого он имел в виду — Дэвиса или Броварда. — Очень громкая была история в свое время. А книжку вот не читал.

— Пойди да купи, — отрезала Алекс, убирая свой экземпляр в сумку, пока он не исчез в чужом кармане.

— И где он живет?

— Два дня назад арендовал квартиру в "Элизиуме". Сейчас — кто знает? Он, наверное, умеет скрываться не хуже тех, за кем охотится. — Алекс разгладила помятую обложку и перевернула книгу. Сзади была помещена фотография Хейли Лэндрума, того самого, который выкрал "Дневники" и опубликовал их. Хэли выглядел обеспокоенным.

Она бы на его месте тоже беспокоилась.

— Думаешь, он разобрался с Истфилдами?

Она пожала плечами. Не то чтобы она уже постигла стиль Дэвиса, да и он был слишком умен и непредсказуем, чтобы это могло его удержать.

— Не думаю, что у него есть машина, — ответила Алекс. На самом деле эта мысль только что пришла в голову и была вполне логична. Для машины нужны права, страховка, регистрация, номера, адрес, наконец. Все это мелочи, но такие мелочи оставляют след, и он не может этого не понимать. — "Элизиум" совсем недалеко от того места на Мидоу. И от места второго происшествия тоже. Туда можно дойти пешком.

— То есть он держится близко от дома по необходимости, — заключил Роб, скрестив руки на груди. — Значит, мог разобраться и с Верданом. Вердан подвез его, Дэвис взорвал машину и ушел пешком домой.

— У Дэвиса нет стиральной машины. Ему приходится пользоваться прачечной в доме. Полагаешь, он способен прийти в окровавленной одежде в дом, где полно жильцов, и стирать там одежду? Чушь. Я так не думаю. — Опять чисто интуитивная уверенность. Алекс чувствовала, как он уже живет в ней, рвется наружу. Она начала понимать его, рассуждать, как он. Она закрыла глаза, чтобы не видеть утреннего яркого света и не замечать умиротворяющего присутствия Роба. — И бросить одежду по дороге он тоже не может, слишком опасно. Что же он может делать?

— Прийти домой, выкинуть одежду в мусорный бак, принять душ, — предположил Роб, отправляя в рот большой кусок шоколадного батончика. Пустую обертку он бросил на стол. — А потом вернуться и насладиться зрелищем.

О Боже, очень похоже. В "Элизиуме" мусорные баки расположены не на виду, а в укромных уголках. Увязать все в мешок и выбросить — проще простого. На другой день все вещественные доказательства на городской свалке, и все. Никаких следов.

Она опять постаралась мысленно представить его. Волосы, влажные на концах. Он принимал душ.

— А труп на Мидоу?

— Не знаю. Может, и не связан. — Роб жевал шоколадку, удовлетворенно улыбаясь. — А может, он просто хочет к тебе в трусы, Хоббс.

От этого предположения ее передернуло. Она швырнула в Роба подушкой, придвинула к себе листок бумаги и принялась рисовать круги, напоминающие капли дождя.

— Он следил за тобой, — уже более серьезно продолжил Роб. — Ты это знаешь. Ему было известно всё про вас с Ролли. Может, он до сих пор следит.