8. Богатство народа, его домашний быт. Богатые торговлею города, Новгород и Псков, славились прочностью своих укреплений, обилием каменных церквей; церкви эти были небольшие, строились скоро, иногда очень неискусно; мастера, строившие церкви, были русские, но расписывали церкви греческие мастера или русские ученики греков; из русских славился особенно Андрей Рублев. Владыки начинают строить для себя палаты каменные в Новгороде и Москве; наконец, вводятся кое-где в употребление звонящие часы. Домашний быт отличался по-прежнему простотою. Князья, строившие города, церкви, богато их украшавшие, спали на соломе; в завещаниях московских князей упоминается об иконах, дорогих платьях, цепях, редко о дорогом оружии, о нескольких сосудах столовых, и все это в таком небольшом количестве, что не могло занимать много места, легко могло быть спрятано, собрано, увезено.
Но если так было у князей, то чего же мы должны искать у простых людей? У них, кроме самой простой и необходимой рухляди, нельзя было ничего сыскать, ибо все, что получше и подороже, хранилось в церквах как местах, наименее подвергавшихся пожарам и разграблениям. Это отсутствие мебели, домашних украшений и удобств помогало нашим предкам равнодушнее переносить частые пожары и неприятельские нашествия: если жизнь и свобода были спасены, то об остальном нечего было много тужить, дорогого было так мало, что его легко было унести с собою, небольшие же деревянные дома легко было вновь построить по необыкновенной дешевизне материала.
9. Церковь. Прежде у поминалось о сильном сопротивлении, которое христианство встретило на севере от финского язычества, от волхвов; теперь же такого сопротивления мы больше не видим: христианство распространяется между карелами на северо-западе, между зырянами, или пермяками, на северо-востоке. Апостолом зырян был св. Стефан, который приготовился к своему подвигу тем, что изобрел азбуку и перевел нужнейшие для богослужения книги на язык зырянский. Как св. Стефан заботился о новообращенных, которых был первым епископом, видно из «Плача земли Пермской» по нем, помещенного в житии его: «Теперь мы лишились защитника, который Богу молился о душах наших, а перед князем и вельможами был нашим защитником, избавлял нас от насилий, работы и чиновнических грабежей; сами новгородцы разбойники слов его слушались и не воевали нас».
Деятельность главных архиереев русской Церкви, митрополитов всей Руси, становится теперь заметнее, чем прежде, во-первых, потому, что совершается великий переворот в судьбах отечества, устанавливается единовластие, причем должно было духовенство решительно высказаться и высказалось в пользу единовластия; во-вторых, теперь митрополиты выбираются из русских, а не из греков, которые не могли принимать так к сердцу русские интересы, не могли как чужеземцы иметь такого сильного влияния на князей и народ. Кроме того, были еще другие важные дела, в решении которых духовенство должно было принимать сильное участие, таковы были дела татарские, литовские, греческие.
Церковь Василия на Горке (г. Псков). XV–XVI вв.
Так как Киев и вообще южная Русь потеряла свое главное значение, которое перешло к Руси северной, то и главные пастыри русской Церкви, митрополиты, должны были обратить особое внимание на север и тамошних князей: они начинают ездить туда по нескольку раз, а митрополит Максим окончательно переехал на житье из Киева во Владимир. Преемник Максима, св. Петр, родом русский из Волыни, избрал своим пребыванием Москву и тем много способствовал усилению ее на счет всех других княжеств; Петр ездил в Орду и был там принят с большою честью, ибо татары уважали служителей всех религий; когда наложена была дань на русских, духовенство было освобождено от нее, и ханы давали нашим митрополитам ярлыки, или грамоты, которыми подтверждалась свобода духовенства от всяких поборов в пользу татар. Преемником св. Петра был грек Феогност; как до сих пор митрополиты должны были обращать особенное внимание на север и наконец утвердиться здесь, так теперь они должны были обратить одинаковое же внимание и на юго-запад, ибо здесь русские области соединились теперь под властью одного могущественного князя – литовского; вот почему Феогност не раз ездил на Волынь и жил там долгое время. Преемником Феогноста был св. Алексей из знатного московского рода Плещеевых, которые выехали в Москву из Чернигова. Алексей много помогал московским князьям, особенно Димитрию Донскому, при утверждении их могущества, потому что князья, которые осмеливались противиться московским князьям, имели против себя и митрополита; так, Алексей наложил проклятие на некоторых князей, которые обещали великому князю московскому выступить вместе с ним против татар и не исполнили обещания; наложил проклятие на смоленского князя, который помогал Ольгерду против Москвы; кроме этой деятельности внутри России св. Алексей ездил в Орду и своим влиянием на хана спасал Россию от беды, которою грозили ей татары.
Но если митрополит всея Руси, москвич, живший в Москве, так помогал московскому князю усиливаться, то, конечно, это не могло нравиться литовским князьям; от этого у них родилось желание иметь для подвластных им русских областей особого митрополита в Киеве, который бы находился под их влиянием. Ольгерд жаловался константинопольскому патриарху, что митрополит Алексей помогает московскому князю в его завоевательных замыслах, не ездит в Литву и Киев, освобождает от присяги перебежчиков из Литвы в Москву; Ольгерд требовал другого митрополита для подвластных ему и союзных русских княжеств. В Константинополе исполнили это требование и поставили митрополитом для юго-западной Руси Киприана, родом из южных славян, но с тем чтобы по смерти престарелого Алексея он был митрополитом и всея Руси; потом, однако, по смерти св. Алексея, в Константинополе согласились поставить особого митрополита для Москвы, Пимена; по смерти последнего Киприан соединил под своею властью обе русские Церкви, что было легко сделать, когда великий князь московский Василий Димитриевич жил согласно с тестем своим Витовтом литовским. Но когда последовал между ними разрыв, то преемнику Киприанову, греку Фотию, невозможно стало удержать за собою Киев: Витовт настоял, чтоб в 1415 году собор юго-западных русских епископов сам собою посвятил в киевские митрополиты Григория Цамблака, ученого болгарина, ибо константинопольский патриарх не соглашался на это. Цамблак умер в 1419 году; в это время вражда к Москве остыла в Витовте, все внимание его было поглощено делами польскими, и он не хлопотал об избрании преемника Цамблаку, вследствие чего Фотий опять получил в управление Церковь южнорусскую.
По смерти Фотия усобицы великого князя московского Василия Васильевича с дядею и потом с двоюродными братьями долго мешали назначению нового митрополита; наконец был избран рязанский епископ Иона; но когда он приехал в Константинополь для поставления, то нашел, что там уже посвящен был для России митрополит Исидор, грек. Исидор, приехавши в Москву, стал собираться на собор, созванный в Италии для соединения Церквей восточной и западной. Самое уже место собора в стране неправославной возбудило подозрение в Москве. Великому князю Василию Васильевичу не хотелось, чтоб Исидор ехал в Италию; когда же он не мог отклонить митрополита от этого путешествия, то сказал ему: «Смотри же, приноси к нам древнее благочестие, какое мы приняли от св. Владимира, а нового, чужого не приноси, мы не примем». Исидор обещал крепко стоять в православии, но не исполнил своего слова, на соборе Флорентийском подписал соединение с западною Церковью и возвратился в Москву в звании папского легата, велел на литургии поминать папу вместо патриархов восточных, а после литургии читать народу грамоту о соединении Церквей, о принятии римского учения насчет происхождения св. Духа и другие новизны. Тогда великий князь велел посадить его под стражу, а сам созвал духовенство и велел ему рассмотреть дело; духовенство решило, что Исидор поступает несогласно с божественными правилами и преданиями, а между тем он успел бежать из заключения.
После свержения Исидорова Иона рязанский был поставлен в митрополиты собором русских епископов; впрочем, великий князь дал знать греческому императору, что русская Церковь этим нисколько не разрывает тесной связи своей с греческою Церковию и всегда будет сохранять православие. С этих пор митрополиты у нас постоянно избирались из русских архиереев и не посылались на посвящение в Константинополь к патриарху. При митрополите Ионе произошло окончательное отделение юго-западной русской Церкви от северо-восточной; с этих пор были постоянно два особых митрополита – один в Москве, другой в Киеве.
