Читаем без скачивания Пхёнган и Ондаль - Чхве Сагю

генерал Воль Гван, будучи пьяным в стельку, показывал им искусство боя двумя клинками. Ондаль с точностью воспроизводил те движения. Вот только тогда Ким Ёнчоль мог проследить глазами за движущимися мечами генерала, а в руках Ондаля они летали так быстро, что превращались в размытую тень. Ким Ёнчоль не на шутку возбудился. Звуки скрещивающихся мечей наполнили тренировочную площадку. Внезапно продолжительный звон выбился из общей картины.

Рука Хак Ильгю сильно дрожала. Из его ладони капала кровь. Судя по всему, в схватке появился победитель. Каждый воин понимал, что порезать ладонь, которой противник держит меч, – искусство, которому нет равных.

Хак Ильгю тихо произнес:

– Думаю, продолжать нет смысла. Я проиграл.

– Тогда пройдемте внутрь, – сказал Ондаль и повернулся к Хон Ильми: – Принесите лекарственные травы.

Завороженная девушка пришла в себя только после слов Ондаля:

– А? Что? Травы? Да, разумеется.

По одну сторону длинного стола уселись Ондаль и Северные Мечи, а по другую – Хак Ильгю и его подчиненные. Хон Ильми нанесла на их раны лечебную мазь, и Хак Ильгю сказал с вежливой улыбкой:

– Прошу прощения, что обманывали вас все это время. Вы подозревали меня только из-за моей манеры говорить?

– Еще по тому, как вы пользуетесь палочками для еды…

– Какая удивительная проницательность.

– Это очень редкий чай, Дунтин билочунь. У него прекрасный изумрудный цвет и особенный аромат. Прошу, наслаждайтесь, – сказала девушка.

Догадливая Хон Ильми быстро вышла из комнаты, и Хак Ильгю, отпив глоток ароматного чая, начал беседу:

– Я не могу открыть вам тайны своей армии, поэтому расскажу лишь в общих чертах. Наши мучжоли проникли в каждую школу Северных Мечей с намерением атаковать вас. Но раз теперь мы раскрыты, скоро будет дан приказ отступать и всем остальным. Насколько мне известно, сделка по устранению Северных Мечей заключена кем-то в высших кругах. Вторжение армии Пэкче на земли Когурё и захват крепостей тоже связаны с этим делом.

– То есть какие-то мерзавцы позволили Пэкче захватывать земли Когурё в обмен на наше уничтожение? – подскочил на месте Ким Ёнчоль, яростно вращая глазами.

– Мне ничего не известно о ваших внутренних распрях. Но я благодарен вам за возможность закончить все мирным путем, – ответил Хак Ильгю и, поднявшись из-за стола, низко поклонился Ондалю.

Остальные воины также выказали Ондалю уважение и последовали за своим командиром. Ким Ёнчоль вопросительно посмотрел на Ондаля, словно спрашивая, действительно ли тот позволит им так просто уйти.

Ондаль, шутя, произнес:

– Что? Ну, если хочешь, останавливай их сам. Я так устал, что пальцем не могу пошевелить.

Ким Ёнчоль покраснел.

Ондаль написал письмо Пхёнган и вкратце поведал обо всем случившемся: «Армия Пэкче проникла в русло реки Хан и захватила несколько горных крепостей. Все битвы закончились почти без кровопролития, потому что на границах нет воинов из специальных отрядов. Черные Смерчи отдали земли Когурё без боя взамен на то, что мучжоли из Пэкче уничтожат Северных Мечей. За всем этим определенно стоит один человек – Го Вонпё».

Глава 6. Заговор во время игр на горе Наннан

Получив тайное донесение об отступлении мучжолей и армии Пэкче, Го Вонпё едва не лопнул от ярости. Причина была неизвестна, за принцессой пристально наблюдали – она точно не совершала никаких подозрительных действий. И тем не менее хитрый замысел Гочуги, на который он положил столько сил, лопнул как мыльный пузырь.

Король отправил на юг, к руслу реки Хан, своих воинов, и те потеснили армию Пэкче с земель Когурё. Ён Чонги из Чонно специально приехал с севера на Совет Пяти Кланов и, опираясь на свод военных законов, потребовал строгого наказания для виновников. Воинов из специальных отрядов, которые должны были защищать горные крепости, признали военными преступниками и четвертовали, а трех почетных сонинов из Черных Смерчей лишили голов. Наместник провинции в наказание за то, что не донес сведения о вторжении до дворца, подвергся публичной порке и был уволен с должности. Военные законы в Когурё отличались крайней строгостью и не прощали тех, кто бежал с поля боя, – суровое наказание понес каждый причастный.

Разъяренный продолжающейся чередой неудач Го Вонпё отдал сыну специальный приказ. Теперь Го Гон должен был придумать план и во что бы то ни стало избавиться от принцессы и ее приспешников, не останавливаясь ни перед чем.

Первыми своими жертвами Го Гон избрал генерала Ыльчжи Хэчжуна и Ондаля. Молодой человек принялся продумывать план, по которому эти двое будут уничтожены во время игр на горе Наннан, проводимых в третий месяц каждого года.

Каждый год на горе Наннан проводились соревнования по охоте с целью выбрать лучших воинов в Когурё. Этот праздник обычно устраивал клан Чонно, которому принадлежало право управления армией. Го Гон намеревался испортить проведение игр и переложить ответственность за это на генерала Ыльчжи.

С наступлением нового года в столице начало расти напряжение.

Молодые люди из каждого уголка страны, мечтающие доказать свои умения и стать сонинами, собирались в крепости Пхеньян. Вместе с тем в окрестностях столицы росло количество жестоких убийств. Жертвами в основном становились юноши, собиравшиеся принять участие в играх на горе Наннан. Среди пострадавших были даже сонины, это означало, что убийца обладает исключительными навыками в боевых искусствах. По словам очевидцев, нападавший был в маске, а в качестве оружия использовал два коротких меча.

День соревнований приближался, но убийца продолжал орудовать, не боясь никого. Теперь жертвами становились даже воины, которые передвигались по двое или по трое. В этой ситуации воины-новички, те, кто приехал попытать удачу, и просто слабохарактерные юноши один за другим начали покидать столицу, отказываясь от участия в играх. Повсюду расползались ужасные слухи, а в довершение ко всему по крепости прокатилась волна подозрительных поджогов.

Первый пожар произошел в королевской усыпальнице, но, к счастью, был быстро обнаружен караульными и потушен. Однако на этом случаи поджогов не закончились. В деревне за крепостными стенами пожар превратил в горы пепла несколько улиц, унеся жизни десятков мирных жителей. Люди, потерявшие в огне родственников и имущество, больше, чем печаль, испытывали беспокойство по поводу надвигающейся суровой зимы.

Поджигатели, которые поначалу скрывались под покровом ночи, со временем стали орудовать в открытую: теперь они большими бандами нападали на жителей, грабили и бесчестили женщин. Простой люд перестал ходить по улицам даже при свете дня и вынужден был трястись от страха, сидя дома за семью замками.

Начальник внешней охраны столицы генерал Ыльчжи нес личную ответственность за поиск преступников, восстановление порядка и обеспечение безопасности жителей до наступления игр на горе Наннан. Он увеличил количество патрулей и запретил въезд и выезд из крепости после заката солнца. Король Пхёнвон выделил в помощь генералу воинов из личной гвардии, которые неустанно патрулировали окрестности в поисках убийц и поджигателей.

Генерал Ыльчжи чувствовал, что зашел в тупик. Он собрал подчиненных и поделился переживаниями, которые мучили его:

– Наблюдая за пожарами, я не могу сдержать негодования. Поджигатели уж слишком искусно избегают патрулей и солдат, словно заранее знают о наших передвижениях. О разбое уже и говорить страшно. Кроме того, при поджогах они используют порох, который редко встречается в народе. Это значит, предатели находятся в рядах армии. Мы непременно должны изловить этих мерзавцев, пока вся столица не сгорела дотла.

По законам Когурё виновники в преднамеренных поджогах караются смертной казнью. Поджигателей может ждать только два пути – повешение или отсечение головы.

Услышав о происходящем, принцесса Пхёнган в первую очередь заподозрила, что Черные Смерчи опять пытаются создать суматоху среди народа. Однако, судя по донесениям, Смерчи подвергались нападкам и гибли так же, как и простые жители, поэтому подозрения с них пришлось снять. Принцесса изо всех сил ломала голову, пытаясь решить эту загадку. Многочисленные убийства и поджоги – это явно не случайность, а чей-то очередной хитрый план. Кто-то определенно хочет помешать проведению игр на горе Наннан. Но кто мог бы пойти на такое? Какую пользу