Выход был один. Молиться и просить Бога, чтобы их миновала чаша сия. Просить, чтобы в ту живую тучу ударила молния, чтобы подул ветер и унес саранчу, погрузил эту прожорливую нечисть, опустошающую цветущие поля и нивы, в воды моря Галилейского. Пока Иоанн размышлял над путями спасения и творил про себя молитву, по его лицу, по бортам лодки и по деревянной скамье застучали, забили, как россыпи града, крупные желтобрюхие кузнечики, похожие на маленьких всадников. Будто кто-то нарочно швырял их пригоршнями. Иоанн взглянул на Учителя. Тот стоял, держась одной рукой за небольшую мачту, к которой обычно крепили парус, а другой, по которой уже ползала, суетилась саранча, слегка прикрывал лицо. Губы его что-то шептали. Возможно, он тоже молился.
Вдруг легкой дымкой заволокло глаза ученика, и вид наступающей саранчи сразу изменился: «По виду своему саранча была подобно коням, приготовленным на войну; и на головах у ней как бы венцы, похожие на золотые, лица же ее – как лица человеческие; и волосы у ней – как волосы у женщин, а зубы у ней были как у львов; на ней были брони железные, а шум от крыльев ее – как стук от колесниц, когда множество коней бегут на войну; у ней были хвосты, как у скорпионов, и в хвостах ее были жала …»
Страх охватил Иоанна, и он обратился к Богу: «Услышь, Боже, голос мой в молитве моей; сохрани жизнь… Укрой… от замысла коварных…» Он знал: это происки лукавого.
Видение исчезло. Однако саранча стремительно наполняла лодку.
Спасение пришло с небес, откуда, как теперь понимал Иоанн, только и возможно спасение. Они стояли уже по колено в копошащейся, усердно работающей жесткими маленькими колючими челюстями массе, когда вдали над Тивериадой возник ветер, закружил облака, взвил в небо несколько хвостатых смерчей, взметнул тучи песка и пыли над берегом, настиг затмевавшую солнце тучу саранчи, прорвал ее в нескольких местах и, словно засасывая, умчал скопище прожорливых насекомых в далекие небесные выси, чтобы просыпать на погрязших в пороках жителей новых Содомов и Гоморр, коими из покон веков полнилась и будет полниться земля человеческая. Ибо говорил царь Соломон: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем».
Путники переглянулись и вздохнули с облегчением. Учитель взял черпак, стал вычерпывать саранчу из лодки и выбрасывать ее в воду, а Иоанн навалился на весла.
Был у Иоанна еще один вопрос, который уже много лет мучил его, но он не решался спрашивать Учителя при братьях, боялся, что засмеют. Однако для него вопрос был важным, поэтому, пересилив стеснение, он снова обратился к Учителю.
– Прости, Учитель, не могу не задать тебе еще один давно мучающий меня вопрос… Можно? – спросил Иоанн, опять поворачиваясь к Учителю.
– Ты же мой ученик – значит, можно.
– С тех пор как я с раввином Ахавом изучал Писание и прочитал там о судьбе раба Божия Иова, меня преследует мысль: как мог Бог разрешить сатане так глумиться на праведным Иовом? Ведь сказал же Он про Иова: «Нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла». И тут же разрешил сатане: «Вот, все, что у него, в руке твоей; только на него не простирай руки твоей».
И сатана взял свое.
«И вот приходит вестник к Иову и говорит: волы орали, и ослицы паслись подле них, как напали Савеяне, и взяли их, а отроков поразили острием меча; спасся только один я, чтобы возвестить тебе. И еще он говорил, как приходит другой и сказывает: огонь Божий упал с неба, и опалил овец и отроков, и пожрал их; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе. Еще он говорил, как приходит другой и сказывает: Халдеи расположились тремя отрядами, и бросились на верблюдов, и взяли их, а отроков поразили острием меча; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе. Еще этот говорил, приходит другой и сказывает: сыновья твои и дочери твои ели и вино пили в доме первородного брата твоего; и вот большой ветер пришел с пустыни, и охватил четыре угла дома, и дом упал на отроков, и они умерли; и спасся только я один, чтобы возвестить тебе. Тогда Иов встал, и разорвал верх-нюю одежду свою, остриг голову свою, и пал на землю, и поклонился, и сказал: наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господа благословенно!»
– Когда Ахав читал мне эти строки, я плакал. Мне было необыкновенно жаль Иова, и я думал: разве может Бог быть так несправедлив к праведнику? Вот ведь и Ты учишь, что Бог – это любовь! Старику Ахаву было тяжело видеть мои слезы. Он что-то пытался мне объяснить, но я ничего не понял и только плакал. Мне и сейчас неясно, почему Бог так несправедливо обошелся с преданным ему Иовом, что отдал его на мучение сатане?
– Скажи, Иоанн, ты помнишь, что дальше сказано в Писании? – задал вопрос Учитель.
– Да, Учитель. Там сказано так: «Во всем этом не согрешил Иов, и не произнес ничего неразумного о Боге».
– Разве ты не понял, что Бог хотел посрамить сатану, показать, что истинные праведники, такие, как непорочный Иов, не по зубам лукавому? Чтобы он ни вытворял, Иов не отступил от Бога. Придет час, и ты увидишь таких праведников – братьев твоих, Иоанн… Ты помнишь, что было дальше и что было в конце? «И возвратил Господь потерю Иова… и дал Господь Иову вдвое больше того, что он имел прежде… И было у него семь сыновей и три дочери… После того Иов жил сто сорок лет и видел сыновей своих и сыновей сыновних до четвертого рода. И умер Иов в старости, насыщенный днями». Сатана оказался бессилен против праведника… Ты должен знать, Иоанн, что каждый истинно верующий есть Иов… Вспомни свой сон, Иоанн.
Иоанн углубился в осмысление того, что сказал Учитель, одновременно налегая на весла. Он думал, что через страдания проверяется преданность человека Богу, и что было бы, если бы вместо Иова Бог выбрал бы его, Иоанна, и отдал сатане на мучения… Выдержал бы их Сын Громов?
У самого берега Учитель перешел на корму, чтобы нос лодки чуть приподнялся, Иоанн энергичней заработал веслами, и лодка с шипеньем въехала в мокрую прибрежную гальку. Они выпрыгнули на берег и вместе еще немного протащили лодку вперед; привязали ее к торчащему из песка деревянному обломку шеста, на который рыбаки вешают сети.
Учителя ждали местные рыбаки. Всем хотелось послушать удивительные проповеди Галилеянина из Назарета.
* * *
…Сегодня в Тивериаде, завтра в Вифании, послезавтра на Иордане, потом в Самарии, затем в Иерусалиме – так день за днем, во главе с Учителем, босые, в серебристых плащах, жилистые, обветренные, с благоговением внимающие слову своего Божественного Наставника, ходили они, проповедуя новое учение о любви к ближнему, о покаянии, лечили и исцеляли больных и увечных, крестили водой поверивших им, крестили во имя Отца и Сына и Святого Духа. Вначале их было четверо – братья Ионины, Симон и Андрей, и братья Зеведеевы, Иаков и Иоанн. Потом их стало двенадцать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
