В редкие минуты просветления разума Сеймур пробовал анализировать происходящее и наконец пришел к неожиданному для себя выводу – все не так уж плохо, как можно было предположить вначале. В конце концов, он остался жив. Последние минуты той, безвозвратно утерянной жизни запомнились особенно отчетливо. Фридрих с его нафабренными усами и невозмутимым лицом исследователя насекомых заставлял даже сейчас невольно содрогаться.
Загадкой оставалась лишь цель, для которой и были проделаны все эти манипуляции с его телом и разумом. Невнятные объяснения Поланского, что Сеймура и его спутников собрали со всех континентов именно здесь, в этой варварской, по представлению истинного британца, стране для выполнения важной для кого-то миссии, казались абсурдными. По всей видимости, эта миссия была связана с похищением определенной веши, то есть, попросту говоря, с воровством. Сеймуру претила даже сама мысль о таком низком поступке.
После гипнотических сеансов в комнате у сэра Гаррета появились кое-какие книги. Сначала Сеймур отнесся к ним со снисходительным любопытством, но чуть позже увлекся чтением. Книги в основном содержали доклады и отчеты по современному политическому и социальному устройству мира, истории развития международных отношений, достижениям в области науки. С удивлением Гаррет отметил, что чтение не вызывает скуки. Определенно, что-то изменилось в его сознании и мелких привычках. Сейчас он не мог бы с уверенностью утверждать, что по-прежнему является тем самым сэром Гарретом, которого так хорошо знали в лондонском светском обществе.
Постепенно у него стали появляться отдельные соображения относительно собственной судьбы и той роли, которую ему предстоит сыграть. Значительная часть книг была посвящена проблемам времени. Соотнеся все это с тем, каким образом он оказался здесь, Сеймур пришел к выводу, что будущее задание будет каким-то образом связано именно с парадоксами перемещения из одной эпохи в другую. И неожиданно оказался прав.
На сей раз о том, что его ожидает новый визит к профессору Поланскому, Сеймура предупредили заранее. По знакомому коридору второго этажа Гаррета препроводили в тот же самый зал. Он вновь обнаружил там все тех же незнакомых людей, но теперь профессор за столиком оказался не один, вместе с ним разношерстную команду встречал мужчина лет пятидесяти, чей костюм напоминал скорее скафандр, а не цивильную одежду. Пиджак с прямыми плечами топорщился на мошной груди незнакомца, словно латы. Во взгляде вновь прибывшего не читалось и капли учтивости, а жесткие морщины возле рта свидетельствовали о властном и не терпящем возражений характере.
Грубиян, подумал Сеймур. Властный грубиян.
Как и в прошлый раз, Сеймура и прочую публику попросили занять кресла. Затем последовала довольно продолжительная пауза.
– Мы ошиблись, – обойдясь без лишних предисловий, сказал профессор, – назначив предыдущую встречу так рано. Для этого были свои причины, о них вы узнаете позже, но результат вышел несколько неожиданным. – Он нервно поправил узел галстука, словно тот вновь начал душить его. – Мы вас недооценили, но одновременно убедились, что выбор кандидатур оказался даже более удачным, чем предполагалось. Сейчас я представлю вам нашего гостя, а потом мы перейдем к деталям.
Все, включая африканскую дикарку, слушали Поланского очень внимательно, и Сеймур подумал, что прошедшая неделя была посвящена кропотливой индивидуальной работе не с ним одним. По крайней мере, ничто не предвещало неожиданных инцидентов.
Внезапно Гаррет почувствовал, что может улавливать настроения сидящих с ним рядом людей. Он искоса, так, чтобы это не бросалось в глаза, взглянул на соседнее кресло, которое занимал молодой человек. Тот самый, что в прошлый раз задавал вопросы доктору Поланскому. Сеймур ощутил его нервное беспокойство, которое сегодня, впрочем, было скорее выжидательным, чем агрессивным. Негритянка была более эмоциональной, и Гаррет различил неприязнь к самому себе, словно чем-то причинил ей боль. Самым невозмутимым в этой ситуации оставался китаец или монгол. От него явственно исходило почти физическое тепло. Поле этого спокойствия как будто распространялось на всех присутствующих, словно китаец каким-то непостижимым образом контролировал ситуацию, не давая остальным возможности открыто проявлять свои чувства.
Между тем профессор замолчал, передав слово мужчине, которого представил как Винсента Фрогга.
Наконец-то! Сеймур сел поудобнее, как будто ему предстояло прослушать концерт на вечере леди Холлисток, и прикрыл глаза.
– Профессор спешил представить вас друг другу не зря, – с солдатской прямотой начал Фрогг. – Масса факторов ограничивает наше влияние в этой эпохе. Сейчас, когда стресс от понимания, что с вами случилось, в основном миновал, пора переходить к делу. И переходить незамедлительно.
Гаррет приоткрыл веки и успел заметить, как профессор предупредительно положил ладонь на рукав Фрогга.
– Вам предстоит большая работа, – Фрогг бесцеремонно стряхнул руку Поланского. – Еще примерно с месяц вы можете оставаться в этом доме, чтобы как следует проанализировать обстановку и получить дальнейшие инструкции. Но не больше. Далее вам будет предоставлена полная самостоятельность. Ни я, ни профессор более не сможем помочь вам даже советом. Вкратце ваше задание выглядит так...
Кое-что о парадоксах времени слышать Сеймуру доводилось и раньше. Он никогда не интересовался ни физикой, ни химией, оставался равнодушен к математике, но все же чисто теоретические предположения о том, что перемещения людей и предметов не только в пространстве, но и во времени возможны, доходили до него в разговорах, которым он не придавал никакого значения. В Кембридже у него был сосед по квартире, тщедушный Филипп Боткинс, который всерьез увлекался подобными проблемами. Иногда Сеймур с ним беседовал, вернее, молча присутствовал при развернутом монологе, когда отправиться на какую-нибудь вечеринку не было возможности, а выпроводить Филиппа из комнаты мешала усвоенная привычка не заводить лишних ссор без особой надобности. Так вот, Филипп говорил, возбужденно тыча в пуговицу Сеймура пальцем, обожженным реактивами в химической лаборатории:
– Мы, Гаррет, еще настолько невежественны, что воспринимаем время как линейную величину, неразрывную в своем единстве. А ведь это не так! Возможно, время способно менять свои свойства, так же, скажем, как вода под воздействием холода. Оно может меняться. Маги утверждали, что способны переноситься по своему желанию из одного столетия в другое, заглянуть в прошлое или будущее. Но это чушь, Гаррет! Это шарлатанство! Никакие заклинания не в силах помочь в подобном путешествии. Лишь наука – это тот ключ, который откроет нам тайны устройства мира!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
