Было глупо затаить обиду на перфектума, Рада прекрасно понимала, что веры ему нет, но все равно понадеялась и получила сполна. Другое дело — Таир.
— Предатель, — не оборачиваясь, зло бросила цыганка.
Лишь чуть прищурившись, Таир только едва заметно нахмурился, ничего не ответив.
Инга, расположившаяся на полу, перевела взгляд от мужчины к девушке и лишь покачала головой. Встревать в ссору она не собиралась.
Тем временем шум в коридоре стал только громче пока дверь резко не открыли и стражники, просто выволокли всех троих в коридор и дальше. Постепенно мрачные коридоры, если не посветлели, то хотя бы стали немного чище. Стражи, сопровождающие троицу, не скупились на тумаки. Только после третьей лестницы, когда Инга уже готова была сама умереть, их втолкнули в просторное помещение, пред светлые очи перфектума.
Аделар стоял, обернувшись спиной к троице, сложив руки перед собой и неотрывно смотрел в окно. Наблюдая за суматохой на площади, мужчина все сжимал руки, сомкнутые в замок на животе так сильно, что костяшки пальцев побелели.
Вся поза перфектума выдавала его напряжение, которое он даже не пытался скрыть.
Остановившись у двери, Рада чуть склонила голову на бок. За то время, пока она была здесь пленницей, таким перфектума девушка видела его лишь однажды — в тот день, когда ее обман раскрылся и вместо Таира и Приюта люди перфектума получили ничего.
И если Рада уже видела перфектума таким, Инга невольно напряглась уже оттого, что этот человек стойко ассоциировался у нее только с болью. Дикой болью. Глубоко вдохнув, девушка машинально осмотрелась по сторонам.
Таир же, чуть прищурившись скрипнул зубами, испытывая просто невероятное желание броситься на проклятого зверя.
Сосредоточенные на темной фигуре мужчины, ни Инга ни Таир не обратили внимания на шум, доносившийся со стороны площади.
Невольно сделав шаг вперед, точно желая утешить мужчину, цыганка остановилась, спрятав руки за спиной. Нелепый порыв жалости и тревоги был подавлен. Перфектум был монстром и не заслуживал ничего, кроме ненависти, но отчего-то, ненавидеть его Рада не могла.
Некоторое время в комнате царило напряженное молчание.
Казалось, Аделара не заботило то, что здесь он уже не один. Мужчина не обращал никакого внимания на возню за его спиной. Все внимание перфектума было приковано к действу, разворачивающемуся за окном.
Глубоко вдохнув, перфектум, наконец, отвернулся от окна и взглянул на своих пленников так, словно впервые их видел.
— Крыса, ведьма и цыганка… Потрясающе. — мрачно протянул он, постукивая указательным пальцем по перстню.
— О бешеном звере забыл упомянуть. — мрачно взглянув на него, бросил Таир.
Уж что что, а жалеть это чудовище, Таир не собирался. Он убил стольких его друзей, он бесчисленное множество раз травил его, точно зверя. И наконец именно из-за него Рада считает его врагом, именно из-за него…
Если бы могла, Инга скрестила бы руки на груди, пытаясь отстраниться от всего этого кошмара, но веревки все еще надежно стягивала запястья. Атмосфера в комнате накалялась, но в то же время девушка невольно передернула плечами, точно потянуло холодом. Вязким могильным холодом, скользнувшим под растрепанную одежду и кожу, прямо к душе.
— Тебя, вроде, назвал, — приподняв бровь, сухо заметил перфектум, поджав губы. — Впрочем, речь сейчас не об этом.
Отступив в сторону, мужчина широким, приглашающим жестом указал на окно.
— Подойдите и посмотрите, что подобные вам творят, если вовремя их не уничтожить.
Чуть нахмурившись, Таир машинально взглянул на Ингу, не спеша подходить к окну, впрочем, девушка только пожала плечами.
Что-то во всей ситуации ей откровенно не нравилось, но впервые за прошедшее время, это «что-то» касалось не перфектума. Чуть помедлив, Инга первой ступила вперед и приблизилась к окну.
Мутное стекло не радовало особой прозрачностью. Несколько мгновений девушка просто привыкала к его сероватой поверхности, прежде чем удалось различить очертание площади и странных тюков, что валялись по ней. Многолюдная обычно, сейчас она пустовала, только в некоторых местах валялись какие-то кучи, между которыми неспешно прохаживались мужчины с чем-то в руках. Палками или трубами, или…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ружья… — растерянно протянул, невесть когда подошедший Таир.
Нахмурившись, блондинка едва сдержала желание отшатнуться. То, что она сперва приняла за кучи мусора или тряпья было телами людей.
— Или что-то другое… Но огнестрельное. — нахмурившись, машинально произнесла Инга, чувствуя, как в голове начинает звенеть.
Это было уже слишком. Что-то подсказывало ей, что ждать спасения от людей, что устроили мясорубку внизу не стоило. Не логика, не просчет, что-то почти звериное, что позволяло еще первым людям выживать.
— Вы — другие. Венец природы, лучше нас — дикарей… — монотонно перечислял перфектум, глядя в окно, на слоняющихся внизу пришельцев.
Бросив опасливый взгляд на Аделара, Рада последняя подошла к окну. Шла осторожно, словно боясь того, что она там увидит. Девушка не знала, что такое «ружья» и слово «огнестрельное» было ей не знакомо, но по лицам друзей, по их реакции цыганка понимала, что творится что-то не ладное.
Взглянув на площадь, девушка вздрогнула и закрыла рот ладошками.
Вся площадь была усеяна трупами.
— Отбросы общества, жадные до крови… — мрачно пробормотал перфектум, внезапно оказавшись за спиной цыганки, снова вздрогнувшей, но теперь уже от неожиданности.
Внизу на площади раздались истошные женские крики, проникнувшие в комнату даже сквозь закрытое окно. Затем один из вооруженных людей выволок на площадь светловолосую девушку в порванном платье.
Лицо перфектума перекосилось, словно от боли.
— Отребье, — сквозь зубы процедил он, метнувшись к противоположной стене, сорвав с нее лук и колчан со стрелами.
Увидев выражение лица перфектума, цыганка отшатнулась, испытывая огромное желание сбежать, провалиться под землю, лишь бы не видеть перекошенного от злости лица и глаз, полных ненависти.
Бесцеремонно оттолкнув от окна Таира, Аделар распахнул створки, наложил стрелу на тетиву, прицелился, сделал глубокий вдох.
Стрела просвистела в воздухе, сорвавшись с лука, точно бешеный пес, освободившийся от цепи и вгрызлась в горло мужчине, волочившему девушку.
На миг опешив, ближайший из мужчин, разразился грязной бранью. Не медля, он быстро вскинул оружие, ни на мгновение не прекращая материться.
Едва сдержав желание отшатнуться, Инга успела бросить быстрый взгляд за стекло аккурат за мгновение до того, как мужчина вскинул оружие. Не медля ни секунды, она что было духу толкнула перфектума в бок, в сторону от окна. Едва вышло немного сдвинуть мужчину, как окно брызнуло осколками стекла и камня. Каменная крошка и острые осколки ворвались в комнату, первой волной ударив по спине Инги, рухнувшей под этим градом к ногам перфектума, чтобы спастись.
Едва первая очередь взорвала окно, Таир резко и быстро дернул Раду на пол, едва ли не насильно прижав ее к нему, прикрывая от стекла и камня собой. Пули взрывали внешнюю стену, взывали штукатурку противоположной окну стены и лишь через бесконечно долгое время все вдруг прекратилось.
В первое мгновение Инга даже не поверила, не решаясь подняться. По спине побежало что-то теплое, боли не было, шок сковывал тело и ощущения.
Первым осторожно поднялся Таир, едва ли не ползком подобравшись к окну и осторожно выглянул.
Стрелявший, отвлекшись от окна, продолжая крыть матом всех и вся, стремительно отступал, вслед за ним, широкой линией растянувшись по площади, отступали и другие. Попытавшись было сосчитать всех, Таир сбился на втором десятке. Мешала скорость движений, плохой обзор. Мужчина не мог рассмотреть того, что происходило в проулках у тюрьмы, но отчетливо видел стрелы, летевшие в пришедших именно с этой стороны. В ответ на, все более густые залпы, коротко огрызались очереди пуль, но уже скоро затихли и они.
