Слышь, Рю, нас, кажись, бить собрались.
- Ну-ну, - хмыкнули «зеленые штаны». – В добрый путь. Но мы ж с тобой джентльмены, бро?
- Точно!
- Значит, двое на одного – не вариант. Уступаю тебе право первому ему вмазать – по старшинству, так сказать.
- А ну хватит! – от окрика Лолы вздрогнули все трое. - Ну-ка сели все трое смирно по углам!
Самое удивительное, что оба два буйных «пингвина» послушались. Один сел на диван у стены. Второй – в кресло, в котором десять минут назад сидел Фёдор. Сунул нос в кофейную чашку и поморщился. Дягилев пока остался стоять у спасительной стены, привалившись к ней плечом.
- Ну что ты сразу орать начинаешь, Гномыч, - Фёдору со своего места показалось, что у Лолы сейчас дым из ушей повалит. – Так это что – хахаль твой, что ли?
- Саша!
- Я не Саша, я Юра!
- Так, слушайте, прекращайте строить из себя Фреда и Джорджа Уизли, вы даже не близнецы!
Фёдор понял, что не успевает за этим пинг-понговым диалогом на троих. А он и не думал прекращаться.
- Нет, это ты нас послушай! – не смутился второй. – И ты, дядя, - обернулся к Фёдору, - ты тоже послушай. Хочешь мутить с этой телочкой – спроси сначала разрешения у нас.
- Прекратите! – этим криком Лола выдала вполне пристойное «соль» второй октавы. – Если вы оба… - она по очереди наставила пальцы сначала на одного «пингвина», потом на другого, - немедленно не замолчите, я зашью ваши болтливые рты. На оверлоке!
Угроза возымела действие. Наступила тишина. Лола нервно переложила какие-то документы на столе. Выдохнула. Поправила растрепавшиеся волосы.
- А где Крис, кстати? – спросила, наконец, негромко.
- В туалет приспичило. Сейчас придет, - буркнул «пингвин» в сером.
В этот момент медленно поехала вниз дверная ручка. При мысли о том, что сейчас к этим двум присоединится еще один такой же чокнутый неведомый пингвин по имени Крис, Фёдор выпрямился. Врагов надо встречать лицом к лицу.
Дверь открылась.
- А вот и Крыся! – радостно провозгласил один из «пингвинов».
А в кабинет уже вплывало… чудо.
***
За всю свою более чем тридцатилетнюю жизнь Фёдор Дягилев не видел таких красивых женщин. А видел он женщин немало. Но таких – никогда.
Она даже казалась ненастоящей. А словно нарисованной в какой-то компьютерной программе. Или, может быть, голограмма, кажется, японцы уже такое создали. Японцы – они такие затейники, еще и не такое могут придумать и сделать. Но эта девушка все-таки была настоящей. Настоящая - с этими ее золотистыми, убранными в пышную косу волосами, с совершенно нереально яркими светло-синими глазами, с идеальным лицом диснеевской принцессы, длинными ногами и пышной грудью.
Настоящая – но при этом в ее реальность не верилось. Хотелось проверить. Прикоснуться к ней. Теплая? Живая?
Фёдор поймал себя на том, что сделал уже пару совершенно неосознанных им шагов в сторону прекрасной незнакомки.
- О, и Фауст тоже пал жертвой, - низко хохотнул один из «пингвинов». – Сейчас к ногам упадет.
- Кто ж ему даст, - в тон первому отозвался второй «пингвин».
- Так, чо эти сказочные долбо*бы уже успели отмочить, пока я была в сортире?
Фёдор остановился. Моргнул. Не может быть, чтобы такие грубые слова произнесли эти совершенные розовые губы.
- Чего молчите, дерьмодемоны?
Пингвины-демоны откровенно наслаждались ситуацией. Фёдор тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от попавшей в ухо воды. Кажется, наваждение его потихоньку отпускало. Или это только кажется?
- Ло, хоть ты мне скажи, что тут у вас? – девушка согнала «пингвина» с кресла, устроилась на его место, закинула одну бесконечную, обтянутую джинсой ногу на другую и принялась пить кофе, который так и не успел пригубить Фёдор. – Судя по их довольным рожам, эти два-дебила-эта-сила уже успели подраться?
Лола прошла на свое место, села, там вздохнула и ткнула рукой в сторону Фёдора. Тот почел за лучшее вернуться к спасительной стене. Подальше от греха и этой прекрасной валькирии.
- Здравствуйте, - мило улыбнулось ему создание. – Надеюсь, вас не сильно побили?
Фёдор лишь что-то невразумительно промычал. Когда фея обратилась к нему, обратилась нормальными человеческими словами, а не на сленге малолетнего гопника – он снова почувствовал, что мозг отключается от ее красоты.
- Дягилев, тебе водички в лицо побрызгать или ты все-таки сам в разум придешь? - язвительно-скрипуче поинтересовалась Лола. Да, надо, надо как-то взять себя в руки. Но именно в этот момент…
- Ой! – всплеснула руками златовласка. – А я все думаю, на кого вы похожи! А вы же тот самый! О! Какой вы были роскошный в Милане! - она теперь не сводила с Фёдора восторженных ярких голубых глаз, и он чувствовал, что снова попадает словно под гипноз или какую-то магию - магию совершенной красоты. А девушка продолжала ворковать ему, не сводя с него восхищенного взгляда: - Я так жалела, что не смогла прилететь в Милан на тот показ! - Девушка снова обернулась к Лоле: - Лолик, он будет принимать участие в показе здесь? Я тоже хочу к нему на ручки!
- Так, - негромко и веско произнесла Лола, и после этого короткого слова атмосфера ненормальности и абсурда вдруг куда-то делась. Словно распахнули окно и проветрили кабинет. - Давайте, я вас сначала всех познакомлю. – Возражений не последовало, и Лола продолжила: – Это, - небрежный взмах руки в сторону спасительной стены, - Фёдор Дягилев. Оперный певец, лучшей бас современности, талант, красавец, любимец публики. А это, - она широким плавным жестом обвела диван, на котором развалились «пингвины», и кресло, в котором устроилась фея, – моя семья. Братья и сестра. Двоюродные. Наши отцы – родные братья.
- Шу, - приветственно вскинул руку серый «пингвин».
- Рю, - отсалютовал зеленый. - А это, - махнул рукой в сторону сестры: – Крыся.
Такая красивая девушка – и Крыся?!
- Их зовут Александр, Юрий и Кристина Кузьменко, - тоном самого долготерпеливого человека произнесла Лола.
- Никто нас так не называет, - тут же принялся спорить… Рю? – В крайнем случае, Шнур, Рюрик и Крис.
- Когда у тебя два брата-идиота - твоя жизнь полна сложностей, - вздохнула Кристина, обращаясь за сочувствием к Фёдору.
- Слушай, хватит обзываться! – огрызнулся… Шу? – А то мы расскажем, что ты жрала пирожные в самолете!
