— Когда долг отдашь?
— Да, все забываю.
— А я тебе на фартуке себя нарисую, чтобы смотрел и вспоминал.
— Ладно, рисуй.
— У тебя тут уже есть рисунок.
— Это я к соседу должен зайти.
— И что же мне нарисовать?
— А тебя же зовут Скарабей, нарисуй жука, чтобы я тебя не перепутал.
Так папирусы от выполнения функций нательного белья перешли к функциям, которые сейчас выполняет бумага.
Вот перед вами лист книги из белой бумаги, а написано на нем черным по белому. За последние пять тысяч лет ничего не изменилось. Папирус — уже приготовленный лист, разглаживали и высушивали под прессом, чтобы он получался ровным [рис. 57].
Рис. 57. Свиток папируса
Другое дело — в других цивилизациях. В Месопотамии папирус не рос, и разводить его было нецелесообразно — он же сорняк. Там отметки делали на бракованных кирпичах. Но они же тяжелые и неудобные! Чтобы на них отчетливо писать, надо было остро затачивать перо. Так родилась клинопись [рис. 58], которая так и не стала основным способом письма. Ее пытались перенести на дощечки и вощеные таблички, но все это сгинуло без последствий.
Рис. 58. Клинописная табличка
У индейцев Америки, где любили кашу из кукурузы — маис, возникло немало других проблем. Злоупотребление кукурузой привело индейцев к массовому склерозу. Дело в том, что в кукурузе не содержится триптофан. Интересно, во всех продуктах питания Старого Света он есть. Триптофан является исходным материалом для серотонина, а тот отвечает у человека за проход нервных импульсов [рис. 59]. Поэтому индейцы были забывчивые.
Рис. 59. Растение кукуруза и химическая формула триптофана
— Помнишь, ты мне должен? — спрашивает один индеец другого.
— Не помню, склероз, все из-за этой кукурузы.
— Завяжи узелок, чтобы не забыть.
— Хорошо, завяжу.
Благодаря забывчивости индейцев и их любви к маису появилось узелковое письмо. Индейцы так много всего забывали, что на шнурке навязывались целые рассказы [рис. 60].
Рис. 60. Узелковое письмо
Но узелковое письмо со временем потеряло свой смысл, и сейчас вообще никто не знает, как оно было устроено. Будущее оказалось не за ним.
Вообще индейцы быстро забыли все, что касается их коренной цивилизации. Не забыли они только, как выращивать кукурузу и как ее готовить, поэтому сейчас остается лишь гадать, как прочитать древние индейские письмена, зачем строились пирамиды, что значат огромные изображения в долине Наско, которые видно только с самолета. Все унесла кукуруза, а сама осталась.
На этом месте надо перейти, наконец, к человеческой прихоти, которая была и в Новом Свете у индейцев, и везде в Старом. Кукуруза имеет молочную спелость всего несколько дней. В это время можно есть прямо весь початок — он нежный и вкусный. Когда же зерна поспевают, они становятся твердые и грызть их не очень-то удобно. Кроме того, хранить зерна кукурузы можно только в засушенном виде, а тогда они просто каменные. Проблема была одна и та же по всему миру — и в африканском раю, и в мексиканском. Хотелось бы сделать злаки мягче перед употреблением. Об этом говорит огромное количество зернотерок, которые до сих пор лежат по всей Сахаре. Я уже упоминал об этом. Эта прихоть — желание сделать еду вкуснее — привела к сказочному рывку в развитии цивилизации. На огромных пространствах и в Мексике, и в Африке, и в Азии зерно терли между камней. Победила Африка. Дело в том, что тереть можно двумя способами — вдоль и поперек. В первом случае вы делаете каменный валик и катаете его по основанию зернотерки [рис. 61].
Рис. 61. Зернотерка в виде валика
Этот способ имеет преимущество в том, что усилия прикладываются небольшие. Другой способ состоит в том, что камни трутся друг о друга [рис. 62].
Рис. 62. Плоская зернотерка
Крутить такую зернотерку гораздо труднее, но размалывает она мельче. На огромных каменистых просторах Африки, там, где сейчас Сахара, было много пригодных камней, чтобы изготовить и первую, и вторую конструкцию. Вся победа разума состояла в том, что люди нашли и обработали камни так, что они стали круглыми. Индейцы Америки до сих пор перетирают кукурузу в маисовую кашу просто двумя камнями с плоскими поверхностями. Может быть, в этом опять виновата кукуруза — у нее зерна крупнее, чем у полбы и ячменя, которые ели в Африке и Месопотамии, и риса, который предпочитали в Юго-Восточной Азии. Из-за больших и крепких зерен у кукурузы их нельзя было раздавить валиком, и Америка из-за этого не изобрела колесо. Я имею в виду не Форда, а древнюю коренную цивилизацию Америки.
Как же развивались мельницы в Старом Свете? Люди быстро поняли, что зернотерки в виде валика мелют тем лучше, чем они больше и тяжелей. А чем они мелют мельче, тем еда вкуснее. Прихоть чревоугодия заставляла делать валики зернотерок все больше и больше. До чего это дошло, вы все знаете. Для иллюстрации можно взглянуть на жернов, сделанный в древнеегипетской Дендере больше четырех тысяч лет назад. Автор для масштаба показывает размер ее в локтях [рис. 63].
Рис. 63. Каменный жернов из древнего Египта. Автор для масштаба
Для того чтобы крутить такое колесо надо было посадить его на ось, а чтобы сохранять равновесие — приделать к оси второе. Такие мельницы сохранились по всему миру и дожили до середины двадцатого века. Это готовая конструкция для телеги. Только колеса надо сделать полегче, а не каменные. Хотя я не исключаю и каменные колеса у первых колесниц. Почва в Египте каменистая, и такие машины могли бы быть чем-то вроде современной железной дороги. У железнодорожных вагонов тоже колеса тяжелые [рис. 64].
Рис. 64. Первая повозка в древнем Египте на каменных колесах (реконструкция)
Реконструкция создана исключительно на мысленных экспериментах и подтверждается многочисленными сохранившимися жерновами из Древнего Египта.
Умение изготавливать круглые камни египтяне стали использовать для строительства колонн. Самые масштабные и первые в мире круглые колонны в Луксоре [рис. 65].
Рис. 65. Храм в Луксоре. Круглые колонны
Круглые колонны не нужны были ни архитектурно и ни художественно. Это не колонны Большого театра, украшающие фасад здания. Колонны — 134 штуки по 23 метра высотой — располагались в темной внутренней части храма. Добыча гранита была очень сложным и дорогим делом. В гранитном массиве просверливались отверстия по кругу. На это уходило иногда несколько месяцев. Потом в них забивались сухие палки, и заливалась вода. Древесина разбухала, и камень трескался по кругу. Потом его извлекали и вручную превращали в ровное колесо.
Что заставило архитекторов и спонсоров проекта делать эти страшно дорогие круглые колонны?
Существовало производство жерновов, которые были не нужны. Огромные жернова из красного гранита и сейчас работают как новые, то есть они не сломались почти за четыре тысячи лет. Все зерно перемалывалось, и в новых мельницах потребностей не возникало. Но жернова делались и делались, а применения им не было.
Поэтому мудрый фараон велел сделать колесные оси из гранита в районе Асуана, в каменоломнях, и прокатить их в Луксор. Это было не сложной задачей. Огромное расстояние показало это изобретение тысячам людей, многие из которых даже не знали, из чего сделаны колеса. Понятно, что когда храм Луксора был построен под крышу, повозки-колесницы уже появились сами по себе. Изобретатели пытались скопировать это чудо из подсобных материалов, и это им удалось! Это был величайший прорыв в конструировании техники.
Конечно, это все чисто умозрительные предположения, но изобрести колесные повозки можно было, только глядя на то, как круглые жернова вращаются. Появление колеса само по себе дало очень много. Колеса сейчас — это не только шуршащие шины миллионов автомобилей. Колеса в часах, двигателях, практически во всех машинах и механизмах. В этом свете интересно рассмотреть и другую конструкцию зернотерки — плоскую [рис. 62].
Что вышло из нее?
Усовершенствование плоской зернотерки шло по двум направлениям. Чем более круглую форму имел вращающийся камень, тем легче было эту терку крутить. Жернова неправильной формы вызывали биение и перекосы. Второе. Чем лучше подшипник, тем быстрее она крутилась. Эта линия мельниц не требовала гигантизма, как ранее рассмотренная нами, для достижения высокого качества помола. Безусловно, соревноваться с гигантскими колесами в производительности такие мельницы не могли, но идея не пропала и получила совсем неожиданный поворот.
