Сказав это он поднялся на крыльцо и вошёл в избу. Вадим занял позицию на возле угла избы, откуда просматривались и дверь и единственное окошко. Он весь обратился в слух.
— Здравствуй, — услышал он голос Константина. Прошло пару мгновений, прежде чем ему ответил немного шепелявый, словно говорящий со странным акцентом голос:
— Я рад тебя видеть, брат. Как идут наши дела?
— Всё согласно плану. У меня есть к тебе просьба.
— Чем же несчастный изгнанник может помочь тебе?
— Ты говорил что церковники могут дать ребенку способности к магии?
Голос тихонько рассмеялся.
— Константин, Константин… Ты так ничего и не понял из моих объяснений. Не злись, я не хотел тебя обидеть. Скажем так: когда ребёнок достигает возраста, когда приходит пора отправляться на обучение, я могу договориться с отцом Неодимом о том, чтобы ребёнок вернулся в семью магом.
— Любой ребёнок?
— Абсолютно. Хоть крестьянский сын, хоть купеческий. Думаю, тебя интересует скорее последний?
— Неважно, подробности обговорим позже. Это поможет привлечь необходимые средства.
— Ну и прекрасно. Кстати, как там наш друг из гвардии?
— Недавно дрался на дуэли.
— Не погиб?
— Нет, напротив. Убил какого-то провинциального дворянчика.
— Отлично. Новые завербованные обходятся недёшево. Кстати, ты привёз деньги?
— Да, конечно, вот.
— Великолепно. А как здоровье папы?
При этих словах Вадима пронзило понимание того, с кем же разговаривает Константин. Кто кроме него называет Императора Андрея папой. Он неожиданности он пошатнулся, под его ногой хрустнула ветка.
— Кто там у тебя? Надёжный человек, надеюсь? — спросил шелестящий голос.
— Полностью.
— Позови его, пожалуйста. Я хочу запомнить в лицо того, кто знает слишком много. На всякий случай.
— Кузьма! — рявкнул великий князь.
Вадим поднялся по ступенькам крыльца. Ему было страшно. Он действительно только что узнал слишком много. Да, Константин Кузьме явно благоволит, но вот как к нему отнесётся великий князь Роман, а в том, что именно его сейчас увидит, Вадим не сомневался.
Он вошёл в избу. Грубая постройка, такие крестьяне в Тушкове используют под складирование всякой всячины, которая вроде и не нужна, но и выкинуть рачительная крестьянская душа не позволяет. Великие князья сидели на табуретах. Роман сильно отличался от Константина. Он был весь какой-то мягкий, расслабленный, черты лица более округлые, даже детские. Но вместе с тем от него исходила угроза. Нет, не такая угроза, которая грозит кинуться на вас и разорвать горло. Не такая, которая запугивает, подавляет волю и заставляет вас что-то делать. Это была угроза сродни той, которую мышь могла бы увидеть в глазах змеи. Да, именно змеи, Вадим ярко вспомнил сказки старухи-няньки о людях, что жили на этой земле до прихода племён, потомки которых и основали царство, впоследствии ставшее Империей.
— А почему в маске? Это мода такая нынче в Слободе? — прошепелявил Роман.
— Нет, помнишь я тебе рассказывал про то как немного позабавился с одной молоденькой княгиней, а её муж отчего-то решил обидеться? Словно это что-то плохое!
— Да он от счастья должен прыгать, что его выбор одобрен великим князем!
— Согласен, брат. Так вот, он подкараулил меня и как жахнет по мне зарядом пламени, хорошо что не боевым, иначе бы Кузьма не выжил. А так просто попортил лицо. Мужественнее стал. Стесняется только теперь отчего-то. Маску носит.
Константин вёл себя совершенно не так, как раньше. В карете и на приёме он был высокомерным, холодным, но так и положено высокородному. Он вёл себя так, словно ему на всех плевать. Неприятно, но объяснимо. Если тебе с раннего детства внушают, что ты выше всех просто потому что родился в благородной семье, то что должно получиться? Аристократы поголовно высокомерны и немного нахальны. Однако, сейчас с Константином произошла разительная перемена. Ему явно нравилось унижать Кузьму. Того самого человека, который его спас от смерти.
— Ну-ка, Кузьма, давай снимай маску. Хочу показать тебя брату.
Вадим подчинился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Хм… — Роман встал, подошёл к Вадиму и придвинулся к его лицу так близко, что они едва не соприкоснулись носами, — Кто вас лечил?
— Он просил не называть имени.
— Что!? — возмущению Константина, казалось, нет предела, он вскочил на ноги и занёс руку для удара, но Роман лёгким движением ладони погасил его порыв.
— Спокойно, братец. Готов поспорить, что здесь приложил руку один знакомый мне мастер.
Он прошёлся вокруг Вадима.
— Мне интересно лишь, вы просили его сделать ваш облик привлекательнее или страшнее? Если первое, трудно представить, что с вами произошло.
— О, выглядел он страшно. Я не думал что выживет.
Роман резко повернулся к Вадиму спиной и словно потерял к нему всякий интерес.
— Брат, продолжай делать как договорились, а я продолжу свою работу.
Константин встал, пожал Роману руку и вышел. На этот раз Вадим проявил расторопность и открыл перед великим князем дверь. Они сели в карету и поехали обратно в Слободу. Вадим всю дорогу думал, что его тревожит. Уже у ворот Слободы понял, что. Он был неплохим следопытом, как и любой житель леса. Так вот, он мог бы поклясться, когда они с Константином подошли к избушке, никаких следов, ведущих к ней не было. Великий князь Роман словно по воздуху прилетел. Можно было бы предположить, что в избушку ведёт подземный ход, но Роман был одет в безукоризненно чистый костюм. Странно. Но кто что знает достоверно о способностях членов императорской семьи? Об их магии вообще нигде ничего не говорилось.
По прибытии во дворец великого князя Вадим некоторое время потолкался среди его людей, избегая разговоров. Он боялся, что в разговоре может легко попасться, ведь если внешне он был неотличим от Кузьмы, то внутренне оставался Вадимом Тушковым. Наконец, ему удалось улизнуть под благовидным предлогом и немного попетляв по улицам Слободы прийти в условленное заранее с князем Валицыным место, откуда он смог в закрытой карете проехать в особняк Валицыных.
Князь встретил его в своём кабинете, он был погружен в работу, собственно, как и всегда.
— Узнали что-нибудь стоящее? — спросил он, не поднимая головы от бумаг.
Вадим был почти обессилен от множества превращений, но не смог удержаться от шутки.
— Ну здравствуй, Миша, — сказал он, приняв облик великого князя Романа. Валицын, надо отдать ему должное, сумел не вздрогнуть. Он аккуратно положил бумагу на стол, поднял взгляд на Вадима. Тот с трудом удержал облик Романа ещё несколько секунд, после чего вернулся к своему.
— Разрешите присесть?
— Помнится, вы не утруждали себя просьбами в прошлый раз, — холодно сказал князь, — впрочем, прошу садиться, а то вы ведь в обморок грохнетесь. На столике есть печенье, угощайтесь, я велю подать чаю. Но сначала расскажите, что сие означает?
— Вы уже всё поняли, князь.
Князь смотрел на Вадима в упор.
— Это очень серьёзное обвинение. Чтобы указать такое в докладе Его Величеству, мне потребуются веские доказательства.
— Я думаю, мы сможем их найти в месте заключения великого князя.
— Он не в заключении. Его Высочество пребывает в монастыре, изучая науки.
— Готов поспорить, этот монастырь уже под его негласным управлением.
— Думаете?
— А как ещё объяснить тот факт что великий князь регулярно выбирается оттуда на встречу со своим братом?
— Действительно. Что ж, надо нанести визит в этот монастырь. Я займусь, а вы пока отдохните, Вадим Егорович. Вы хорошо потрудились. Не подумывали пойти на службу в моё ведомство? Могу составить протекцию.
— Благодарю вас, я подумаю.
— Не смею больше задерживать.
Вадим открыл дверь, в последний момент развернулся, и спросил:
— А что будет с Кузьмой? Вы же не можете позволить ему спокойно вернуться.
— Разумеется нет. Сегодня его найдут мёртвым.
— Мёртвым?
Михаил поднял голову от бумаг:
