Читаем без скачивания Объятия удава - Татьяна Луганцева

– Неа… Сразу к тебе! Мне же здесь оказали помощь!

– Тогда проходите, – улыбнулся Григорий.

Зинаида Ивановна вошла в кабинет.

Начался обычный опрос пациента – «на что жалуетесь?», «где болит?», «сколько времени ощущаете боль?»…

Яна молча наблюдала за их беседой.

Затем Григорий со сосредоточенным видом удалился, бросив на ходу, что он сейчас придет. Вернулся с фонендоскопом и хмурой женщиной в белом халате, видимо медсестрой, несшей переносной аппарат для снятия ЭКГ.

– Ты и вправду в этом понимаешь? – недоверчиво спросила Яна, и Гриша рассмеялся в голос:

– Интересная у вас, женщин, логика. Вы сначала делаете, затем думаете. Чего ж ты привела сюда человека, если мне не доверяешь?

– Ой, а я вам уже доверяю! – вмешалась Зинаида Ивановна. – У вас такие добрые глаза и мягкие руки.

Гриша покраснел и все с тем же сосредоточенным видом приступил к прослушиванию ее сердца. Затем женщина с недовольным лицом стала делать электрокардиограмму. И вдруг медсестра улыбнулась:

– И что ты с нами делаешь, Гриша, своим личиком?

– Ничего, – пожал тот плечами.

– Ой, не скажи… Тебе невозможно отказать. Если бы мне кто-то с утра сказал, что я пойду в морг снимать ЭКГ, я бы рассмеялась ему в лицо! А узнает об этом заведующий – все по шапке получат!

– Мне из песца! – заявила Яна.

Медсестра покосилась на эту долговязую, яркую девицу, и настроение ее снова испортилось.

– Ха-ха-ха! – сказала она по слогам, совсем даже не улыбаясь, и подтащила к Зинаиде Ивановне аппарат.

Тот зажужжал, зашумел и выдал результат.

Медсестра в сердцах отодрала ленту с кривой линией, отдала ее Григорию и, фыркнув, удалилась.

Гриша погрузился в изучение результатов, выданных аппаратом недружелюбной медсестры.

Зинаида Ивановна и Яна затаили дыхание.

– Он – кардиолог? – уважительным шепотом спросила пожилая женщина у Яны.

– Патологоанатом, – также шепотом ответила Яна. – Но он не всегда занимался умершими, раньше работал и с живыми, – добавила она, чтобы успокоить женщину.

– Да вы не беспокойтесь! Я вас препарировать не собираюсь! – подал реплику Гриша, потом подошел к телефону и произнес целый ряд загадочных для обычного человека слов.

Но Яна являлась медиком, поэтому очень хорошо поняла, что он перечисляет лекарства и их дозировки. Лекарства были «сердечные» и понижающие давление.

– Похоже, что вам сейчас окажут помощь, – подбодрила она пациентку.

– А у меня очень серьезно? – обратилась к Грише Зинаида Ивановна, внимая каждому его слову.

Надо отметить, что, несмотря на молодой возраст, Григорий мог быть очень убедительным и очень серьезным:

– Инфаркта у вас нет, но он не исключен, если мы сейчас не нормализуем работу сосудов. Они у вас резко сузились, не знаю, из-за чего. Может быть, вы перенервничали?

– Да, она нервничала! – ответила за пациентку Яна.

– Ну вот… я бы в диагнозе поставил «предынфарктное состояние». Не пугайтесь, я больше чем уверен, что нам удастся это состояние стабилизировать. Вы вовремя приехали, и у нас есть все необходимые лекарства. Все будет хорошо, – заверил их Григорий.

– Я не смогу остаться в больнице… Мне необходимо к дочери.

– Для начала вам надо сделать один шаг от края могилы, – строго посмотрел на нее Григорий.

– Как скажете… Но моя дочь, Анечка…

– Сколько ей лет?

– Двадцать четыре.

– Она – взрослая девочка, с ней ничего не случится, пока ее мама будет приходить в себя. – Григорий был непреклонен.

После этого началась череда страшных событий.

Глава 7

Зинаиду Ивановну из морга перевезли в терапевтическое отделение под присмотр обычного (не патологоанатома) врача. Все, в том числе и Григорий, вздохнули с облегчением. Состояние ее было стабилизировано, что и требовалось.

Яна, раз уж вернулась на работу, посетила стоматологическое отделение и водрузила свое бренное тело за стол с бухгалтерскими отчетами. В этом медицинском центре цены на услуги оказались ниже и документация была несколько иной, чем в клинике «Белоснежка», которой когда-то руководила Яна. Следовало разобраться, что к чему…

В кабинет заглянула молодая медсестра, вернее сначала заглянул ее бюст десятого размера, а затем уже появилась и она сама.

– Яна Карловна! Кофе? Чай?

Яна оторвалась от бумаг:

– А ты что, Света, секретарь? Это входит в твои обязанности?

– Нет… Я так…

– Подлизываешься к начальству? – улыбнулась Цветкова.

– Я со всей душой… Мне вы очень симпатичны. Вы – яркая, красивая! Мы берем с вас пример.

– Ой, не дай бог! – замахала руками Яна, звякнув браслетами.

– А я говорю, что это так, – настаивала Света.

– Ну хорошо. Тогда кофе две ложки, большая чашка и ноль сахара.

Света упорхнула и стремительно возвратилась:

– Готово! – Потом без приглашения уселась напротив Яны и, подперев голову руками, уставилась на начальницу: – Извините, Яна Карловна…

– Да?

– У нас все девчонки мучаются одним вопросом…

– Каким?

– Вы с кем?

– В смысле?

– Ну… с Олегом Юрьевичем или Гришей? У нас тут все с ума по ним сходят… А вы вроде и с одним знакомы, и с другим… Так вот, все головы ломают, кто из них ваш парень? Гриша – такой хорошенький! Но он сложный человек, не каждая женщина с ним справится, да и он далеко не с каждой будет общаться. А у вас весьма теплые отношения…

– Ты не поверишь, Света, но у меня ни с одним, ни с другим нет никаких отношений. То есть тех, о которых вы подумали. А всему коллективчику желаю поменьше чесать языки и побольше думать о работе!

Света вздохнула, было понятно, что она не верит ни одному слову Яны, и самая главная интрига так и осталась для нее неразгаданной.

Она покинула кабинет начальницы, и тут же зазвонил сотовый телефон. Сначала Яна дернулась к своей сумке, но сообразила, что и звонок не тот, и слышится с другой стороны. Она посмотрела на стационарный телефон, но и он молчал. И тут до нее дошло, что в спешке она притащила сумку Зинаиды Ивановны с собой.

Да, звонок определенно доносился из сумки Зинаиды, и он не прекращался.

«Может, что важное?»

Яна решила ответить:

– Алло?

– Мама? – вместе с какими-то шумами спросила трубка.

– Вам Зинаиду Ивановну?

– Да… А вы кто?

– Ой, вы не волнуйтесь! Просто в данный момент ее телефон находится у меня. Но я ей его скоро верну и могу передать все, что вы скажете.

– А почему мама не хочет, то есть не может? – спросила, судя по голосу, молодая женщина.

– Она сейчас в больнице, – ответила Яна, в ту же секунду понимая, что сказала это зря.

Тишину в трубке сотрясли крики отчаяния, которые все сводились к одному вопросу:

– Что с мамой?!

После долгих и терпеливых объяснений Яны девушка, наконец, пришла в себя, осознав, что жизни Зинаиды Ивановны ничего не угрожает.

– А вы, я так поняла, ее дочь?

– Да, меня зовут Аня и… – Она замолчала.

– И?.. – почему-то это «и» сразу тронуло Яну.

– И мне грозит опасность. Мне страшно… Мамы нет, она мне нужна. Я должна ей рассказать…

– Расскажите мне! Вашей маме сейчас нельзя волноваться. Что у вас случилось?

– Я боюсь, кто-то звонит мне уже много раз. Я одна дома, я не знаю…

– Аня, успокойтесь! Скажите, где вы живете. Я могу сама подъехать к вам и разобраться…

Через минутное замешательство девушка назвала адрес, и Яна, положив этот телефон в карман, покинула кабинет заведующего, поставив все-таки перед уходом пару нужных подписей под нужными документами.

Яна выскочила на улицу, запахивая на ходу яркую дубленочку и вытаскивая из-под ворота длинные, роскошные волосы. И стала ловить частника.

Два раза мигнули фары, отбросив на снег яркий, желтый свет. Яна обернулась – шикарная машина темно-синего цвета марки «БМВ» медленно подъехала к тротуару. Вниз отползло окошечко у водительского места. Олег Юрьевич собственной персоной кивнул и предложил присоединиться к его обществу.

Яна растерялась, и, пока она топталась на месте, к ней резко подъехал мотоцикл тоже марки «БМВ». Верхом на нем сидел парень в джинсах и черной куртке. В зеркальной поверхности черного блестящего шлема отражалось удивленное лицо самой Яны.

– Закидывай! – хрипло проговорил мужчина, обращаясь к ней.

– Что? – растерялась она.

– Свои грабли!

Он слез со своего железного коня и протянул ей второй шлем, а также сунул в руки какой-то пакет.

Сама не зная почему, Яна, словно загипнотизированная этой мерцающей поверхностью шлема, натянула его на голову и взяла пакет. Затем она, закинув ногу, расположилась за мужской спиной, и они рванули с места. Яна оглянулась и увидела открытый рот Олега Юрьевича и его глаза, ставшие больше и круглее, чем фары автомобиля «БМВ».

«А куда я еду? – вдруг очухалась Яна. – И самое главное, с кем? Я так лихо запрыгнула в седло… Может, это – маньяк? И мы едем навстречу моему расчленению? И ничего не докажешь… Сама села, сама поехала… Сама отключила себе все мозги. Зимой по гололедице, на мотоцикле, на такой скорости! О чем я думала?!»