он. — По-моему, равноценный обмен. Итак, я подготовлю все к ритуалу.
— К ритуалу?! — всполошилась Эвита.
— А вы думали, зачать мага это просто? Все равно что кошкам спариться? Нет дорогая.
это… интересный ритуал. Но вам понравится обещаю. Речь идет об Алом Троне. Вам надлежит на него… присесть.
Глава 7. Алая башня, алое платье
— Ваша сестра хочет жить. Вы хотите, чтобы она жила, — произнес принц, глядя прямо в глаза несчастной Эвите. — Я тоже хочу жить. Я всего лишь борюсь за свою жизнь. И мне жаль, что вы выступили в роли орудия в этой борьбе.
— замолчите! — прошептала Эвита. — Я… ненавижу вас! Ненавижу!
— Это вместо благодарности? — усмехнулся принц. — Могли бы перенести своюненависть на своего отца. Это он… проиграл в войне и не смог вас защитить. И на шею вам надел петлю тоже он, не я.
— Вы ничем не лучше него! — в ярости прошептала Эвита. — Вы оба стоите друг друга.
Бъетесь за власть, за корону, а мы, простые люди, страдаем из-за ваших амбиций! Кого вы пощадили в вашей грызне?!
— Вас, — жестко ответил принц. — Я пощадил вас. Разве нет?
— Ваша пощада горше черного яда!
— Достаточно сантиментов, — огрызнулся принц. — Иначе мы проговорим до утра, а мне дорого время. Извольте уложить спать вашу сестру она измучена и обессилена. Ей надо отдохнуть. А вы тем временем приготовитесь к ритуалу.
— К ритуалу! — вскрикнула Эвита и снова залилась слезами. Ее трясло от ужаса.
— Прекратите истерику! — сердито ругнулся принц. — Черт вас дери! Вы пугаете ребенка!
Ничего страшного с вами не произойдет! Мои предки… мым-м… подобным образом консумировали браки. Королевские браки! С любимыми королевами! Так что считайте, это великая честь.
— Честь в насилии?!
— Кое-кто был бы не против, чтобы особа королевской крови изнасиловала ее как следует — желчно ответил принц. — И не раз! Так что мне не понятны ваши капризы!
Собирайтесь и достаточно слез!
Эвита сжала зубы, подавляя рыдания. Отерла ладонью слезы.
— что ж, — произнесла она. — Я готова. Только.
— Что?
— У меня будет к вам одна просьба, — голос Эвиты окреп, в нем зазвенела безжалостная сталь.
— Какая же? — вежливо поинтересовался принц, всем своим видом выказывая заинтересованность.
— Сделайте мне подарок за мои услуги.
— 0, вот это разговор! Все королевские фаворитки просят себе подарки и милости. Мне нравится, что вы не отступаете от этих традиций. Так чем вас порадовать? Что вы хотите?
Драгоценные камни? Провинции? Замки?
— Голову моего отца, — жестоко выдохнула Эвита. — За наши с Виолой жизни, думаю, равноценный обмен. Он назначил нас виноватыми в его бесчестье. Хочу, то он понял, что это не так.
Принц не ответил; только глаза его страшно блеснули.
— Вот это разговор, — произнес он, наконец. В его словах сквозило плохо скрытое изумление. — Вот это слова, достойные матери королевского бастарда. Вы нравитесь мне все больше! В вас есть порода, есть достоинство. Хорошо; я оставлю вам такое удовольствие. Вам как, преподнести ее на блюде, или еще на живом теле?.
— Вы несказанно любезны, ваше высочество, — сухо ответила Эвита. — Как получится.
— Хорошо. Я привезу его живым, — ответил принц. — Сможете сами сказать ему. Как он неправ. Но вернемся к нашим делам. Извольте переодеться.
— Что?! Снова? Зачем?!
— как вы собираетесь пройти на место консум… то есть, — исправился он, — на место ритуала? Думаете, перед вами дорожку раскатают и сопроводят?
— Ваша мать тоже удостаивалась этого действа? — почему-то спросила Эвита, и принц усмехнулся.
— Насколько я знаю, нет. — ответил он. — Наверное, потому и бесится. Король не любил ее. Это тоже был политический брак.
— Но вы родились с даром.
— От меня этого никто не ожидал. Это вышло случайно, и я далеко не первый ее ребенок.
Были еще сестры, чахлые и болезненные. Все без дара. Все умерли во младенчестве. Но нам же не нужны больные младенцы и многочисленные бесполезные попытки? Или…
нужны?
Глаза его смеялись, и Эвита густо покраснела, припоминая последнюю «попытку» принца.
— В другой ситуации, — внезапно с чувством произнес он, шагнув к девушке, — если 6 мы познакомились при других обстоятельствах, у нас… могло бы быть все по-другому. В вас много достоинства и огня, дорогая. Вы могли бы стать достойной… королевой. Вероятно.
ЕГО темные глаза смотрели на Эвиту с нежностью и жалостью.
— мне действительно жаль, — произнес он.
— А мне нет! — яростно выдохнула Эвита, стискивая кулаки. — хорошо, что я узнала вас с этой стороны! И не обольщаюсь на ваш счет. И надежд не питаю! Меньше будет разочарований!
Принц рассмеялся; ее яростное сопротивление его смешило.
— Посмотрим, что вы запоете после ритуала, — произнес он. — Извольте поискать в сундуках красное платье, красный плащ с капюшоном. Я велел его доставить вам вместе с другими вещами.
— Красное?! Хотите, чтобы я распаляла вашу похоть?! Танцевала перед вами?! — взвилась
Эвита.
— 0, какая бурная фантазия! Мне даже нравится ход ваших мыслей, — рассмеялся принц,
— Но нет Оно нужно не столько для разжигания во мне желания, сколько для вашей безопасности. Вы же хотите оставаться незамеченной?
— В красном платье?!
— А что вы так удивляетесь? Королева и ее верные прислужники, те, кто ненавидит магию, кто предан королеве всем сердцем, не различают красного цвета. Для них ваш вызывающий наряд будет просто слепым пятном. Они вас не увидят.
— Что?! Какая странная… мутация
— Они нарочно вытравили в себе любой росток магического. Саму возможность когда-либо магически расцвести. Неприятно и болезненно, но не смертельно. Но им никто не сказал, что такие операции всегда имеют побочные эффекты, — беспечно ответил принц.
— В ларцах с драгоценностями найдите серебряный фонарик с рубиновыми стеклами.
Зажжете его, и увидите дорогу Павших Листьев. Она вас приведет в башню. И никто вас не остановит.
— Что? — изумилась Эвита. — Вот так запросто можно выйти из дворца?!
Принц усмехнулся.
— Разумеется, нет, — снисходительно ответил он. — Кроме слуг королевы есть еще и мои слуги… и если вы свернете с пути, вас схватят. Я не хочу угрожать вам; не хочу шантажировать оставшейся в моих руках сестрой, — он указал на маленькую спящую герцогиню. — Поэтому просто возьму с вас слово, что вы туда придете. И, надеюсь ваша честь принудит вас исполнить данное слово вернее, чем угрозы.
Он ступил ближе к Эвите, приподнял ее лицо за подбородок к себе.
— Придете, — повторил он, пожирая девушку горящим взглядом, — и мы займемся тем, что задумали.
Его руки рванули платье на ее груди, легко добираясь до голого тела. Пальцы жадно сжали соски, поглаживая их до острого покалывания.
— Чтоб вам было приятнее перенести все это, — хрипло произнес он, жадно вдыхая аромат ее
