— Вы еще не арестовали Эдика?
— Нет, — сказал Шухов.
Женщина в упор взглянула на него. В ее глазах читалось недоумение.
— Значит, не он? — с трудом выговорила она.
Шухов переложил папку с протоколами с правой половины стола на левую и встал.
— Мне уже надоело задавать вам один и тот же вопрос, — сказал он. — Но я его все-таки задаем еще раз. Почему вы вбили в голову, что муж следил за вами? Ведь вы не видели этого человека вблизи. Как вы могли узнать его в темноте? В три часа с минутами на указанном вами расстоянии даже хорошо знакомые люди не могут распознать друг друга. У вас особенное зрение, да?
— Он был моим мужем.
— Резонно, ничего не скажешь, — Шухов сунул в рот сигарету, зажег, ткнул спичку в пепельницу. — Да ведь на таком расстоянии видно только темное пятно. Смутное, расплывчатое пятно. Понимаете? Абсолютно никаких деталей. Столб это или человек, различить невозможно.
— Вам лучше знать.
— Хорошо. Покончим пока с этим. Мы пригласили вас сегодня еще раз для того, чтобы вы помогли решить один вопрос. Вы помните аквариум, который стоял на окне у Назарова? Узнаете его, если увидите?
— Да. Я часто кормила рыбок. Помню.
И вот они перед аквариумом — точной копией аквариума Назарова. Шухов спрашивает:
— Похож?
— Нет, это не тот.
— Тот был разбит. Но мы постарались сделать точную копию.
— Этот непохож, — Мокеева смотрит внимательно, качает головой. — Не пойму, но тут что-то не так. Тот был другой. Камни вроде не так лежали…
— Камни на дне те же, — говорит Шухов.
— Камни? — задумчиво повторяет Мокеева. — Камни? А, поняла, — оживилась она. — Здесь очень мало песка на дне. Раньше было больше.
— Мы собрали весь песок с пола.
— Нет, его было больше. Много больше.
— Так? — Шухов проводит пальцем черту на стекле.
— Нет, повыше. Еще выше.
Палец поднимается на двенадцать сантиметров от дна.
— Теперь, кажется, так, — говорит женщина.
Мокеева уходит. Шухов провожает ее до двери, возвращается, останавливается перед Кожохиным. На лице улыбка и вопрос: «Ну как? Что ты мне скажешь?»
— Конечно, — говорит Кожохин. — Гениальное всегда просто. Учтите, однако, что глазам Мокеевой доверять нельзя. С мужем она что-то путает.
— В этом случае можно. Меня книги Назарова навели на верную мысль.
— Книги?
— Эти книги мне все время не давали покоя. А вчера я искал тенденцию. Назаров в последнее время покупал и читал только такие произведения, в которых рассказывается о людях, получивших неожиданно крупные суммы нечестным путем. Его увлекала, видимо, психология их поведения. Он строил аналогии.
— Сравнивал, — подхватил Кожохин.
— Тоже гениальная мысль, — засмеялся Шухов. — И вообще, мы умные ребята.
— Но если у него были другие деньги, и он прятал их в какой-нибудь коробке на дне аквариума, где они теперь?
— Во-первых, неизвестно, деньги ли. Во-вторых, мне кажется, что они где-то совсем рядом.
— Не улавливаю, — сказал Кожохин.
— Это, конечно, пока домыслы чистейшей воды. Но, думается, обоснованные. Как ведет себя старик Комаров? Жадный старик, упрямый. Сидит каждую ночь на крылечке около милиционера. Только что зарплату не просит. Предлог, так сказать, официальный у него имеется: дом стережет, не доверяет. Мало ли что? А вдруг опять пожар? Однако, если разобраться, предлог этот липовый. Комаров ведет себя глупо, даже с точки зрения самого Комарова, А он ведь неглуп. В чем же дело? Вот давай и вообразим, что старик Комаров видел, как убийца вышел из дома. Что в руках у этого «икса»? Та самая коробка, которую он вытащил из аквариума. В коробке ценности или деньги. Старик Комаров — тип хитрый. Он не хуже той женщины из леспромхоза давно раскусил Назарова. А может, и подследить сумел когда-то. Короче говоря, «икс» деньги или ценности прячет в районе дома. Комаров это дело засекает. У него появляется мыслишка попользоваться. Но намерение свое ему не удается выполнить. К дому подкатывает такси. Шофер поднимает тревогу.
— Смело, — сказал Кожохин. — Логики много только. И излишки перетягивают.
— Не понимаю.
— Какой смысл старику сидеть возле милиционера? Он же знает, что преступник не придет, пока дом охраняется.
— А вдруг? Учти, что старик предпочитает доверять своим глазам. Может, он выжидает момента, когда милиционер отлучится.
— Пойдем дальше, — сказал Кожохин. — Рассуждать так рассуждать. Почему «икс» не унес коробку? Зачем поджег дом?
— Этого я не знаю, — Шухов погрустнел. — Это самое слабое место в моей гипотезе. Но проверить ее нужно. Обязательно нужно.
— Как?
— Надо подумать. До сих пор мы считали: сыр-бор горит из-за семи тысяч, в доме нечего искать. Поэтому и топтались на одном месте.
…Когда они пришли в дом Назарова, Шухов обвел взглядом комнату, пошел к двери. На крыльце задержался, оглядел двор.
— Ты меня извини, — сказал он Кожохину. — На крышу ведь не заглядывали?
— Пожарные там работали, — сухо ответил Кожохин. — И я слазил. Поинтересовался.
— Ну не сердись. Не время сейчас. — Взгляд Шухова рассеянно скользил по двору, на котором росло два чахлых дерева да стояла покосившаяся уборная, прислоненная к глухому забору; на мгновение остановился на пустой собачьей будке, потом на бочке для воды, на аккуратно сложенной поленнице. Не на чем было задержаться взгляду, ничто не останавливало внимания: ну где тут можно что-нибудь спрятать? В землю закопать? Некогда было убийце в земле ковыряться. За спиной слышалось ровное дыхание Кожохина. Он тоже смотрел во двор. Потом сказал:
— Обыск назначим?
— Ни в коем случае, — откликнулся Шухов, — Меня не оставляет ощущение, что этот «икс» наблюдает за происходящим, ждет своего часа.
— В телескоп, — усмехнулся Кожохин.
Шухов недовольно отмахнулся. Саркастически заметил:
— Это ты оставь на будущее. Когда задумаешь писать детективный роман, можешь использовать для сюжета.
— Нет, кроме шуток. Взгляните на город. Видите?
— Вижу. Интересно, сколько отсюда по прямой до Эдиного дома? Километра два?
— Может, и два. В телескоп — метров тридцать. Во всяком случае, он, наверное, хорошо различает наши вдохновенные лица. Вы над такого рода гипотезой не задумывались?
— Ерунда, — уверенно сказал Шухов.
— Послушайте, Павел Михайлович. А что, если эта коробка давно зарыта у старика Комарова в подполье? Дом он поджег для отвода глаз. Вы руки его видели? Такие у него, понимаете, самостоятельные руки. Крепкие, жилистые.
