на подоконник и сидела — чаще всего спиной к нему, но время от времени поворачивалась и «фотографировала» его своими пристальными зелеными глазами. А потом снова поворачивалась к саду, словно приглашала и его посмотреть. Он и смотрел — а что еще делать инвалиду?
Оказалось, что до сих пор он и не замечал, что вообще есть в его саду. А были там деревья, и причудливые клумбы, и аккуратно подстриженные кусты, и птицы разные летали. Цветы красивые тоже были. Травка ровная, зеленая, и дорожки, выложенные мозаичной плиткой. Странно, что он раньше этого не замечал. Хотя — когда ему было замечать? Работа отнимала все время и занимала все мысли. И вопрос счастья...
— Что ты знал о счастье, человек? — раздался низкий мурлыкающий голос.
Он вздрогнул. Татьяна Петровна, по обыкновению, дремала и говорить таким голосом по определению не могла. Больше в комнате никого не было. Только с подоконника таращилась кошка.
— Да не моргай, тебя, тебя спрашиваю, — слегка кивнула кошка.
«Мысли она, что ли, читать умеет?» — ошеломленно подумал Сергей.
— Умею. И ты умеешь. А что тебе еще остается делать?
И правда. Что ему еще остается делать, когда ни сказать, ни спросить, ни пальцем ткнуть?
— Вот-вот. Слепота компенсируется остротой слуха и осязания. А у тебя — вот так. Впечатлений-то хочется, да?
«Схожу с ума. Хотя — какая разница? Или... Блин, сиделку бы разбудить! Кошки же неразумные, они не умеют мыслить...» — заметалось в голове.
— Сам ты неразумный, — обиженно мяукнула кошка. — И мыслить не умеешь. Вон какой бардак в голове, мысли, как тараканы. А сиделка спать будет. Я ее усыпила.
«Как?» — панически подумал Сергей, как будто это имело огромное значение.
— Вибрациями, — объяснила кошка. — Это просто. Надо только осознать, что весь мир состоит из вибраций. И ты тоже. И мысли. Вот и посылай в мир что хочешь! Мысленно...
«Хочу проснуться!» — твердо подумал Сергей.
— Ну, раз ты со мной беседуешь, считай, уже проснулся, — зевнула кошка, показав розовый язычок. — И так полжизни проспал. Вы, люди, такие сони. Ничего не видите дальше своего сна!
Сергею вдруг стало интересно. И впрямь: чего он кочевряжится? Можно подумать, у него столько дел и развлечений, что кошка отрывает его от жизненно важных вопросов! И вообще — интересно! Почему бы не попробовать? Он поднапрягся, сформулировал вопрос и послал его кошке:
«Как тебя зовут?»
— Да не трясись ты так! — Казалось, что кошка хохотнула. — Вибрации гораздо тоньше. Не надо напрягаться, нежнее, нежнее... Вот так, да. Это людей «зовут». Мы, кошки, опознаем друг друга по вибрациям. Да и вы, люди, тоже — только не замечаете.
«Это как?» — подумал Сергей.
— Ну вот видишь ты незнакомого человека и уже чувствуешь, друг он или враг, стоит ему доверять или надо поостеречься. Разве нет?
Сергей подумал и решил: а ведь правда! Ему интуиция не раз подсказывала, «Кто есть ху на самом деле», и ни разу не случалось ошибки. Так что кошка дело говорила.
— Но ты можешь меня как-нибудь назвать, если тебе без этого нельзя. Знаешь, я веду род от древней богини Баст. Была такая, женщина с кошачьей головой. Зови меня Бася, подойдет?
Бася — это было здорово. Мягко так, вкрадчиво. Ласкало слух.
— Ого! Вибрация приятная от тебя пошла. Хорошо, договорились — буду для тебя Басей.
«Это я мысль, что ли послал? В виде вибрации?» — напряженно, как ученик на экзамене, подумал Сергей.
— Ну да. Поскольку у тебя все остальное в отключке, вся энергия направлена на мысль. А обычно люди слишком разбрасываются, поэтому и мыслят неточно. И вибрации у них такие... размазанные.
«Я хочу научиться этим самым вибрациям», — послал мысль Сергей.
— Мгм. Я вспрыгну тебе на колени, ты не против? — просигналила кошка.
«Да пожалуйста».
Кошка неспешно спрыгнула с подоконника и пошла к его креслу. Испытующе глянула снизу — и легким прыжком оказалась у него на коленях. Устроилась поудобнее, сворачиваясь клубком меж сложенных на колени рук, и громко заурчала.
«Ух ты! Забыл уже, что кошки урчат!»
— Не урчим, а вибрируем, — поправила Бася. — У нас, кошек, замечательные способности к вибрациям. Поэтому мы лечебные. Ну, для тех, кто с нами в резонансе.
«В резонансе?»
— Если ты хочешь слышать, принимаешь сигнал — входишь в резонанс. Тогда мы на связи. Если не хочешь — отключаешься, тогда ничего не слышишь. И эффекта нет.
«А ты что лечить можешь?»
— Все. Болезнь, она ведь что? Отсутствие внутренней гармонии. А кошки ее восстанавливают.
«А меня... восстановишь?»
— Не знаю. Попробуем. От тебя тоже зависит. Я-то дам, а вот ты — сможешь взять? Ты же себя совсем не знаешь. И мир видишь не таким, какой он есть, а как принято.
«А он что, другой?»
— Да конечно же. Он куда симпатичнее и интереснее, чем видится из окна «Бентли». Или твоего кабинета. Или даже просто из окна. У тебя пока зрение суженное. Но попробуем расширить. Ты способный...
Ему почему-то стало приятно, что кошка его похвалила.
— Ну, как известно, «доброе слово и кошке приятно», — дипломатично заметила она. — А уж человеку-то...
Сергей и не заметил, как согрелся от кошкиного тельца и под мирное ровное урчание задремал. А когда проснулся — кошки не было.
«Приснилось! — с отчаянием подумал он и сам удивился силе этой эмоции. — Блин, да что же это!»
— Не вопи, пожалуйста, — раздался в голове недовольный голос. — Я же не глухая. Возьми себя в руки!
«Ты где?» — чуть успокоившись, спросил он.
— На заднем дворе. Питаюсь. Надо же мне поддерживать жизнедеятельность?
«А чем ты питаешься? Ты голодная?» — всполошился он.
— Да успокойся ты, — снисходительно ответила она. — Я очень самостоятельная кошка, чтоб ты знал. Не пропаду. Я потом приду, ты жди. До связи!
И он почувствовал, как в голове как бы выключатель щелкнул — ощущение Баси пропало.
«Ого! Как телефон! — удивился он. — Интересно, а с людьми так можно? Надо попробовать!»
Он решил потренироваться на Татьяне Петровне. Минут пятнадцать он экспериментировал, соображая, как это — входить в резонанс, а потом вдруг словно нащупал схему и «позвал» ее.
— Сергей? Все в порядке? — тут же встрепенулась чуткая Татьяна Петровна.
«Профи! Высший класс! С
