Пути назад никто не знает — очень может быть, что его вообще нет. Светляков здесь никогда не видели, а другие способы перемещения между планетами неизвестны.
Были и другие минусы. К примеру, Макс угодил на самую низшую ступеньку здешнего общества. Но ничего — могло быть и хуже. Например, мог стать рабом — спасибо, что такое здесь не практикуется.
И огромное спасибо, что он родился мальчиком.
Ситуация с девушками ему не нравилась, но он был достаточно неглупым для своего возраста и понимал, что помимо минусов есть и плюсы. В обществе, где двадцать семь лет это очень много, наличие свободных женщин потенциальная угроза — конфликты вокруг них неизбежны. Их так или иначе не избежать, но при «хозяйственном отношении» проблем, вероятно, должно быть меньше. Молодежь, она ведь такая…
И еще он понял: если удастся найти Леру, то надо к этому подготовиться заранее. При местных законах он может ее легко потерять. Она красивая — многим понравится. А он здесь никто — еще жить не начал, а уже в должниках. Что будет, если Рыжий ее действительно себе потребует? Макс ведь просто пловец. Как и многие в его родном городе он ходил одно время на занятия к старому Ю, про которого поговаривали, что он великий мастер секретного кун-фу сбежавший в Россию от преследования коммунистических властей и врагов из конкурирующих школ. Но когда «дрыгоножство» начало мешать тренировкам по плаванию, Максу пришлось сделать выбор не в пользу единоборств, так что до великих вершин добраться не успел. А потом семья и вовсе в Питер переехала — китайцы там тоже встречались, но предпочитали заниматься рыночной торговлей, а не спортом. Как, впрочем, и в Хабаровске — даже при большом наплыве азиатов такие оригиналы как Ю были исключением.
Нет — с подобным бугаем драться рискованно. Макс, конечно, бугай еще тот, но Рыжий мало чем ему уступает и выглядит опасным бойцом. Если не поймаешь на хитрый прием, или не стукнешь удачно, то попросту задавит напором — опыт драк у него наверняка немалый, в отличие от Макса. И никто не станет вмешиваться — раз ты влез в долги и не можешь защитить свою женщину, то ее заберет тот, кто сможет.
Хотя, если с палкой… Ю был непрактичным мастером и основной упор в занятиях делал на малополезном фехтовании. Там уже не грубая сила или напор важны — там у Макса кое-какие козыри будут.
О чем он вообще думает?! Да кто ему позволит палкой калечить одного из местных вожаков?!
Ладно — до Леры, если она появится, время есть. Надо его использовать с пользой: хоть немного выбиться из низов; расплатиться с Рыжим; освоиться. В этом странном обществе рассчитывать надо только на себя. Его должны ценить. Хорошо бы в воины попасть, или хотя бы к мастерам.
Ладно… будем думать.
Думать придется много. Ему ведь надо найти способ встретить Леру. Пока что он даже не представляет, как это можно сделать. Даже если сумеет обеспечить себя там водой, то это еще не все. Человек тонет быстро, а у дальнего буя, как он понял, площадь высадки приблизительно гектаров восемь-десять, если не больше
Ладно — он подумает еще.
Теперь у него есть цель.
Глава 7
Прозвища штука тонкая и не всегда безобидная. Вот и этого одногодку Макса назвали Большим явно ради прикола. Росту в нем чуть побогаче чем у карлика, правда плечами природа не обидела. Коротышка этот был хмур, неразговорчив и держался всю дорогу будто на что-то сильно обиженный. Макс пытался его разговорить, но тщетно — тот отделывался недовольным бурчанием или односложными невнятными ответами.
Общаться Макс напрашивался не по причине скуки, а с корыстными намерениями. Большой был «элитным муравьем» — занимался самой трудной и престижной работой. Вот и сейчас он вел Макса с Жорой на открытую им богатую «поляну» с дровяной водорослью. Этим его роль и ограничивалась: покажет и уйдет, а им потом весь день там горбатиться.
Миновали пляж, затем песчаное мелководье. Дальше долго брели по неровному дну, обходя заросли кораллов, прежде чем добрались до почти сплошной вереницы рифов. Здесь Большой повернул налево, уверенно прыгая с камня на камень, добрался до заливчика, с трех сторон окруженного невысокой скальной стеной, и, наконец, снизошел до объяснения:
— Тут глубина метра три-четыре и все дно в траве. Дергайте только самую толстую — мелкую и под островом заготовить можно. Малышню я сюда не поведу — дорога трудная для них. Так что сами сушить будете. Но только крупную! Чахлую даже не трогайте! Вас не за ней послали!
— Да поняли мы — не шуми, — отмахнулся Жора.
Большой, выполнив свою задачу, молча развернулся, зашагал обратно. Проводив его взглядом, Жора буркнул:
— Метр с кепкой, а строит из себя великана…
— В нашей низшей касте он в высшей подкасте.
— Что за каста? — не понял сосед.
— Это в Индии, и не только в Индии. Общество, разделенное на социальные группы по происхождению — называется кастовое. У каждой касты свои занятия.
— Умничаешь? Слушай, Макс, ты же вроде книжки читать любил?!
— Ну?
— Может рассказывать их сумеешь? Тут рассказчиков уважают.
— Это что: с долгом можно рассказами расплатиться?!
— Что ты все о долге?! Но если хорошо умеешь, то попробовать смысл есть. Здесь ведь скучно — всегда одно и то же. А хочется по вечерам чего-нибудь эдакого… Эн вон, как начнет рассказывать, так даже собаки слушать начинают.
— Жор — оттого, что мы здесь треплемся, водоросли сами собой не появятся.
— Да успеем мы. Чего жилы рвать? На дровяке всем все пофигу — сколько его ни надергай, пайку не прибавят. Отстойная работа.
— Ты объясни, что делать надо.
— Да тут ничего сложного, — Жора указал на воду. — Вон, видишь, на дне что-то вроде кукурузы растет?
— Вижу.
— Это и есть дровяная водоросль, или попросту — дровяк. Она вот такие, спокойные места любит, чтобы без течения сильного. Стебель у нее прочный, но корень слабо сидит. Наша задача: нырнуть на дно, ухватиться, выдернуть ее, вытащить наверх. Потом бросаем на любой камень, а как немного накопится, так выбираемся на рифы и раскладываем на солнечных местах, чтобы высыхало.
— А ветром ее не унесет?
— Не: листья у нее слизкие — к камням при сушке приклеиваются. Когда забираешь, они отрываются и только стебель в руках остается. Вот он на дрова идет хорошо. А листья нам и не нужны. У мелкой их хоть слопать можно, а у такой вкус отвратный — никуда не годятся.
— Ну и воняет же от костра с такими дровами…
— Ага. Как в аптеке духан. Эн говорит, это оттого, что в них йода много. Горят плохо, воняют сильно, дымят, прогорают быстро, но куда деваться — надо заготавливать. Кусты только для важного дела трогают — никому не охота в пустыне остаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
