– Он что же, не женился на ней?
– Может быть, и собирался! Однако предпочел подставиться под картечь француза. Знай я, что он обесчестил мою сестру, сам бы, еще раньше, пристрелил его.
О Господи! Несчастная Эмити столько выстрадала… На глаза Фредерики навернулись слезы.
– Скажите, как Эмити отнеслась к известию о его гибели? – спросила она чуть слышно.
– Лучше и не вспоминать! Убежден, это и подкосило ее. Когда родилась Кристабель, сестра слышать не хотела о том, что ребенок незаконнорожденный. Говорила, что девочке надо дать фамилию отца, мол, Броунинг и она – законные муж и жена, но доказательств у нее не было. Я, конечно, делал вид, будто верю ей. А когда Эмити нашла няню для Кристабель, постарался не мозолить глаза. Конечно, навещал сестру время от времени, но мог бы и чаще. – Он тяжело вздохнул. – Боюсь, девочка была предоставлена сама себе. Эмити души в ней не чаяла, но постоянно хворала и потому не имела возможности уделять ребенку достаточно времени, да и няньки, которых я оплачивал, не задерживались. – Он бросил на Фредерику испытующий взгляд. – Мне кажется, вы – единственная, кто способен помочь Кристабель научиться преодолевать трудности, неизбежно ожидающие ее на жизненном пути. Как я заметил, сами вы с легкостью справляетесь с ними, вернее, не пасуете перед всякого рода сложностями.
– О да! – согласилась Фредерика, мгновенно вспомнив, для чего она здесь. – Если ставлю перед собой цель, то, уверяю вас, милорд, ничто не в силах сбить меня с пути.
И даже ваша чарующая улыбочка! – подумала она про себя.
Тем не менее к концу дня лорд Сибрук уже казался ей приятным и обходительным, несмотря на суровый настрой и решительные намерения, овладевшие ею после обеда.
А что, собственно, плохого в том, если она выйдет за него замуж? Фредерика никак не могла понять, что происходит, но какое-то скрытое свойство его характера пробуждало в ней интерес против ее желания. Неужели это тот самый шарм, который сразу же притягивает женщин, появляющихся в радиусе действия его сверхмощного обаяния? Фредерика не находила ответа, а ее душевный покой оказался, под угрозой.
На следующий день – это был четверг – Фредерика с нетерпением ждала встречи с мисс Милликен, поскольку необходимо было разработать план дальнейших действий, принимая во внимание новую информацию, и вообще в голове образовалась путаница: без здравомыслия Милли разобраться, что к чему, не представлялось возможным. После обеда, уложив Кристабель спать, Фредерика дала наставления Люси, сказала, что вернется часам к десяти, спустилась вниз, взяла извозчика и укатила.
Она рассчитывала, что пробудет у подруги недолго, но обсуждение событий за последние несколько дней затянулось. Милли по ходу изложения фактов задавала уточняющие вопросы, на которые Фредерика обстоятельно отвечала. В итоге оказалось, что мисс Милликен выяснила почти все, что ей требовалось. Во всяком случае, о противоречивых чувствах Фредерики по отношению к лорду Сибруку она имела полное представление. Фредерика поведала то, что и не намеревалась рассказывать.
– Милли, объясни, почему в его присутствии я становлюсь сама не своя? – спросила Фредерика с нескрываемым раздражением. – Ты прекрасно знаешь, что у меня не так уж много знакомых джентльменов, и если мой первый опыт более тесного, скажем так, общения с одним из них вызывает такое беспокойство, то в этом нет ничего хорошего.
– Поня-я-я-ятно, – протянула мисс Милликен. – Стало быть, ты допускаешь, что лорд Сибрук джентльмен?
Подняв глаза к потолку, Фредерика вздохнула.
– Боже мой, Милли, ты опять за свое! Мое отношение к человеку и помолвка – это совершенно разные вещи. Я категорически против замужества по принуждению, пусть даже жених будет ангел во плоти. Мне казалось, ты разделяешь мою точку зрения относительно того, что Томас не имел никакого права решать за меня.
Мисс Милликен нахмурилась, глядя на свою бывшую подопечную.
– Твой брат, Фредерика, имеет на это полное право, причем по закону. Об этом даже и говорить не стоит! Что касается помолвки, то я тогда говорила и сейчас повторю: посоветоваться с тобой он был обязан, хотя бы просто выяснить твою точку зрения. Безусловно, я бы сделала все от меня зависящее, чтобы воспрепятствовать твоему браку с человеком, который мог бы, скажем, к тебе плохо относиться, но, судя по тому, что ты рассказала о лорде Сибруке, не вижу оснований для беспокойства. Самое худшее, на что он способен, – это причинить тебе незначительную моральную встряску, но, думаю, во всем Лондоне едва ли с десяток жен наберется, мужья которых не причиняют им неприятностей своими похождениями.
Во Фредерику вселился дух противоречия. Приехав с намерением защитить лорда Сибрука от нападок Милли, она обнаружила, что та решительно приняла его сторону.
– Хорошо, оставим похождения, – заметила Фредерика, сообразив, что пока на этот счет у нее нет никаких доказательств. – Но то, что он охотник за приданым, сомнений не вызывает. По крайней мере, судя по тому, что рассказала его экономка, это так! Был совсем без средств, но вовремя подвернулись мои денежки.
– А ты туг при чем? Это твой братец позволил обвести себя вокруг пальца, – не сдавалась мисс Милликен. – И потом: если у человека нет денег, это вовсе не означает, что он дрянь, мерзавец, негодяй, а ты ведь именно это хочешь доказать, не так ли?
– Получается, что так! – Фредерика уставилась на носы своих коричневых ботинок из грубой кожи. – Знаешь, наверное, ему очень были нужны деньги, потому что Кристабель осиротела, то да се, всякие расходы. Его можно понять, то есть осуждать за это я не вправе. И тем не менее… – она перехватила пристальный взгляд подруги, – если смогу доказать, что он обманул Томаса, то есть скрыл от него, что на тот момент был абсолютно без средств, вероятно, этого будет достаточно. Думаю, брат уже чувствует себя немножечко виноватым, и сомневаюсь, что он будет настаивать на моем замужестве.
– А если сэр Томас согласится разорвать помолвку, что тогда? – спросила мисс Милликен чуть слышно.
Фредерика бросила на нее настороженный взгляд.
– Что тогда? Вернусь в Мейпл-Хилл, и все пойдет по-старому. – Но похоже, перспектива прежней жизни ее не особенно вдохновила. Ни с того ни с сего девушка вскочила. – Пора возвращаться. Обещала Кристабель привезти с собой моих мышей, так что я их забираю.
Если Фредерика ехала к Милли в основном для того, чтобы прояснить непонятное, поговорить обо всем откровенно, то возвращалась она в полном душевном смятении.
Подкатив на извозчике к особняку лорда Сибрука, Фредерика, к своему удивлению, увидела возле парадного незнакомый экипаж. Легкий, изящный кабриолет – в таких по Лондону раскатывали лишь дамы – поразил ее более всего тем, что к графу пожаловала с визитом женщина. Время от времени лорд Сибрук принимал гостей, но чтобы леди… Движимая любопытством, Фредерика вошла в дом с черного хода и, стараясь не шуметь, подошла к дверям гостиной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
