- Ушел! - сказал Виллем. - Но нам лучше не спешить. Я не прочь бы еще немного отдохнуть.
- Надеюсь, мы останемся здесь не дольше, чем сами захотим, - заметил Гендрик. - Только не надо двигаться с места, пока все стадо не уйдет отсюда. Эти слоны какие-то бешеные, мы таких еще никогда не встречали: они совсем не боятся людей!
Скала, на которой стояли охотники, была на несколько футов ниже берега реки, поэтому они не видели, что происходит на равнине.
Аренд предложил вернуться назад по стволу тополя и, если слон еще в пределах досягаемости, выстрелить по нему на прощанье. Виллем и Гендрик запротестовали. Они предпочитали оставить слона в покое - пусть уж уйдет, если сам собрался уходить.
Через несколько минут Аренд снова предложил подняться и поглядеть, тут ли слон. Но его товарищи опять воспротивились.
- Нет, еще рано, - сказал Виллем. - Нам нельзя показываться. Может, он все еще стережет нас - и, если увидит тебя, пожалуй, вообразит, что нам не терпится удрать. Это лишь подстрекнет его задержаться здесь. Надо быть поосторожнее - такой враг не глупей человека.
Прошло еще полчаса, и Виллем поднялся по стволу, так что его голова оказалась на уровне берега. Одного взгляда оказалось достаточно. Когда он обернулся к своим товарищам, лицо его было мрачно.
- Так я и думал, - сказал он, - слон все еще здесь. Он сторожит нас. Он хочет отомстить, и, думается мне, он свое возьмет. Пока можно будет выбраться отсюда, мы тут с голоду помрем.
- Где он? - спросил Гендрик.
- Да тут, у озера, принимает душ. Но я видел, он все время поглядывает в нашу сторону.
- Он один? - спросил Аренд.
- Да, похоже, что остальные ушли. У озера он один. Он ранен, но двигается довольно быстро, и, пока мы не убьем его, нам не выйти на равнину.
Никто не ответил. Виллем снова перешел на скалу, и все трое взялись за ружья, готовясь стрелять по врагу.
Глава XXI
ДИЧЬ, КОТОРУЮ НЕЛЕГКО УБИТЬ
Снова Виллем вскарабкался по стволу. На этот раз он прихватил свой громобой, и двое друзей не отставали от него. Слон все еще был у озерка; чтобы заставить его подойти ближе, Виллем показался над берегом. Однако хитрость не удалась. Слон видел его, но инстинкт или, быть может, почти человеческий разум подсказал ему, что не стоит нападать на людей, пока они не покинули свое убежище.
- Отсюда стрелять нет смысла, - сказал Виллем. - Надо подобраться к нему поближе. Не стойте на дороге: очень возможно, что мне опять придется от него удирать.
От упавшего тополя до озерка было ярдов сто. Пройдя около трети этого расстояния, Виллем остановился.
С философским спокойствием слон ждал его приближения - видно, он решил подпустить охотника так близко, как тому будет угодно.
Стоял он так, что Виллем не мог прицелиться в бок, как целился всегда; но слон не менял позы, и пришлось стрелять в голову.
Едва раздался выстрел, слон взревел и ринулся на охотника.
Виллем помчался к поваленному дереву и перебежал в безопасное место, когда слон уже настигал его.
И тотчас в громадное тело слона впились еще две пули; это выстрелили Гендрик и Аренд, но слон, казалось, ничего и не заметил.
Пока они перезаряжали ружья, слон опять отошел к озеру. Там его настигли еще семь пуль, но он ни разу больше не попытался хотя бы подойти к убежищу, где скрывались его мучители.
До захода солнца оставалось только два часа, с юго-запада шли тяжелые, темные тучи. Тринадцать выстрелов дали охотники по слону, но, казалось, он все еще был невредим. Им грозило так и остаться под стражей. В своем ненадежном убежище - в ветвях упавшего дерева на середине реки - они застрянут на всю ночь, а ведь надвигается жестокая буря. Они выстрелили еще трижды, но все напрасно. А вот и дождь - он полил как из ведра.
Они не раз попадали под сильный ливень, но такого никто не мог припомнить.
Теперь им было не до того, чтобы пытаться прорвать осаду. Они думали только о том, как бы сохранить сухими порох и ружейные замки.
В угасающем свете дня Виллем еще раз вышел на разведку и убедился, что слон по-прежнему терпеливо караулит их.
Над рекой опустилась ночь, и в густой тьме они едва различали друг друга, а яростный ливень все не унимался. Вот когда можно бы незаметно ускользнуть от тюремщика, но теперь они уже не хотели этого. Как-никак, слону пришлось нелегко, в нем засело столько пуль, что вряд ли он дотянет до утра. Они подождут, пока он не испустит дух, и завладеют его великолепными бивнями.
Прошел час, другой, третий, а дождь все еще лил, хотя уже с меньшей силой.
- Не нравится мне все это, - сказал Гендрик. - Право же, Чернышу и Конго, когда они сидели в яме, было немногим хуже. Хотел бы я знать: неужели слон все еще стережет нас? Не улизнуть ли нам, как по-вашему?
- Об этом и думать нечего, - ответил Аренд. - Даже если слон и ушел, нам в такой тьме не найти лошадей. А если он все еще поджидает нас, мы и в пяти шагах его не разглядим, а уж он-то нас увидит. Лучше останемся тут до утра.
- Правильно, Аренд, - поддержал Виллем. - Из наших ружей сейчас не очень-то постреляешь, и, если на нас нападут, мы окажемся беззащитными.
Мнение Аренда взяло верх: решили остаться на скале до утра.
Дождь лил всю ночь, охотникам негде было от него укрыться, и они промокли до нитки. Томительно тянулось время. Они уже начали всерьез сомневаться, придет ли когда-нибудь утро, но оно все-таки настало.
Первые слабые проблески зари окрасили небо на востоке, и тут охотники со страхом услыхали громкий треск ветвей: еще мгновение - и мост, по которому они добрались до скалы, стало сносить течением!
- Берегитесь! - закричал Аренд. - Дерево поплыло. Держитесь подальше от ветвей, а то нас тоже снесет!
Все вместе они кинулись на самую вершину скалы и добрались
