Информация в справочниках была, мягко говоря, не слишком развёрнутая. Зато нашлись сотни ссылок на различные свидетельства влияния мадам Курназир на представителей местной власти и волю самых разных сил и организаций. Разумеется, мало чем подтверждённых. Однако многими указывалось, что попытки ставить палки в колёса «Технологиям Курназир», часто заканчивались плачевно. Обычно, внезапной кончиной зачинщика. В итоге за её хозяйкой стойко закрепилось прозвище «королева пауков». Добротная страшилка. Но задумавшись над всем этим, Николай в итоге не смог определить своего отношения к этой женщине и её деятельности. Слишком неоднозначной была её история.
Вызов от шеф-лейтенанта Айронса действительно пришёл без десяти десять. Как ни странно, Айронс занимал должность заместителя начальника миграционной инспекции Пограничной Службы. Это было бы смешно, только Николаю было не до шуток. Если силовую поддержку в деле поимки государственного преступника осуществляет миграционная инспекция КСПС, какого дьявола вообще происходит? Почему этим не занимается управление наземных операций? И где СКБ? То, что он прочитал о репутации Татьяны Курназир, просто обязывало вмешаться в дело особистов Колониальной Безопасности.
Саймон Айронс был черноволосым, коренастым крепышом, с квадратной челюстью и тонким ртом. Старомодная военная стрижка «площадкой» и густые брови. Николай почему-то сразу сделал для себя вывод, что данный субъект никогда не был строевым офицером. Повадками Айронс больше походил на снабженца или штабного клерка. Он немало удивился, увидев Соколова уже упакованным в бронекостюм.
— Броню то зачем нацепил? Война началась что ли? — спросил Айронс, неприязненно разглядывая защитную экипировку.
— Новую форму беречь приказали, сэр, — ответил Николай, ничуть не смущаясь.
Рассказав почти то же самое, что Соколов уже слышал от Штайнера и Маккелен, Айронс от себя постоянно добавлял, насколько коварна и опасна Мадам. О том, что ни один чиновник на Нуллусе, какого бы ранга он ни был, не подпишет ни одного приказа или постановления, которое повредило бы компании «Технологии Курназир». Потому, что все побаиваются. И что самому Айронсу ой как не хочется связываться со старой ведьмой. Он даже называл её тем самым, расхожим прозвищем, «королева пауков».
— И да, — продолжал напутствовать Айронс, — чёрт знает кто только не охотится сейчас за этим же человечком. В оба смотри, если слежку, или что подозрительное заметишь — сразу мне сообщай. Не геройствуй, чуть что — поддержку вызывай.
Николай молча кивал, стараясь выглядеть не слишком умным, а с другой стороны, силясь не заржать в голос. Поддержку вызывай! Твою ж мать! Заместитель начальника миграционной инспекции говорит ему, новичку, с курсантским званием, вызывать поддержку! Поддержку штанов что ли? Управление наземных операций вообще в курсе этой затеи? Похоже что нет. От кого тогда может быть поддержка? Если только Маккелен будет внимательно следить за происходящим, подготовит какие-то резервы и сама вмешается.
— Вот приказ на участие в операции полиции, — говоря, Айронс положил перед Николаем на стол инфокарту, за ней вторую, — а вот это приказ на перевод в твоё подчинение свободной боевой единицы, в солдатской казарме её найдёшь. Первым делом в дежурку загляни. Потом экипировку у интенданта заберёшь, я список отправил. К полудню чтобы готов был. Всё ясно?
— Так точно, — не мешкая ответил Николай и взял под козырёк.
Выйдя на плац, Николай первым делом заглянул в приказ об операции. Таких расплывчатых формулировок он не видел никогда, за все годы службы. «Вступить в контакт с уполномоченным представителем полицейского департамента». «Выяснить возможность продолжения проведения совместной операции на указанной в ходе соответствующего расследования территории». Это не приказ, таким языком пишут формуляры по распорядку, но не указания по силовой операции! Соколов мысленно плюнул на эту писанину и направился в солдатские казармы. Боевую единицу ему дают, тоже чёрт знает что. Даже если это всего пара человек, с ними надо хоть как-то сработаться, перед серьёзными делами. Понять, что это за люди, их специальности, характеры в конце концов. Все обстоятельства и намёки самого Штайнера говорили в пользу того нехитрого вывода, что энсина Соколова используют как наживку. Чем больше Николай размышлял над этим, тем хуже становилось настроение, и тем сильнее хотелось расквасить кому-нибудь морду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А в дежурке Соколова почему-то послали к секретарю по кадрам. Обратно, на второй этаж основного здания управления. Скрипя зубами и почти что матерясь, Николай отправился куда послали. На лестнице остановился, сделал глубокий вдох, переводя злость в боевой настрой. Приказ всё равно придётся выполнять, каким бы он не казался идиотским. Единственный проблеск во всей ситуации это то, что Штайнер таки прикрыл его от претензий СКБ.
В комнате перед кабинетом кадровика, на диване, развалившись, сидела молодая девица, развязного вида. Волосы, покрашенные в платиновый цвет, собраны в два коротеньких хвостика, по бокам головы. Симпатичное, юное лицо, впечатление от которого несколько портила косметика. Яркий, вызывающий макияж, словно позаимствованный у дешёвой продажной женщины. Топ — даже не топ, а полоска красной ткани, едва прикрывающая юные, вздёрнутые груди. Трикотажные шорты, красные, натянутые на упругие округлости, как на барабан. Длиннющие, стройные ноги, как и красивые руки, явно были искусственно улучшены. На шее девчачий кожаный ошейник, с сердечком и серебристым черепом. А на ногах модные, молодёжные башмачки, тоже красные, с блестящими отворотами и на шпильках.
Николай прошёл мимо неё, просто окинув взглядом, как декорацию. Только промелькнула мысль о том, какого, собственно, хрена, это чудо здесь делает? Девица вообще ничего вокруг не замечала, похоже у неё были нейро импланты и она явно торчала в сети. В кабинете сидел немолодой уже лейтенант-командор, подчёркнуто подтянутый, воплощающий всем своим внешним видом устав. Даже с первого взгляда, Николай заметил в этом человеке тоску по корабельной службе. Его тяготила эта должность и этот кабинет. Надпись на столе сообщала, что хозяина кабинета зовут Фролов А. А.
— Соколов, — сразу же начал кадровик, не дав Николаю открыть рот и указав на него пальцем, — отлично. Приказ от Айронса давай.
Николай отсалютовал и прошагав к столу протянул Фролову инфокарту приказа. Тот сунул карту в терминал на столе и пробежал глазами строки на мониторе.
— Так, всё, уник свой смотри, там я все данные скинул.
Николай глянул, что пришло на его уник. Несколько секунд он хлопал глазами, глядя на портрет в личном деле единственной боевой единицы, поступившей в его распоряжение.
— Это не вот то чудо, — начал было Соколов, показывая на дверь.
— То самое. Забирай.
— Она что, правда «хризантема»?
Фролов подозрительно прищурился.
— Хотите что-то заявить, энсин? — неприятным тоном проговорил лейтенант-командор.
— Никак нет, сэр. Разрешите идти?
— Идите.
Выйдя из кабинета, Николай опять сделал три глубоких вдоха. Его умыли в каждом кабинете, в который он сегодня заходил. А полуодетая боевая единица по прежнему сидела на диване, закинув ногу на ногу и болтала башмачком. Соколов снова открыл её дело. Гвоздикина Наталья. Восемнадцать лет. Звание — рядовой первого класса. Два года назад прошла процедуру по превращению её в боевую киберорганическую систему «хризантема». Так, а почему в таком раннем возрасте? Ага, проходила по социальной военной программе. Первоначально служила в секторе «Минотавр», где за время службы получила несколько взысканий, вплоть до направления её дела на рассмотрение дисциплинарной комиссии сектора. Причина — периодические нарушения дисциплины и субординации. Николай беззвучно выругался сквозь зубы. Чёрт знает что такое. Современный боевой киборг с мозгами сопливой малолетки. Может он и не прав, может она на самом деле и умница, только времени разбираться и сюсюкать у него нет. Надо сразу же установить эту самую субординацию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
