Читаем без скачивания Ярость богов - Дем Михайлов

Сила — 16

Интеллект — 150

Ловкость — 11

Выносливость — 34

Мудрость — 60

Доступных для распределения баллов: 0

Всё. Таблицу персонажа можно смело закрывать. А что показывают индикаторы жизни и маны?

Хм…

Очки жизни: 475/475 Мана: 965/965

Вдоволь насмотревшись на впечатляющие цифры, я ухватился за слегу и, весело насвистывая немудренную мелодию, зашагал вперед с пылом первопроходца.

Прошагал шагов двадцать по жидкой грязи, противно чавкающей при каждом шаге, продрался сквозь заросли жесткого кустарника и оказался на самой-самой границе болота Рэйвендарк. И здесь весь мой пыл моментально угас. Через секунду увяло и веселое посвистывание, закончившись на печальной и протяжной ноте. По очень простой причине — на болоте было нечисто, что я заметил и почувствовал буквально печенкой всего за пару секунд.

Я оказался здесь не один.

Шагах в тридцати-тридцати пяти друг от дружки стояли два игрока. Один — одетый в кожу и в украшенном пером лихом зеленом берете набекрень — прямо на воде. Видать, на ногах та самая мифическая обувка, в которой можно ходить и не топнуть. Другой — в полном доспехе антрацитового цвета — по колено в болотной жиже. И все бы ничего, если бы не зажатые у них в руках удочки — уже заброшенные в… затхлое болото. Та еще картинка… млин…

На мутной с прозеленью воде весело поблескивали разноцветные поплавки. Прямо между поплавками с плеском раздалась болотная водичка. Высунулась премерзкая бородавчатая харя с выпученными глазами и, показав в оскале желтые клыки, пробулькала:

— Говорю же! Здесь рыбы нет! Нет рыбы!!!

«Надо валить», — прошелестело в голове, и на этом мысли кончились. Слишком уж все быстро завертелось.

Стоящий на воде аки ангел игрок бросил через плечо крохотный искрящийся предмет, канувший в грязь. Спустя мгновение у него в руках появился мощный светящийся лук, за плечом материализовался вместительный колчан. Зазвенела тетива, и в сторону другого «рыбака» с гудением ушло с пяток стрел, выпущенных настолько быстрой очередью, что автомат Калашникова просто отдыхает и плачет горючими слезами от зависти. Закованный в доспех воин среагировал моментально — с плеском рухнул ничком в воду, пропуская смертоносные стрелы над собой. Под водой метнулась смутная тень, стремительно рванувшаяся к продолжающему стрелять «Робин Гуду», всаживающему стрелу за стрелой в водную гладь. Похоже, нырнувший воин двинул к противнику прямо по вязкому илистому дну, невзирая на чудовищную тяжесть своих доспехов.

За этот ничтожный промежуток времени я только и успел, что развернуться и приготовиться к спринтерскому рывку обратно к хутору. Развернулся и замер — на том самом месте, где я прошел несколько секунд назад, с чавканьем вспучилась и раздалась в стороны прокисшая земля, неохотно выпуская из своих липких объятий высокую фигуру в заляпанном грязью черном костюме и маске. Ниндзя, м-мать!

Чуть в стороне вырос еще один холмик, являя из своих недр следующего гостя, полностью скрытого под утыканной мелкими веточками накидке серого цвета.

Пути отступления отрезаны. Окружили, демоны!

Тело действовало на автоматизме. Рука дернулась к карману камзола и выхватила оттуда свиток телепортации.

— Альгора!

Яркая алая вспышка резанула по глазам, свиток разлетелся снопом разноцветных искр, исчезнув без следа. А я по-прежнему стоял по щиколотку в болотной грязи и никакой Альгоры поблизости не наблюдалось.

Следующий свиток я доставал уже медленнее — он был в мешке. Но, несмотря на промедление, никто мне не мешал. Появившиеся буквально из земли игроки стояли неподвижно, внимательно наблюдая за мной, но не делая ни малейшей попытки пресечь попытку бегства. За спиной раздавались звуки ожесточенного боя, что-то оглушительно грохнуло, на меня обрушился ливень из грязной воды, длинных нитей водорослей, листьев кувшинок и дрыгающих лапами серых жаб. Я превратился в грязное пугало, на что игра радостно отреагировала:

Маскировка +20.

Вот спасибо!

С противным верещанием рядышком плюхнулся давешний «водяной» с бородавчатой рожей. Плюхнулся тяжко, выбив солидную яму в грязи. Скрючился и, обхватив голову перепончатыми лапами, жалобно запричитал:

— Да нету здесь рыбы! Ну нету же!

Глубинную бомбу подорвали, что ли?! Хрена себе рвануло! Полболота в воздух взлетело!

— Альгора! — крикнул я, вздымая свиток над головой.

И еще один свиток превратился в безобидный фейерверк. А я остался на болоте.

— Бесполезно? — впервые нарушил молчание игрок в черном, чей ник я банально не видел — его фигура буквально «размывалась» у меня перед глазами, подергивалась туманной дымкой, а временами и вовсе исчезала из поля зрения. Я еще различал свечение «висящего» над головой игрового ника, но прочесть буквы и цифры уже не удавалось.

Тихушник. Вор или ассасин с хорошо прокачанными соответствующими навыками, плюс обалденная экипировка.

— Рыбы нету! — с надрывом завопил болотник, вцепляясь мне в штанину. — Не-е-е-ту!!!

— Слушай, иди в… в болото! — рявкнул я, пытаясь сообразить, что делать дальше и что вообще происходит.

— А можно?! — обрадовался водяной, умоляюще смотря на меня влажными глазами.

— Нужно!

— Ну, я пошел!

Прекратив хныкать, водяной, неловко перебирая по грязи корявыми лапами, пошлепал к болоту.

Звуки боя затихли, и, взглянув через плечо, я увидел покачивающего на мелкой ряби «Робин Гуда». О… его ник я видел отчетливо. Надо же, угадал отчасти. Игровой ник гласил следующее — Шервудский Стрелок. От «черного рыцаря» не было и следа.

— Потрясающе… — совсем негромкий и очень мелодичный женский голос показался невероятно чуждым на этом мрачном затхлом болоте. — Просто потрясающе.

Равно как и его обладательница — затянутая в черную кожу девушка с копной черных как смоль волос и с яркими карими глазами. На шаг позади от девушки стоял уже знакомый мне эскорт — огромный полуорк в алых доспехах и приземистый гном. Личная гвардия… гвардия Черной Баронессы, главы клана Неспящих.

Заложив руки за спину, Баронесса некоторое время полюбовалась выражением моего заляпанного грязью ошарашенного лица, затем ослепительно улыбнулась:

— Здравствуй, Росгард.

— Здрасте, — кивнул я, игнорируя ее сопровождающих. Впрочем, как и они меня.

— У меня к тебе небольшая просьба, Росгард, — Баронесса улыбнулась еще шире.

Я настороженно молчал и лихорадочно пытался сообразить, что делать дальше.

Видя, что на «контакт» идти я абсолютно не собираюсь, девушка обиженно надула губы и, потыкав грязь носком изящного сапожка, абсолютно натурально шмыгнула носом:

— Ну вот… никто меня не любит…

— Простите, вам собственно чего? — несколько запоздало включил я дурачка. — Что происходит? Вы же не агры, ребят, — у вас ники «зеленые».

— Нет, нет, мы хорошие, мы очень хорошие, — уверила меня Баронесса. — И просьба совсем-совсем маленькая. Не поможешь, Росгард?

— М-м-м… и как я могу помочь?

— А вот, — глава клана Неспящих махнула рукой в сторону болота.

«Хочет, чтобы я утопился, что ли?» — подумал я, медленно оборачиваясь. И ошеломленно замер. Чуть поодаль от берега, на уже успокоившейся болотной воде мягко покачивался ладный кораблик. Совсем небольшой, почти игрушечный, рассчитанный самое большее на пару человек. Невысокая мачта с убранным парусом, пара гребных весел по бокам и опущенное в воду рулевое весло.

— Знаешь, всю жизнь мечтала о романтической прогулке на лодке по живописным местам, — призналась мне подошедшая поближе Баронесса. — Чтобы сильный и привлекательный мужчина уверенно греб, а я б сидела на корме и пела веселые песенки… Не осуществишь мою мечту? Не покатаешь слабую девушку на лодке?

Всё… С меня хватит…

— Хы… — выдал я, задумчиво вглядываясь в пространство. Внутри меня возбухал огромный ком злобы, ненависти и ярости. Все пережитое начало проявлять себя, и меня начало ощутимо потряхивать и корежить, словно горящую пластмассу.

С хрипом загнав воздух в легкие, я тихо, можно сказать шепотом, переспросил:

— Ты сказала — покатать? Да?

Баронесса удивленно взглянула на меня — уж слишком мой недавний тон не вязался с нынешним шипящим голосом. Да… она все заметила правильно.

Сейчас внутри меня бесновался яростный зверь, бесноватое чудовище, рвущееся наружу, на волю, на свободу, к мелькающему впереди яркому белому свету.

Меня! Все! Достали!

Я. Я настоящий, прежний Рос, старый Катана, что есть силы рвался наружу. Рос, который никогда не был ведомым. Что никогда и никого не слушал, включая предельно авторитетного и правильного отца адмирала, с детства неустанно вдалбливающего мне в мозг прописные истины. Тот самый Рос, которого заперли в морозилке Крайнего Севера и который надолго заснул, погрузился в глубокий анабиоз, казалось бы на века. Даже отморозкам вреден арктический холод…