задумался я, топая к нашим.
Глава 8
— Дживс, данные по десанту? — отмыслетекстил я.
— Видимо, сэр, демонтаж орудий отметили вражеские наблюдатели. Как и низкую эффективность наёмников. Что и вызвало высылку своих собственных боевых сил.
— Низкую эффективность — это ты отжёг, партнёр. Это просто… впрочем, нехорошо смеяться над больными людьми. Их надо добивать, из жалости.
— Очень остроумно, сэ-э-э-эр.
— Я знаю, Дживс. Погоди, так силы Ситрона ВООБЩЕ ещё не участвовали в боестолкновении?
— Именно так, сэр.
— Бардак.
— Поддерживаю вашу оценку, сэр.
— Гвардия, платформы? Что за Досы?
— Гвардия и платформы, сэр. А Досы в основном стандарт, сэр. Мамонты в ракетном исполнении, восемь штук. Дюжина Вампиров в лучевом, и три Нетопыря РЭБ, сэр.
— РЭБ на нашей станции, блин. Гении.
— Видимо защита от ракетчиков отряда Могильщика, сэр.
— Хм, не подумал. И всё?
— Нет, сэр. Шесть Разорителей и Нетопыри в артиллерийской модификации не участвуют в десанте.
— Естественно, Дживс. Их нахер отдачей со станции сметёт. Кстати, а как Помидор-то? — озадачился я. — И Нади.
— Могу послать запрос, сэ-э-эр.
— Спасибо, блин, сам справлюсь.
И глянул я на тактическую карту, захрюкав — Помидор надел… рачьи тапки, синьор такой! Натурально, пара расплывшихся Раков фиксировали ноги его Афлета! Забавно, да и оправданно, при том, что его калибром по НАШЕЙ станции лучше не стрелять. Помидор выполнял роль тяжёлой зенитной артиллерии.
А Нади просто фиксировалась о выступы, ей в этом смысле было проще, особенно учитывая «позицию стрельбы» Иглы.
Но рачьи тапки, хе-хе! Ладно, смех смехом, но у нас десант, который лучше не пускать к нам.
И принялись мы с Нади и подключившейся Котей распределять платформы и часть Досов. Кстати, мне пришлось возвращаться — часть челноков явно нацелились на центральный шлюз, а турели хорошо, но против тройки экранированных десантных челноков… Ну скажем так, один они с гарантией сплавят. А вот два других выпустят Досы, да и хана турелям. В общем, всё не так хреново, как могло быть, но хуже чем хотелось, отметил я.
Кстати, к моей же позиции двигал Помидор — Нади перераспределила силы, что и верно.
— Синьор Помидор, — поприветствовал я подтопавшего тяжа, точнее его пилота.
— Синьор Капитан, — ответно выдал виконт.
И стал принимать «позицию для огня». Полуприсел, поднимая две спаренные тяжёлые пушки, тогда как пара «рачьих тапок» растекалось по обшивке.
И, кстати, дошло до меня — это не только опора, но и защита от мелочи и рукопашников для дальнобойного тяжа. Интересная вообще-то формация может получится, не только с раками и не только в вакууме и невесомости.
И вот, тактическая карта стала показывать чешущие к нам вражеские челноки в «зоне поражения». У меня, кстати, она была побольше Помидора — виконт пока просто готовился. Ну а я вошёл в снайперский режим, да и колдунствовал немного — на пробой и прочее. В башке промелькнуло воспоминание: «калашников свячёный, плюс двадцать урона нежити».
Мысленно поржал, продолжая вести огонь, благо раки подтащили блок сменных болтов.
Вообще, колдунство тут было таким, наполшишечки — ну много не наколдунствуешь в чуть меньше, чем секундный интервал между выстрелами. Но тут и пара-тройка процентов прочности, уменьшения трения — бил я снайперски, с расчётом заброневого урона по уязвимым агрегатам. В общем, не лишнее.
Вскрыл плазмопровод челноку, закрутившемуся юлой от второго реактивного факела, но не успел толком порадоваться, как чуть нахер не улетел со станции. Это виконт жахнул своими пухалами. Возникало ощущение, что по обшивке станции аж волны пошли.
И что там у нас, вошёл в снаперский режим, краем глаза отслеживая тактическую карту углом глаза.
А выходило у нас весело. Челноки, после произведённого второго залпа Помидора (наведение нахрен слетело, блин) отворачивали от центрального шлюза. Кроме двух: вращающийся доломало, ну и один дрейфовал без признаков жизни. Притом, никаких лютых взрывов не наблюдалось.
— Игольчатые фугасы? — уточнил я.
— Точно так, синьор капитан, — ответил виконт. — Лучшее из возможного, для зенитного огня моим калибром.
— Видно, виконт, — отметил я.
Тем временем, в других местах станции, было всё не так радужно: вражины старались приземлятся в местах, где наши отвлекались на аренное мясо. В «не защищённых» местах их раки на платформах, ну и мы с помидором научили не лазить.
— Ладно, виконт, пойду я по тылам пройдусь. А ты присмотри за шлюзом. А потом… просто отдохни.
— С вашего позволения, синьор капитан, я рассчитывал после отмены десантной тревоги направится в мастерскую, заменить оружие.
— А на что? — заинтересовался я, ожидая пока раки меняют топливо и боеприпас.
— На резаки, сэр. Вашей новой конструкции, синьор.
— Тогда точно дозволяю, — хмыкнул я.
Плазменные факелы, разогнанные в магнитном поле, да ещё получившие от него повышение температуры — жуткая и действенная вещь. Так-то тяжи-ближнебойщики редкость и вообще. Но в вакууме, с антропоморфной и ловкой формой Афлета — реально вкусно выходит, оценил я.
И приближался потихонечку к защитникам Ультимативного Довода, практически демонтированного. Где была и Нади, кстати.
И вот сводка тактического чата уже не радовала — Досы ещё не были выбиты, но повреждения появлялись, как и потерянные платформы. Высадившиеся сиртонцы явно были повыше классом, чем аренники, да и народ, очевидно, расслабился.
Впрочем, собрался — после волны повреждений более их не появлялось. А вражеское поголовье потихоньку сокращалось, что не могло не радовать.
И вот, дотопал я через три минуты (летать не стоило — была надежда покрабствовать по тылам, что с шумом и пылью хер сделаешь) до прямой видимости вражеских позиций. Мамонты, в самой жопе, прикрываемые Нетопырём РЭБ.
Садят ракетами, скоты. Две штуки, задумался я.
Эти сволочи встали очень неудачно, для наших — вне прямой видимости, а ракетчиков не слишком много, целей хватает… Ну и РЭБ-щик у ситронцев видно неплохой, паразит.
Так, охреневать в атаке мне с чего-то не хочется — три Мамонта это не мой масштаб. Ракета
