Читаем без скачивания Цифровая крепость - Дэн Браун

— Это возмутительно! — взорвался Нуматака. — Каким же образом вы выполните обещание об эксклюзивном…

— Не волнуйтесь, — спокойно ответил американец. — Эксклюзивные права у вас будут. Это я гарантирую. Как только найдется недостающая копия ключа, «Цифровая крепость» — ваша.

— Но с ключа могут снять копию!

— Каждый, кто к нему прикоснется, будет уничтожен.

Повисла тишина. Наконец Нуматака спросил:

— Где ключ сейчас?

— Вам нужно знать только одно: он будет найден.

— Откуда такая уверенность?

— Не я один его ищу. Американская разведка тоже идет по следу. Они, вполне естественно, хотят предотвратить распространение «Цифровой крепости», поэтому послали на поиски ключа человека по имени Дэвид Беккер.

— Откуда вам это известно?

— Это не имеет отношения к делу.

Нуматака выдержал паузу.

— А если мистер Беккер найдет ключ?

— Мой человек отнимет его.

— И что дальше?

— Какое вам дело? — холодно произнес американец. — Когда мистер Беккер найдет ключ, он будет вознагражден сполна.

Глава 22

Дэвид Беккер быстро подошел к койке и посмотрел на спящего старика. Правое запястье в гипсе. На вид за шестьдесят, может быть, около семидесяти. Белоснежные волосы аккуратно зачесаны набок, в центре лба темно-красный рубец, тянущийся к правому глазу.

«Ничего себе маленькая шишка», — подумал Беккер, вспомнив слова лейтенанта. Посмотрел на пальцы старика — никакого золотого кольца. Тогда он дотронулся до его руки.

— Сэр? — Беккер легонько потормошил спящего. — Простите, сэр…

Человек не шевельнулся.

Беккер предпринял очередную попытку:

— Сэр?

Старик заворочался.

— Qu’est-ce… quelle heure est… — Он медленно открыл глаза, посмотрел на Беккера и скорчил гримасу, недовольный тем, что его потревожили. — Qu’est-ce-que vous voulez?

Ясно, подумал Беккер с улыбкой. Канадский француз!

— Пожалуйста, уделите мне одну минуту.

Беккер отлично говорил по-французски, тем не менее обратился к этому человеку на языке, который тот, как он надеялся, должен был знать хуже. Убедить абсолютно незнакомого человека отдать вам золотое кольцо скорее всего будет весьма непросто, поэтому Беккер хотел заручиться хотя бы одним преимуществом.

Пока старик собирался с мыслями, Беккер не произнес ни слова. Тот огляделся вокруг, указательным пальцем разгладил усы и наконец заговорил:

— Что вам нужно? — Он произносил английские слова немного в нос.

— Сэр, — начал Беккер чуть громче, словно обращаясь к глуховатому человеку, — я хотел бы задать вам несколько вопросов.

Старик посмотрел на него с явным недоумением.

— У вас какие-то проблемы?

Беккер чуть нахмурился: старик говорил по-английски безукоризненно. Он поспешил избавиться от покровительственного тона.

— Извините, что я вас побеспокоил, но скажите: вы, случайно, не были сегодня на площади Испании?

Глаза старика сузились.

— Вы из муниципалитета?

— Нет, вообще-то я…

— Из туристического бюро?

— Нет, я…

— Слушайте, я знаю, зачем вы пришли! — Старик попытался сесть в кровати. — Меня не удастся запугать! Я уже говорил это и могу повторить тысячу раз — Пьер Клушар описывает мир таким, каким его видит. Некоторые ваши туристические путеводители старательно скрывают правду, обещая бесплатный ночлег в городе, но «Монреаль таймс» не продается! Ни за какие деньги!

— Простите, сэр, вы, кажется, меня не…

— Merde alors! Я отлично все понял! — Он уставил на Беккера костлявый указательный палец, и его голос загремел на всю палату. — Вы не первый. Они уже пытались сделать то же самое в «Мулен Руж», в отеле «Браунс пэлис» и в «Голфиньо» в Лагосе! Но что попало на газетную полосу? Правда! Самый гнусный Веллингтон из всех, что мне доводилось пробовать! Самая грязная ванна, какую мне доводилось видеть! И самый мерзкий пляж, покрытый острыми камнями! Этого и ждут от меня читатели!

Больные на соседних койках начали приподниматься, чтобы разглядеть, что происходит. Беккер нервно посматривал на медсестру. Пожалуй, дело кончится тем, что его выставят на улицу.

Клушар продолжал бушевать:

— И этот полицейский из вашего города тоже хорош! Заставил меня сесть на мотоцикл! Смотрите сюда! — Он попытался поднять левую руку. — Кто теперь напишет материал для моей колонки?

— Сэр, я…

— За все сорок три года путешествий я никогда еще не оказывался в таком положении! Вы только посмотрите на эту палату! Мою колонку перепечатывают издания по всему миру!

— Сэр! — Беккер поднял обе руки, точно признавая свое поражение. — Меня не интересует ваша колонка. Я из канадского консульства. Я пришел, чтобы убедиться, что с вами все в порядке!

Внезапно в гимнастическом зале, превращенном в больничную палату, повисла тишина. Старик внимательно разглядывал подозрительного посетителя.

Беккер перешел чуть ли не на шепот:

— Я здесь, чтобы узнать, не нужно ли вам чего-нибудь. — Скажем, принести пару таблеток валиума.

Наконец канадец опомнился.

— Из консульства? — Его тон заметно смягчился.

Беккер кивнул.

— Так, значит, вы не по поводу моей колонки?

— Нет, сэр.

Казалось, старик испытал сильнейшее разочарование. Он медленно откинулся на гору подушек. Лицо его было несчастным.

— Я думал, вы из городского… хотите заставить меня… — Он замолчал и как-то странно посмотрел на Беккера. — Если не по поводу колонки, то зачем вы пришли?

Хороший вопрос, подумал Беккер, рисуя в воображении горы Смоки-Маунтинс.

— Просто неформальная дипломатическая любезность, — солгал он.

— Дипломатическая любезность? — изумился старик.

— Да, сэр. Уверен, что человеку вашего положения хорошо известно, что канадское правительство делает все для защиты соотечественников от неприятностей, которые случаются с ними в этих… э-э… скажем так, не самых передовых странах.

Тонкие губы Клушара изогнулись в понимающей улыбке.

— Да, да, конечно… очень приятно.

— Так вы гражданин Канады?

— Разумеется. Как глупо с моей стороны. Прошу меня извинить. К человеку в моем положении часто приходят с… ну, вы понимаете.

— Да, мистер Клушар, конечно, понимаю. Это цена, которую приходится платить за известность.

— Действительно. — Клушар вздохнул с видом мученика, вынужденного терпеть всякий сброд. — Вы когда-нибудь видели что-либо более ужасное, чем это место? — Он обвел глазами палату. — Не больница, а помойка. И они еще решили оставить меня здесь на ночь.

Беккер огляделся:

— Понимаю. Это ужасно. Простите, что я так долго до вас добирался.

— Мне даже не сказали, что вы придете.

Беккер поспешил переменить тему:

— У вас на голове огромная шишка. Больно?

— Да нет вообще-то. Я грохнулся на землю — такова цена, которую приходится платить добрым самаритянам. Вот запястье в самом деле болит. Болван этот полицейский. Ну только подумайте! Усадить человека моих лет на мотоцикл! Просто позор.

— Могу я для вас что-нибудь сделать?

Клушар задумался, польщенный оказанным вниманием.

— Если честно… — Он вытянул шею и подвигал головой влево и вправо. — Мне не помешала бы еще одна подушка, если вас это не затруднит.

— Нисколько. — Беккер взял подушку с соседней койки и помог Клушару устроиться поудобнее. Старик умиротворенно вздохнул.

— Так гораздо лучше… спасибо вам.

— Pas du tout, — отозвался Беккер.

— О! — Старик радостно улыбнулся. — Так вы говорите на языке цивилизованного мира.

— Да вроде бы, — смущенно проговорил Беккер.

— Это не так важно, — горделиво заявил Клушар. — Мою колонку перепечатывают в Соединенных Штатах, у меня отличный английский.

— Мне говорили, — улыбнулся Беккер. Он присел на край койки. — Теперь, мистер Клушар, позвольте спросить, почему такой человек, как вы, оказался в таком месте? В Севилье есть больницы получше.

— Этот полицейский… — Клушар рассердился. — Он уронил меня с мотоцикла, бросил на улице, залитого кровью, как зарезанную свинью. Я еле добрел сюда.

— Он не предложил вам больницы поприличнее?

— На этой его чертовой тарантайке? Нет уж, увольте!

— Что же случилось утром?

— Я все рассказал лейтенанту.

— Я с ним говорил, но…

— Надеюсь, вы отчитали его как следует! — воскликнул Клушар.

Беккер кивнул:

— Самым решительным образом. Консульство этого так не оставит.

— Надеюсь.

— Месье Клушар. — Беккер улыбнулся и достал из кармана пиджака ручку. — Я хотел бы составить официальную жалобу городским властям. Вы мне поможете? Человек вашей репутации — ценнейший свидетель.

Клушару эта идея понравилась. Он сел в кровати.