— Ты не будешь видеться с этим Игнатом, поняла?! Этот отморозок со своими дружками — не чета тебе! Гнилое, порочное общество — не твоё общество!
Мне хочется грудью броситься на защиту парня. Топать ногами, отстаивая его доброе имя. Однако я сдерживаюсь и коротко киваю.
— Он просто подвёз меня, — повторяю снова.
— Теперь тебя будет возить мой водитель, — никак не успокоится Виктор Иванович. — Утром на учёбу, а потом сразу домой!
Боже…
Да он с ума сошёл!
— Я не думаю, что это хорошая идея, — пытаю мягко возразить, но лицо старика становится бордовым от гнева.
— Лиз, почему из всего огромного города ты выбрала общество именно этого парня? Почему?
— Он просто подвёз меня, — повторяю в третий раз, уже теряя терпение.
Подхватываю поднос и ретируюсь к двери, чтобы не сказать лишнего.
— Подожди, — на этот раз его голос звучит почти жалобно. — Ты не подумай, что я деспот и хочу тебя контролировать… Просто ты не понимаешь, насколько всё серьёзно.
— Дело в деньгах, да? — резко поворачиваю голову и смотрю на старика укоризненно. — Вы обладаете средствами и боитесь всё потерять. Но зачем они Вам? Куда Вы их потратите?
Его взгляд вдруг становится снисходительным.
— Ты ещё слишком молода, Елизавета. Не понимаешь, что не всё измеряется деньгами.
— А чем? — упрямо требую ответа.
Виктор Иванович подходит и ставит чашку на поднос. Потом возвращается к кровати.
— Сейчас, ты не получишь ответа на свой вопрос, — качает головой. — Потому что я пока не готов повесить на тебя такую ответственность. Но позже ты всё узнаешь.
Он опускается на кровать и ложится, уставившись взглядом в потолок, словно намекая, что разговор окончен. А я выхожу за дверь и тихо её прикрываю.
Чем больше задаю вопросов, тем стремительнее появляются новые. А Виктор Иванович говорит лишь загадками, и я до сих пор не понимаю, какое именно наследство он собрался мне оставить…
***
Прошло намного больше часа, прежде чем я решилась покинуть дом. Наспех оделась в спортивный костюм и, набросив на голову капюшон, беззвучно выскользнула во двор, а потом, прячась за густой порослью можжевельника, прокралась к калитке. Бросила взгляд на окна Виктора Ивановича, но не увидела там его силуэта. Надеялась, что он всё-таки уснул после своего чая и ничего не узнает о моём ночном побеге, потому что я больше не хотела подобных разговоров. Не хотела, чтобы кто-то запрещал мне общаться с парнем, пусть и не самым святым из представителей мужского рода. Но у меня должен был быть выбор.
Мне хотелось жить…
Оказавшись на набережной, сразу перехожу на бег. Сердце стучит где-то в горле от предвкушения и страха не застать Игната. Ведь час уже давно прошёл.
Колесо обозрения переливается огоньками, и я прекрасно его вижу, но оно всё ещё далеко, как бы быстро я не бежала. Здравый смысл нашёптывает развернуться, подсовывая воспоминания о последних словах парня: «Если придёшь, то должна понимать, что я сделаю с тобой всё, что захочу. И тебе понравится то, что я сделаю».
Чёрт…
Задохнувшись от обрушившегося в пах возбуждения, резко останавливаюсь и сгибаюсь пополам.
«Только не принимай решения, пока так возбуждена…» — словно насмехается его голос в моей голове.
Глотаю воздух, но никак не могу отдышаться. Даже на расстоянии Игнат владеет моим телом и разумом. До встречи с ним я не думала, что такое возможно.
Когда дыхание приходит в норму, оглядываюсь по сторонам. Редкие прохожие смотрят на меня как на сумасшедшую, потому что я стою посреди набережной совершенно одна и наверняка выгляжу так, будто говорю сама с собой. А ещё рядом пустынный парк аттракционов — не самое подходящее место для столь позднего часа.
В попытке скрыться от чужих глаз резко разворачиваюсь и иду к пляжу. Он так же пуст, как и парк. Ступаю по мелкой гальке прямиком к морю. Подхожу к кромке воды и наблюдаю за волнами, которые неторопливо облизывают берег.
Дура… Какая же я дура! Зачем бежала сюда? Ведь точно знала, что он не дождётся. Такие парни не тратят своё время на тихонь и неумёх вроде меня. Да, возможно, ему было интересно первые пять минут, но ждать и сгорать в агонии, в какой горю я, он точно не будет. И он оставит меня в покое, как и обещал.
До боли кусаю губы, стараясь заглушить горечь от упущенных возможностей. Разворачиваюсь, чтобы уйти, но тут же встречаюсь с пристальным взглядом синих глаз. По телу проходит электрический разряд, когда узнаю за этим взглядом Игната. Он стоит в каком-то метре, скрестив руки на груди. На нем всё та же белая рубашка и джинсы, только поверх накинута ветровка, в которой я грелась прошлым вечером. Игнат бегло смотрит на часы, укоризненно качает головой и делает шаг мне навстречу.
— Ты опоздала, незолушка.
— Я не собиралась приходить, — сообщаю ему в лоб. — Всё ещё считаю, что мы разные.
— Тогда зачем пришла? — ещё один шаг в мою сторону, и носы нашей обуви соприкасаются.
— Лучше сделать и жалеть, верно? — шарю по его лицу взглядом, стараясь найти ответы.
Правильно ли я поступаю? И смогу ли теперь уйти? А главное — захочу ли?
— Ты права, — он мягко улыбается. — Лучше сделать и жалеть, чем не сделать, а потом жалеть, что не сделал.
Игнат протягивает руку, прикасается к моему затылку и стягивает с головы капюшон. Потом его пальцы касаются моих волос, зарываются в них, и парень притягивает меня к себе вплотную. Склонившись, громко втягивает воздух через нос:
— Ты опять это делаешь, Лиз… Заставляешь меня кончить одним своим взглядом. Ты так смотришь, что меня начинает трясти от желания. И я не знаю, как сдерживаться.
Все слова застревают в горле. Тело обдаёт жаром, и я могу смотреть только на губы парня, которые приближаются.
— Что мы будем делать? — у меня получается лишь пропищать свой вопрос.
— То, о чём, возможно, будем жалеть, — отвечает Игнат с ленивой улыбкой на губах. — Тебе понравится, Лиз…
После чего хватает меня за руку и тянет к набережной. Мы стремительно пересекаем пляж, направляясь к парку.
— Мы пойдём кататься? — изумлённо смотрю на парня.
— А почему бы и нет? — он пожимает плечами и тащит меня дальше сквозь ворота прямиком к колесу обозрения.
Оно, на счастье, не работает, несмотря на то, что сияет как новогодняя ёлка.
— Забирайся, — Игнат подталкивает меня к замершей на месте кабинке.
— Зачем? — в недоумении смотрю по сторонам. — Оно же не работает.
— Давай без лишних вопрос, Лиз, — просит Игнат настойчиво. — Это тот самый случай, когда ты просто должна довериться, ладно?
Что ж… Довериться. Я могу это сделать, иначе не пришла бы…
Уверенно забираюсь в кабинку и сажусь на пластиковое сиденье. Игнат проходит следом, оборачивается и кивает кому-то. Но я никого не вижу.
И тут начинается самое интересное. Колесо обозрения вдруг оживает лёгким гудением мотора. Игнат садится со мной рядом и обнимает за плечи.
— Надеюсь, ты не боишься высоты, незолушка? — спрашивает, тихо хмыкнув.
— Вообще-то, нет, — поворачиваюсь и смотрю на него с улыбкой, которая словно навсегда приклеилась к губам. — Спасибо, я уже очень много лет не каталась на аттракционах.
— В этом мы тоже похожи, — шепчет Игнат, касаясь губами моей щеки.
Кабинка поднимается всё выше, и я любуюсь панорамой ночного города. До тех самых пор, пока все мысли до единой не исчезают из моей головы.
Руки парня с плеч перемещаются на талию, и он приподнимает меня с места и усаживает к себе на колени.
— Расслабься, — советует, наверняка почувствовав мою скованность.
Заставляю себя расслабиться. Наваливаюсь спиной на его грудь, а затылок пристраиваю ему на плечо.
— Повернись, — просит Игнат, и я медленно поворачиваю голову.
Наши глаза на одном уровне. Губы в несчастном сантиметре, а воздух один на двоих. У меня нет сил сопротивляться. Даже подумать ни о чём не получается.
