— Нет, конечно, у нас есть герои — поспешно продолжила Валентина — Но что они сделали? Где-то повоевали, что-то захватили. Кто-то строил. Кто-то — разрушил. Тоже мне, память в веках. А вот если б они где-нибудь в горах Йонгланда новую расу вывели, как Зверолов…
— Кажется, эта книга сильно подействовала на вас — наконец вставил слово Дарнет.
— Очень сильно! — воскликнула Валери, и Айрин поддержала её — Но ведь и вы попали под её влияние!
— Это верно, — со смехом согласился профессор.
— А какая сказка у вас — любимая?
— Любимая? — профессор задумался — Пожалуй, я многие из них готов похвалить.
— Нет, — покачала головой Валентина — Знаете, есть сказки, которые буквально влюбляют в себя. Они как бы… как бы… — Валери, не находя нужных слов, взмахами ладоней попыталась выразить нужные эмоции — В общем, когда ты их слышишь, то для тебя меняется весь мир. Словно бы открываешь его заново. И ты готов перечитывать их бесконечно. У меня любимая — про Первую Волшебницу.
— А у меня пока такой нет, — вздохнула подруга — Но если вы говорите, что есть ещё четыре книги…
Разговор затянулся до позднего вечера, и лишь когда в комнате зажгли лампы, профессор вспомнил, что его ждёт дальняя дорога.
— Благодарю вас за прекрасный обед — прощаясь, искренне произнёс Дарнет. Он и впрямь насладился прошедшими часами, и жалел, что навсегда покидает этот уютный дом и его юную хозяйку — Если вам выпадет шанс побывать в Хотриме, непременно навестите меня. Это касается и вас, госпожа Роу.
После чего он сел в карету и устремился по дороге прочь от фермы и из города. А девочки поднялись в комнату Валери, чтобы обсудить услышанное.
— Надо же, как хорошо всё прошло, — улыбнулась Валери — А ведь я боялась, что он окажется самодовольным. Или чванливым, или ещё каким-нибудь типичным благородным. И всё-таки он странный старик — продолжала девочка — С одной стороны — добрый. Вежливый. И такой умный.
— Ага, — отозвалась Аури — А с другой — младенцев ему лучше в руки не давать.
Обе девушки поморщились, вспоминая рассуждения профессора о детях Отречённых.
— Всё равно, кажется, хорошего в нём больше, — отозвалась Валери — А уж если сравнить с твоим шевалье…
— Да, с моим шевалье… — эхом отозвалась Аури и глубоко вздохнула. И, не отвлекаясь и не прерываясь, рассказала Валери о произошедшем накануне, со всеми подробностями. И пока Айрин говорила, глаза её наполнялись страхом. Валери видела его — и ненависть, чёрная, ядовитая ненависть поднималась в душе девочки.
— Он и впрямь может сделать всё, что обещал, — закончила свой рассказ Аури — Я уже видела людей, подобных ему — жалости в них нет.
— Может, тебе стоит уехать? — тихо предложила Валери.
— Нет — покачала головой Айрин — Декруа уже не отступит. Я наверняка знаю, что он пойдёт до конца. Он же боится меня — а чем дальше я буду жить и служить, чем ближе будет возможность стать следователем — тем сильнее он будет желать моей смерти. Рано или поздно, но он плюнет на последствия и расправится со мной. Я должна нанести удар первой. У меня будет лишь одна попытка. Один шанс — Аури заглянула подруге прямо в глаза — Ты мне поможешь?
— Всем, чем смогу, — искренне пообещала Валери.
Аури сжала её руки и печально улыбнулась.
— Но обещай мне, что никому об этом не расскажешь. Никому, слышишь?
— Клянусь, — кивнула Валери — Но ты сама… сможешь?
— Сохранить всё в тайне? Не выдать своих желаний? — Айрин решительно кивнула — Я спрячу эту мысль в самый дальний угол, сделаю её словно выдуманной, забуду обо всём и даже сама с собой никогда не подумаю о мести. Но временами… я буду приезжать к тебе.
— Да, — энергично кивнула Валери, и, крепко обняв подругу, прошептала ей, прогоняя тоску и страх — Ты — Девочка из Бездны, а я — Снежная принцесса. Да разве мы не найдём управу на какого-то дурацкого шевалье!
Глава 7. Четыре власти
Подобно тому, как Аури готовилась к неизбежной схватке с шевалье Декруа, в столице могущественные силы собирались вступить в борьбу за власть и влияние. И так же, как разговор Айрин и шевалье определил их дальнейшую судьбу, так и судьбу королевства должны были определить разговоры этих сил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Первый из них состоялся в главном храме Церкви Света и Разума Прайбурга. Грандиозное сооружение с порога обрушивало на посетителей всё величие Света. Зал, из конца которого нельзя было докричаться до другого. Шестиметровые мраморные статуи святых. Полотнища с вышитыми героями. Потолки и стены, расписанные великими деяниями прошлого. Золото, серебро и драгоценные камни, во множестве украшающие каждую из изображенных фигур. Толпы суровых служителей.
Но зал был лишь меньшей частью храма. Куда больше занимали помещения для внутреннего пользования. В одном из таких помещений и собрались трое служителей, чтобы определить политику Церкви.
Один из них — Архиепископ Митендории. Уже сотни лет никто не пользовался полным титулом — Представитель Митендории в Лоретайне, архиепископ Церкви Света и Разума. В дни основания Империи каждое королевство выбрало одного служителя и отправило в Город Императора. Со временем представитель стал считаться верховным Архиепископом пославшего его Королевства. За последние сто двадцать лет этот пост в Митендории занимали лишь служители Церкви Света и Разума.
Остальными участниками встречи были Архиепископ Прайбурга Даниэль Хаш и епископ Бертран Эноби. Царивший между ними мир рухнул, когда брат Даниэля стал епископом и вступил в городской Совет. Теперь каждый разговор начинался взаимными упрёками. В этот раз Архиепископ Митендории решительно пресёк их.
— Настало время забыть ваши мелкие распри — сказал он, глядя на обоих служителей — Церковь и Император обеспокоены положением дел в Королевствах. Пояса Света больше нет. В Свободных Землях усиливается ересь. Её влияние распространилось и на земли Королевств — Король-Мореход открыто противится нашей воле, в Хайтендел проникают новые механизмы, а наш король налаживает связи с еретиками. Наступает переломный момент, братья. Все эти годы Церковь направляла прогресс и замедляла развитие, чтобы сохранить Свет. Наш долг — не допустить повторения той катастрофы, что произошла шестьсот лет назад. И чем дальше, тем тяжелее бремя, что мы несём. Эохим ещё на заре времен предсказал, что с каждым столетием ересь будет набирать силу, а Церковь — слабеть. И сегодня мы столкнулись с самым грозным вызовом. Развитие, подобное тому, что сейчас идёт в Свободных Землях, сулит народу изобилие. Люди, неспособные предсказать последствия, не могут отказаться от мнимого, сиюминутного благополучия. Поэтому мы должны сделать за них правильный выбор.
За этими словами оба собеседника Архиепископа уловили отблески пожаров и реки крови.
— Работа предстоит тяжёлая, — подтвердил их опасения Архиепископ — Грязная. Ужасная. Работа, которая больше подошла бы слугам Изнанки, чем служителям Церкви. Но мы не должны бояться и отступать. Потому что с нами — Свет.
— А также вся власть и сила в королевстве — добавил архиепископ Даниэль Хаш.
— К счастью, — продолжал Архиепископ Митендории — Мы знаем, кого Изнанка сделала своим избранником. Через кого она распространяет ересь. Барон Велингвар. Именно он несёт Тьму в королевство, прикрываясь словами о развитии и процветании.
— Барон всегда с почтением относился к Церкви — осторожно заметил епископ Эноби.
— Всё это напускное — возразил архиепископ Хаш — В нём нет истиной веры. Уверен, когда станет выбор между Церковью и богатством, он выберет деньги.
— Его вера не имеет значения — покачал головой Архиепископ Митендории — Он служит Изнанке, даже не сознавая этого. Барон честолюбив и жаждет власти. Прогресс видится ему как путь к Свету, а мы, служители — как препятствие. Он много странствовал по миру и мнит себя опытным человеком. Став секретарём короля, он немедленно отправился в Свободные Земли. Уверяю вас, едва вернувшись сюда, он тут же начнёт продвигать их идеи. Велингвара необходимо остановить.
