Вот только спросить не получилось. Просто собеседник сделал ещё полшага назад и согнулся в поклоне, показывая, что разговор окончен. Будь мы наедине, я бы воспротивилась и возмутилась, но мы стояли посреди наполненного людьми зала.
Причём какими людьми! Ещё пару часов назад вся эта аристократия глядела на меня с презрением и твёрдо считала удачливой, но не заслуживающей этой удачи выскочкой. После представления, устроенного Роналкором и самими эльфами, имперская знать сильно призадумалась, а настроения заметно изменились.
Теперь перед ними стояла может не благородная, но безусловно достойная леди — молодая женщина, которой даже высокомерные эльфы кланяются. Устроить при всём при этом допрос с пристрастием? Принудить подавшего знак о завершении разговора Нириэля говорить? Разрушить образ леди и превратиться в базарную торговку?
Нет. Позволить себе подобный шаг я не могла. Да и не хотела, если честно.
Поэтому сдержала слова возмущения и, приняв самый вежливый вид, присела в глубоком реверансе. Мол, благодарю вас, господин ушастый. Я получила огромное удовольствие от нашего с вами общения!
Больше книг Вы можете скачать на сайте — ReadRoom.net
Выпрямляясь и поднимая глаза, я была убеждена — эльф место разговора уже покинул, устремился к замершим в сторонке сородичам. Но ушастый был по-прежнему тут, и когда наши взгляды снова встретились, сказал:
— А предсказание я вам всё-таки сделаю. — И прежде чем успела воспротивиться, сообщил: — Вас ждёт огромное счастье, леди Астрид. Большее, чем вы можете вообразить!
Злость на Нириэля… не прошла, нет. Но сердце смягчилось, а губы дрогнули в невольной улыбке. Эльф на эту улыбку ответил и, подав руку, повёл обратно, к Дантосу, Роналкору, и остальным.
Едва мы приблизились, император сделал приглашающий жест, и делегация зашагала вслед за памятным вельможей. Сам Роналкор, поразмыслив, решил к группе эльфов присоединиться — по всей видимости, проводить и удостовериться, что всё точно в порядке.
Телохранители, разумеется, двинулись за монархом, а мы вновь остались втроём. В маленьком и привычном ещё со времен выезда из Рестрича составе. И вот теперь, когда лишние свидетели удалились, Вернон повернулся к герцогу Кернскому и спросил хмуро:
— Ну и что это было?
— Ты о чём? — попытался сыграть простака Дан.
Но маг реакцией не проникся…
— О твоём саботаже, — буркнул недовольно. — Мы только начали подбираться к важному, Арманитинэль был готов говорить, а ты…
— Успокойся, — перебил блондинчик морщась. А когда Вернон закрыл рот и поджал губы, продолжил: — То, что эльфы готовы делиться сведениями, это замечательно. Но мне очень не нравится стоять и понимать, что я знаю о своей магии меньше, нежели «высокие», которые этой магией не обладают.
Вернон откровенно скривился, но Дантос остался непреклонен.
— Хочешь компенсировать пропасть в знаниях за счёт записей Ласта? — озвучил очевидное маг.
Герцог Кернский кивнул. Сказал после паузы:
— Так будет правильней. Меньше поводов чувствовать себя идиотом.
Позиция была не слишком разумной, но оспаривать её ни Вернон, ни я не взялись. Да, всё закономерно, ситуация не очень приятна и Дантос в своём праве.
— К тому же, это их любопытство… — герцог хмыкнул и покосился на меня, непрозрачно намекая, о каком именно любопытстве речь, — надоело до колик. А учитывая, что управлять своей магией я пока не очень-то могу… В общем, «уважаемому посольству» действительно лучше отдохнуть.
Блондинчик не шутил, и я невольно закатила глаза. Ох уж мне эта ревность! Ох уж мне эти страсти! Нет, приятно, конечно, но нужно и меру знать!
— Кто бы говорил, — бессовестно подслушав мысли, выдал Дантос.
Я сперва нахмурилась, а через миг немножечко, самую малость, смутилась. Просто собственные приступы ревности вспомнились, включая попытку сделать искусственное дыхание Катарине. Но…
— В моём случае это было обоснованно, — сообщила я.
— Да неужели?
От их светлости повеяло настоящим, очень искренним весельем, ну а я… Я вдруг очень чётко поняла — оснований беситься действительно не было. Дантос не из тех, кто с лёгкостью клюёт на красивые глаза и глубокие декольте. Да и женское кокетство ему, по большому счёту, безразлично. А главное: он влюблён! Влюблён в меня! И эта любовь значит для него очень-очень много.
А самое занятное — я всегда, с первого момента сознавала, что он любит и никогда не предаст. Тем не менее, не ревновать не могла. Это было выше моих сил!
— Ну вот и я не могу, — сказал Дантос.
Несмотря на охватившее меня меланхоличное благодушие, захотелось зарычать. Вот обязательно все мои мысли читать? Неужели нельзя читать как-то… выборочно? Только то, что я готова показать и озвучить?
Герцог Кернский, безусловно, и эту мысль уловил, и тут же притворился, будто никакой телепатией вообще не обладает. А прежде чем я успела уличить в лукавстве, поклонился и прямо-таки промурлыкал:
— Леди Астрид, вы позволите пригласить вас на танец?
Я, разумеется, позволила. Смело вложила руку в герцогскую ладонь и, сопровождаемая самым бессовестным мужчиной на свете, проследовала в зал, где по-прежнему играл оркестр и кружились пары.
А наш замечательный Вернон остался брошенкой… Но маг не расстроился. На его лице было написано: танцуйте на здоровье! И вообще, делайте что хотите, только не ругайтесь.
Ругаться никто и не собирался, но когда вышли на паркет, я не удержалась и сказала:
— Любимый, твоя просьба отложить следующую встречу с эльфами… то, как ты это сделал… Знаешь, это была ужасная наглость.
— И что? — отозвался Дан с улыбкой.
Мне, в отличие от кое-кого, смеяться не хотелось. Поэтому ответила предельно серьёзно:
— То, что эта наглость может плохо аукнуться. Я бы, на месте Ронала, разозлилась и даже обиделась. И я бесконечно удивлена тем, что император отреагировал столь спокойно.
— А на что тут обижаться? — улыбка Дантоса стала ещё шире, и мне вновь захотелось зарычать. Но ровно до следующих слов: — Да, это было не слишком любезно, но я дал Роналу возможность принимать эльфийское посольство на несколько дней дольше. Теперь у него есть шанс произвести хорошее впечатление, улучшить дипломатические отношения с «высоким» народом, вогнать в зависть соседей, а может быть даже договориться с эльфами о чём-то важном. О чём-то, что принесёт пользу нашей империи.
Я застыла. Музыка уже играла, танец начался, а я стояла столбом и ошарашенно смотрела на Дантоса.
— Малышка, что не так? — попытался вывести из ступора он, и я отрицательно качнула головой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
