– Так и думал, что с дровами здесь полный швах.
– Полный что? А, поняла. Как бы тебе сказать… По легенде в локации давно вырубили все, что могло гореть. Теперь на отопление используются кристаллы сущностей – для магических светильников, да уголь. А угля нужно много, больше, чем всего остального. Особенно это касается ракшей – они же оружейники.
Еще бы. Сколько времени на самом деле существует эта локация, сказать невозможно, ведь сознание всех обитателей долины наверняка перепрошито в соответствии с условиями.
– Они что же, вот так и попрутся по горам, а затем через долину?
– Вот же ты любопытный, Зуб, – хмыкнула Машта, аккуратными движениями ладошек уминая добычу в мешке. – Не переживай, они выносливые.
– И никто не тронет?!
– Ага, начинаешь проникаться местными особенностями. Аборигены ненавидят нас люто и считают почти такими же исчадиями ада, как и крипуаров. Захватчиками. Когда-то ведь Мадогост принадлежал им. А вот малышей коби, хотя они тоже местные, общая вражда не интересует ни капельки. И это наше спасение. Ты сам видел, какие профессии здесь позволено изучать – только начального уровня, толку от них никакого. Без торговых и ремесленных услуг коби здесь никто не выживет: ни мы, ни ракши, ни дионисы. Обидишь одного из них – дня не проживешь. На обидчика ополчатся все расы, поэтому его дешевле будет прирезать своим же, чем ссориться с коби.
После таких рекомендаций кобольды вдруг перестали мне казаться забавными и безобидными.
– В сторону, человек!
Змеиное шипение заставило снова прижаться к стене. Пальцы мгновенно вцепились в рукоятку меча, но я придержал инстинктивный порыв, выхватывать оружие не стал. Четверка охтанов вынырнула из туннельного мрака бесплотными тенями. Как и коби, они тоже обошлись без света, уверенно двигались в полной темноте. По именам я успел узнать тех, кто водил меня вчера к Колыбели. На низуши они не обратили ни малейшего внимания, словно ее и не существовало, а по мне каждый, проходя мимо, скользнул неприязненным взглядом. Агрессивные ребятишки, как Машта и говорила. А еще я подумал, что тут, похоже, у всех, кроме людей и низуши, ночное зрение приспособлено к условиям подземного обитания. Прямо досадно за наши расы. Но возможно, у меня все еще впереди?
Проводив четверку опасливым взглядом, я обернулся к Маште и обнаружил, что она уже закончила с грибами и вскинула на плечо заметно раздувшийся и потяжелевший мешок.
– Небось, гадаешь, почему тебя не тронули? – хмыкнула пращница, перехватив мой взгляд.
– Ну почему же, – я пожал плечами, усилием воли успокаивая сердцебиение, и стараясь выглядеть невозмутимо. Это было непросто. Черт бы их подрал, этих желтолицых. Внезапная встреча прямо бросила в дрожь – успели они о себе вчера оставить неприятное впечатление. – Общее представление о том, что здесь у вас творится, я уже получил. Если охтанам вожжа под хвост попадет и нападут на территории крепости, или в ее ближайших окрестностях, то ответят перед далроктами.
– Вожжа под хвост… как интересно ты изъясняешься. Кстати, Зуб – это и была наша ночная смена, – почему-то понизив голос, заговорщицки подмигнула Машта. – Чжер всегда посылает в ночь неполные группы, потеря которых, если что, не скажется на боеспособности крепости. Лидер этой четверки Карастер, и его дико бесит, что приходится заниматься ночными дежурствами вместо веселья по зачистке «карманов». Так что постарайся его не задевать, ни словом, ни взглядом. Я не всегда могу оказаться рядом.
– Спасибо, Машта. За заботу. Я запомню.
– Идем, Зуб. Нужно поторапливаться, раз ночная смена отправилась отдыхать, то значит, наши уже заступили.
– Может, тебе помочь с мешком? – предложил я.
– Еще чего! – довольно резко отмела мое предложение разбойница, словно я задел ее за живое. – Даже и не суйся! Прокачка – это святое, мне моя ноша не в тягость. Развивая носильщика, прибавляешь к выносливости, а это никогда не лишнее.
Я усмехнулся. Как дивно меняются стандарты в отношениях между мужчинами и женщинами, стоит только оказаться в игровых реальностях – где тот, кто вагонит по жизни, будет оставаться в вечных аутсайдерах.
Запах озера, казалось, пропитал всю одежду, пока мы находились рядом, и преследовал, даже когда мы удалились метров на триста. Некоторое время я молча шагал следом, анализируя полученную информацию и раскладывая ее в голове по нужным полочкам, и не донимал девушку вопросами, но вскоре все-таки возникли новые. Я задумался о квесте, который мне дал ракшас Рырк.
– Машта… Тот ракшас… Как он сюда проник? Вы разве не все выходы контролируете?
– Опять ты о нем, – проворчала низуши, ответив не сразу. То ли настроение у нее после встречи с охтанами испортилось, то ли я успел достать расспросами. Ничего, потерпит. Чем больше я узнаю в первые же дни, не откладывая на завтра, тем больше получу шансов для выживания. – Ты удивишься, но такое на моей памяти – первый раз. Там, где ракшас прятался – тупик. Мы его давно изучили до самого мелкого камушка, часто тренируемся там с пращами. Ответвление метров на сорок, потом глухая стена. Инитокс специально ходил еще раз с проверкой – ничего не изменилось, как был тупик, так и остался. А ракш не признается, даже пытать бесполезно. С этой фракцией у нашей крепости по репутации устойчивая ненависть. А вообще, как ты появился, так чудеса и начались. Правда-правда.
Я тут же навострил уши и сразу же споткнулся, едва внимание отвлеклось от усыпанной мелкими камнями и испещренной щербинами дороги. Поневоле позавидуешь дикоше. Надо срочно зарядить фейри, с первого же добытого кристалла.
– Чудеса? Что ты имеешь в виду?
– Ты на себя-то со стороны посмотри, – хмыкнула Машта. – Неужто не заметил, что ни у кого здесь нет питомцев? А ты прибыл сразу с двумя! Вообще что-то нереальное.
– Сдается мне, что причина банальная – в опыте, который питомец оттягивает на себя. Я прикинул, как будут расти требования. На двадцатом понадобится уже две с половиной сотни тысяч опыта, а на тридцатом… По-моему, больше миллиона. Надеюсь, вы не сами их тут поубивали, лишь бы не делиться?
– Ну уж нет, в живодеры нас не записывай, – с негодованием отмела мое предположение Машта. – Как у тебя вообще язык повернулся такое ляпнуть?
– А если без эмоций?
– Ты вообще-то не забывай, что я девушка, мне положено. Ладно, ладно… Ты угадал, да не совсем. Опыт – да, это само собой. Но для питомцев в Лунной Радуге не предусмотрено воскрешения. Если их потеряешь – то больше не увидишь, пока не вырвешься из этой проклятой локи.
Последние слова у разбойницы вырвались с нескрываемой досадой и горечью. Но шага она не замедлила, и оборачиваться не стала. Не хотела, чтобы я в этот момент видел ее расстроенную мордашку. Еще бы – я ведь видел, с каким интересом она и ее товарищи смотрели на моих зверюшек. Теперь понимаю – почему. Впрочем, мне тоже такое известие настроения не улучшило. Так надеялся, что моя догадка об участи питомцев в Лунной Радуге не подтвердится, но – увы.
– Мало этого, штрафникам уник не полагается, – Машта громко вздохнула, – а ты пришел с уником. Охтаны прямо чернеют от зависти, когда на тебя смотрят. Если бы могли отобрать – уже бы отобрали, но уник не служит чужакам. Превратится в обычную железку. Может, поэтому ты и жив до сих пор – Инитокс запретил тебя трогать. Желает посмотреть, что из тебя получится с такими исходными данными, для нас это что-то новенькое в серой рутине будней.
«Сюрпризов у меня больше, чем ты полагаешь», – мысленно согласился я с Маштой. Меню сервис-центра ясно дало понять, что регистрации кланов в локации нет. Изгои – это действительно группировка, существующая только по общей договоренности. Но я-то до сих пор состою в клане. Своем клане. И это даже хорошо, что при обновлении системных настроек галочка, ответственная за показ названия клана возле имени игрока, сбросилась. Пусть так и остается. Кое-какая задумка на этот счет у меня уже созрела, если что, послужит козырем в сложной ситуации. А сложности в ближайшем будущем обязательно возникнут. Обстановка тут… взрывоопасная. И подстраховаться не помешает.
– Что-то новенькое в рутине будней, говоришь… Кстати, есть еще один животрепещущий вопросик. Скажи-ка, а сколько людей здесь побывало до меня?
Машта споткнулась, затем обернулась и уставилась на меня сквозь нависающие на лоб кудряшки. И взгляд у нее был при этом странный-престранный. Задумчивый и подозрительный одновременно.
– Что-то не так? – нейтральным тоном поинтересовался я, прерывая затянувшуюся паузу. Бесшумно выскочившая из темноты дикоша с фейри на загривке описала вокруг наших ног восьмерку и снова канула в темноту, не почувствовав в заминке угрозы.
